Речная кровь

Наступил новый день. Франц проснулся, пускай и тяжелее, чем обычно, протёр глаза и, взяв всё необходимое для рыбалки, вышел на улицу. Там он увидел Фриделя, прислонившегося к стене своего дома и скрестившего руки на груди.

«Странно, в такое время ты обычно из дома не выходишь...», — подумал рыбак.

Сосед исподлобья посмотрел на парня. Взгляд кузнеца, и без того очень тяжёлый, в этот миг казался ещё тяжелее. От него Францу стало не по себе, и он принял решение не задавать соседу никаких вопросов, не разбираться, а потому быстрым шагом пошёл к реке.

«Ты поплатишься, ты жестоко поплатишься за вчерашнее, щенок!», — с ненавистью глядя юноше вслед, подумал кузнец.

После разбирательств, случившихся прошлой ночью, у Франца на душе остался неприятный, тяжёлый осадок. И совсем не потому, что парень, солгав во имя добра, если это можно называть так, подставил соседа, нет! К нему Франц никакой жалости не испытывал. Рыбак винил себя за то, что едва не навлёк на Резель беду. Той ночь всё произошло не столько из-за Фриделя, сколько из-за неосторожности юноши. Да, Фридель, несомненно, далеко не подарок, раз всполошил всю деревню ради разоблачения соседа-рыбака, но всего этого бы не было, если бы Франц был хоть чуточку осмотрительнее.

«Надо предупредить Резель...», — отметил он в мыслях по дороге к реке.

Франц, проходя мимо цветущего пёстрого луга, остановился. Мимо него рыбак проходил каждое утро, но сейчас в нём как будто было что-то особенное. И вдруг до парня дошло, что ничего особенного здесь и не было, просто эти яркие, красивые цветы можно было сорвать и подарить Резель!

«Так и сделаю!», — заключил мысленно Франц и двинулся к лугу.

Васильки, маки, ромашки, одуванчики, небесно-голубые и сиреневые колокольчики, пастушья сумка, пижма — что за весёлое буйство красок на зелёной шелестящей скатерти! Эти яркие полевые цветы были полной противоположностью тем сверкающим, серебристым ночецветам, которые Франц когда-то собирал на другом лугу, на том, что подальше. Букет из ночных цветов, будь он человеком, был бы тихой, кроткой и сказочно красивой девушкой с бледной гладкой кожей и белыми волосами, блестящими волнами спускающимися по её хрупким плечам. Её глаза сияли бы ярче самой луны, и в них бы отражалась если не вселенская печаль, то хотя бы сильная тоска по чему-то, известному только самой девушке. Это была бы девушка-луна. А вот букет из пёстрых полевых цветов в человеческом обличии тоже стал бы девушкой, но уже румяной, с неисчезающей с её весёлого лица улыбкой и смеющимися голубыми глазами. Её волосы были бы золотыми, словно луч рассветного солнца, и заплетенными в тугую косу. Эта девушка была бы из тех, кто, казалось, всё время тепло улыбается, смеётся и радуется тому, что прямо сейчас живёт и наслаждается жизнью. Её ничто не тревожит, сердце не отягощают никакие заботы. Вот это – девушка-солнце.

Франц собрал чудесный букет, обвязал его травинкой, чтобы он держал форму, осторожно спрятал под накидку и продолжил свой путь. Вот он, знакомый берег, прибрежные камни и зеркальная водная гладь. Скоро наступит желанная встреча, уже ставшая ритуалом и для рыбака, и для русалки. Почти сразу же после того, как Франц спустился к реке, из воды вынырнула Резель, вышла навстречу парню и приветливо ему улыбнулась.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка.

– И тебе, Резель! – улыбнувшись ей в ответ, ответил Франц. – А у меня для тебя кое-что есть!

После этих слов он вытащил из-под накидки букет пёстрых полевых цветов и протянул Резель.

– Ого! – сверкнула русалка глазами. – Спасибо!

– Да не за что, – мягко улыбнулся Франц, – мне не сложно сделать тебе приятно, мы же друзья!

Немного помолчав, словно была чем-то озадачена, Резель ответила:

– Точно.

И ухмыльнулась.

– Знаешь, если ты так и будешь дарить мне букеты, моя пещера превратится в сад, – не меняя выражения лица, заметила русалка, – с другой стороны, я смогу любоваться цветами, не выходя из воды и не боясь быть замеченной людьми! – тут же добавила она.

– Но всё равно, в следующий раз я обязательно подарю тебе что-нибудь другое, – сказал Франц и кивнул головой в подтверждение своих слов.

– Хорошо! – засмеялась Резель.

Девушка посмотрела на Франца, потом бросила короткий взгляд на цветы и сказала рыбаку:

– Подожди здесь, хорошо?

– Стой! Можно с тобой?

Русалка удивилась такому ответу, но удивлена была приятно.

– Ну, хорошо, – загадочно улыбнулась она и, взяв Франца за руку, повела его в воду. – Правила ты знаешь.

– Угу, – кивнул парень, стоя по пояс в воде.

Русалка нырнула в реку, рыбак нырнул вслед за ней. В этот раз Резель решила не ждать, пока Франц не начнёт задыхаться, а сразу прильнула к его губам. Но сейчас этот поцелуй не был непринуждённым, наоборот – в нём проявились чувства. Еле уловимые чувства и тепло. Единственное, чем нынешний поцелуй не отличался от предыдущего – кратковременность. И тот, и другой были совсем непродолжительными. На этом сходства заканчивались.

Франц это заметил, но не был до конца уверен в том, что изменения ему не почудились, поэтому он решил не вдаваться в подробности и просто поплыл за Резель. По дороге в пещеру девушка молчала, и рыбак тоже не проронил ни слова. И вот двое, человек и русалка, оказались перед входом в пристанище Резель. Он был ни большим, ни маленьким, а ровно таким, какой был нужен для того, чтобы и Резель могла попасть внутрь, и никто вдруг не догадался, что здесь живёт последняя в своём роде русалка.

Парень и девушка заплыли в пещеру. Сегодня вода внутри была как будто теплее, чем раньше.

– Помнишь, я говорила, что ещё не всё тебе здесь показала? – наконец спросила Резель.

– Помню, – кивнул Франц.

– Отлично, – растянув первый гласный звук, сказала русалка. – Сейчас отнесу букет к твоему венку, а ты пока подожди.

Девушка уплыла в сторону того грота, где на сталактите висел тот самый венок из ночецветов.

«Интересно, а как она собирается крепить к сталактитам букет? – невзначай подумал Франц. — Впрочем, это было и неважно. Главное, чтобы Резель не бросила мой подарок куда-нибудь в дальний угол пещеры и не забыла про него. Хотя на неё это не похоже. Может, не стоит тогда волноваться? Точно, не стоит.»

Пока Франц размышлял о судьбе своего подарка, Резель уже вернулась.

– Прости, что заставила ждать, – извинилась она. – Итак, продолжаем осматривать мою скромную обитель и восхищаться! – с намеренно преувеличенной торжественностью объявила Резель, – Плыви за мной!

Русалка кивнула Францу головой в сторону и поплыла в этом направлении. Парень последовал за ней.

– Слушай, Резель, – вдруг сказал он, – вот в прошлый раз, когда ты меня заколдовала...

– Улучшила, – перебила рыбака девушка, прекратив движение.

«Как будто я не человек, а какая-то недоработанная статуя!», – в мыслях возмутился парень.

– Ладно, улучшила, – уже вслух вздохнул Франц, смутившись из-за странной поправки, – В тот раз, когда ты закол... улучшила меня ночью, – исправился парень, поймав укоризненный взгляд русалки, – Действие твоей магии закончилось на рассвете. А сейчас день. Как долго тогда я смогу дышать под водой?

– Точно так же, до рассвета, – не задумываясь, ответила Резель, – не беспокойся, не утонешь!

Ответив так, русалка усмехнулась.

– Итак, мы здесь! – воскликнула Резель, – А где именно, сейчас узнаешь. Поскольку мы с тобой знакомы достаточно долго, чтобы я могла тебе доверять такое, я покажу тебе самую сокровенную часть моей пещеры.

Девушка подплыла к стене, покрытой спутанными водорослями, и раздвинула их. Оказалось, это была не стена, а проход в комнату, выглядевшую светлее других в пещере Резель. Воздух, а точнее, вода была пропитана спокойствием и умиротворением. Всё вокруг, казалось, излучало тёплый свет, уют и добро. Бледно-зелёная речная трава, походившая на что-то среднее между плющом, подорожником и простыми водорослями, опутывала стены светлой пещерки Резель. В длинных сплетениях водяной зелени торчали разные цветочки, собранные Резель на суше. На светло-серых стенах пещеры располагались искусно выцарапанные острым камнем рисунки — очевидно, работа русалки. На них изображалось всякое — от обыкновенных рыб, ракушек и цветов до водящих хоровод людей в венках и длинных одеяниях.

Франц, проплывая мимо этих рисунков, уважительно поджимал губы, кивал головой и восхищённо ухмылялся.

— И давно ты рисуешь? — спросил он наконец у русалки, продолжая плыть вдоль расписанных наскальными картинами стен.

— С самого детства, — ответила Резель, — когда моих родителей и собратьев истребили... — девушка сглотнула, выдохнула и продолжила. — В общем, именно после этого, чтобы хоть как-то успокоить тоску, страх и потерянность, я начала рисовать. И знаешь, тогда мне правда это помогло. С тех пор всякий раз, когда мне плохо, я беру камень и рисую им на стенах. Это будто переносит меня в другую страну, туда, где нет места смерти, злу, предательствам и несправедливости. В этой стране все друг другу друзья, никто ни с кем не ссорится... А ещё там вообще нет таких слов, как «враг», «ссора», «невзгода» и тому подобное! Там живы мать и отец... И друзья... Хотела бы я забрать тебя в эту страну и навсегда остаться там с тобой. Только с тобой...

Резель замолчала, но Франц прервал её молчание вопросом:

— Почему не одной?

Русалка сделала такое лицо, будто парень только что предложил ей выйти днём на сушу, прийти в Ферненвальд и показаться людям.

— Как почему? Ты хороший, ты — единственный человек, который относился и относится ко мне не как к чудовищу! С тобой я готова отправиться куда угодно!

Франц не особо удивился услышанному, даже наоборот, был очень польщён.

— Ты знаешь... — проговорила Резель, — внешне я — взрослая русалка, но душой я всё ещё запуганная восьмидесятилетняя девочка-сиротка. Я никогда не повзрослею, а значит, никогда не справлюсь со своим горьким прошлым, но я не могу признать этого даже перед самой собой. Я беззащитна, только в своей беспечной стране рисунков и наедине с тобой я могу показать, что не такая уж я весёлая и озорная... Хах, какая жалость...

Девушка поджала губы, отвела взгляд и вздохнула. Но тут же, словно забыв о собственной печали, она просияла и воодушевлённо ахнула.

— Точно, Франц! — воскликнула Резель. — Посмотри, я как раз вспомнила!

Речная дева схватила рыбака за руку и потянула его в другой конец комнатки. Перед парнем и русалкой снова предстало покрывало из зелёных сплетений, закрывающих всю стену. Резель раздвинула водоросли, и глазам Франца предстал... Его портрет! Да, его портрет на всю стену! Было видно, что Резель трудилась над ним, не покладая рук. Как точно были высечены на стене короткий острый нос, лохматые волосы и широкие брови, как выразителен был добрый взгляд нарисованных глаз! Восторгу и благодарности Франца за такой прелестный портрет не было предела, тёплые чувства бурной волной ударили в голову и добрались до самого сердца.

— Резель... — парень практически лишился дара речи.

— Не благодари, — отмахнулась русалка. Она хотела было ещё что-то сказать, но в это время Франц крепко-крепко обнял её.

— Резель, милая, — прошептал он дрожащим голосом, — это великолепно!

Резель стояла и молчала. Рыбак не выпускал её из своих объятий, и через пару мгновений русалка тоже обняла Франца и закрыла глаза, прижимаясь к нему.

– Франц? – тихо обратилась к парню Резель, приподняв голову и открыв глаза.

– Да? – отозвался он.

Слова заменил поцелуй. На этот раз – жаркий, чувственный и ничуть не сдержанный. Франц ещё крепче обнял девушку, отвечая на её поцелуй и не желая отстраняться. Но сделать это всё же пришлось, каким бы сладостным и долгожданным ни был этот миг.

Франц и Резель вдруг замолчали. Оба стояли и просто смотрели друг на друга, будто не понимая, что только что произошло. Рыбак потупил взгляд, заламывая пальцы, русалка шмыгнула носом.

– Франц... – наконец нарушила тишину Резель, – Я знаю прекрасное место на берегу реки. Там очень красиво, особенно ночью и на рассвете... Пойдём туда?

– Конечно, Резель, – ответил Франц, нежно ей улыбаясь.

– Ура! Пошли! – просияла русалка и поплыла к выходу из своего логова. Франц последовал за ней.

До места назначения они плыли вдоль реки. Но вот, спустя некоторое время, Резель сказала:

– Мы прибыли.

И вышла на берег, ведя за собой Франца.

Перед рыбаком и русалкой легла тёмно-синяя от ночной дымки трава, над которой возвышались плакучие ивы, шелестящие на робком ветру. Берег упирался в земляное возвышение, которое выглядело как часть разрезанного огромным тесаком холма. Получалась своеобразная крыша из почвы, глины и травы.

– Ложись, Франц, – пригласила Резель, улёгшись под «навесом», – Отсюда здорово смотреть на ночное небо.

Франц лёг рядом с русалкой, приобняв её за плечи, и поднял голову к звёздам. Россыпь маленьких белых точек окружала большой сияющий круг луны. Звёзды как будто выстроились для ночного светила в рамку, дабы подчеркнуть его красоту.

– И правда, очень здорово, – тихо сказал Франц, – Прекрасная ночь...

– Давай проведём её вместе? – русалка с мольбой посмотрела парню в глаза.

– С удовольствием... – улыбнувшись, ответил рыбак и поправил русалке волосы. Та положила голову Францу на плечо.

Парень не беспокоился о том, что его хватятся в деревне. Он знал, что его будут искать, но его это мало волновало. Тем более, здесь ни его, ни Резель никто не найдёт. Здесь они в безопасности.

«А когда вернусь, скажу, что напился и ушёл в лес!» – беспечно подумал Франц.

Прошла та прекрасная ночь, и наступило утро...