Глава 4: Там, где заканчиваются маски
Лето — оно всегда кажется вечным до тех пор, пока не наступает день, когда ты впервые чувствуешь, как что-то меняется. В воздухе, в тебе, между вами. В лагере всё текло своим чередом: кружки, купания, соревнования. Но Алекс уже знал: приближается момент, который что-то испытает.
⸻
В полдень над озером повисла жара. Отряд отправился на берег — купаться, загорать, играть в водное поло. Алекс сразу бросился в воду, как обычно шумно и с визгом, успев облить половину ребят. Он плескался, нырял, тянул кого-то за ноги, шутил. Он был живым, свободным, как лето само по себе.
Элиас сидел на берегу, обняв колени, и щурился от солнца. Он слушал смех, всплески воды, крики. И пытался не думать, что ему хочется быть там — рядом с Алексом — и одновременно не хочется, чтобы кто-то это понял.
Алекс заметил его. Подплыл, махнул рукой:
— Лис! Иди сюда! Вода супер!
Элиас улыбнулся и покачал головой.
— Я... не хочу.
— Ты чего? Не умеешь плавать? — спросил Алекс, уже выходя на берег, капая водой и блистая кожей на солнце.
— Умею. Просто... не сейчас, — отрезал Элиас.
Алекс нахмурился.
— Ты весь день сам по себе. Я что-то сделал?
— Нет, — коротко ответил Элиас, встал и пошёл прочь, не глядя на него.
Алекс остался стоять на горячем песке, сбитый с толку. Он чувствовал, как что-то неуловимо меняется, как будто из воздуха ушёл кислород.
⸻
Позже, когда солнце уже клонилось к западу, и лагерь снова начал наполняться тенью, Алекс нашёл Элиаса за корпусом, где тот сидел на ступеньке и рисовал в блокноте. Один.
— Эй, — тихо сказал Алекс, садясь рядом. — Прости, если я что-то не так...
Элиас молчал. Потом сказал:
— Просто ты... ты всегда такой... видимый.
— Это плохо?
— Нет. Просто я — нет. Я... не знаю, умею ли быть таким. Когда ты рядом, я всё чувствую громче. И это пугает.
Алекс смотрел на него внимательно.
— Ты хочешь, чтобы я отдалился?
Элиас посмотрел на него впервые за весь день. В его глазах было столько страха, сколько может быть у человека, впервые на границе своего «я».
— Нет. Я хочу... чтобы мне было не страшно.
Молчание. Только стрекотание кузнечиков где-то в траве.
— А можно мне просто быть с тобой, даже если ты боишься? — спросил Алекс, не подбирая красивых слов.
Элиас кивнул. Медленно. Едва заметно. Но этого хватило.
⸻
В тот вечер Алекс пригласил его в холл, где проходил кинопоказ. Все сели на ковры, кто с подушками, кто с пледами. Алекс устроился ближе к задним рядам, и Элиас, после небольшой паузы, сел рядом. Он всё ещё колебался. Но когда свет погас, и экран загорелся, Алекс просто тихо сжал его руку.
И Элиас не убрал её.
Он сидел и смотрел на экран, где герои признавались друг другу в любви, ссорились, падали, смеялись. И где-то между одной сценой и другой, он вдруг понял: рядом с Алексом ему не хочется быть «правильным». Только собой.
⸻
После фильма они не пошли спать сразу. Шли вдоль лагерной дорожки, где фонари отбрасывали мягкий свет на землю, и не говорили ничего. Только дышали в унисон.
— Знаешь, — сказал Элиас, наконец, — я всё ещё не знаю, кто я.
— Это нормально, — сказал Алекс. — Главное — не врать себе.
— Я не вру. Просто... я только начинаю слушать.
— Я рядом. Пока ты слушаешь.
Он снова взял его за руку. На этот раз — крепче. И Элиас позволил.