Часть 11. Планы поменялись
А Франц тем временем отдыхал, сидя на лавке в своём доме, и планировал визит к Резель.
«Как обычно у меня пройти не получится, — думал он, — Рольфа нет, а значит, ему на замену поставят того, кого крепкой выпивкой не подкупишь. Фридель явно хочет мести, он точно попробует за мной проследить... М-да, вот так притворился пьяным. Вот тебе дилемма... Впрочем, ты сам виноват во всём этом, Франц, из-за тебя случилась эта кутерьма, старина...»
Юноша зевнул, потянулся и почесал нос. Он уже было расслабился, но тут вспомнил, о чём он вообще рассуждал.
— Так, соберись! — сказал Франц сам себе, — Думай, Францль, думай!
Францль... Уменьшительно-ласкательная форма имени парня, которой его называла покойная мать. Франц не любил вспоминать о матери, но не потому, что не любил, а потому, что, даже думая о приятных эпизодах жизни с ней, после непременно воспроизводил в памяти момент её гибели. Это лихорадило душу и тупым ножом врезалось в сердце, даже после стольких лет. Вот и сейчас, вспомнив, как ласково называла парня мать, он раз за разом прокручивал в голове её смерть. Вот её скрутили и швырнули на траву, ногой прижимая к земле, вот чьи-то руки вынули из-за пояса нож, а другие руки схватили мать Франца за волосы и подняли с земли. Злой голос обладателя этих рук прошипел:
— Я же говорил, что доберусь до тебя, Эрнста!
Эрнста молчала. Она лишь стиснула зубы и с мольбой в глазах посмотрела на маленького сына и прошептала:
— Францль...
Вжик! — и обращавшийся к матери мальчика перерезал ей горло и швырнул лицом в землю. Вот и всё...
Франц вздохнул. Нужно было думать о Резель, а он думал о матери. О её изумрудного цвета глазах, о бледном веснушчатом лице, о мягких, словно шёлк, тёплых руках.
— Я скучаю, матушка, — печально обратился Франц к небу, — Жаль, ты не увидела Резель. Уверен, вы бы прекрасно поладили...
Зеленоглазая русалка очень напоминала юноше мать. Может, именно поэтому он и влюбился в Резель? Потому, что скучает и до сих пор, как и прежде, скорбит. Потому, что часто во сне видит чистый и любящий образ, нежным голосом зовущий его:
— Францль... Францль...
О, как хотел бы Францль пойти на этот зов, но, как назло, всё, что парень мог делать во сне — стоять, молчать и наблюдать. И так до утра...
«Так, хватит! — замотал Франц головой, пытаясь выкинуть из головы печальные воспоминания, — Надо думать о Резель! Резель, Резель, Резель! Рольфа нет! Фридель будет следить! Надо что-то придумать!»
Парень обернулся на окно, выходившее на ограду.
«Из окна Фриделя на ворота обзор не открывается, — начал выстраивать логическую цепочку рыбак, — Значит, ночью я смогу вылезти через него. Главное, сразу не выходить, а подождать немного. Так, на всякий случай. Что ж, с Фриделем разобрался. Остался охранник...»
Тут Франц задумался. Раз пьяницу-Рольфа сняли с поста, ему на замену обязательно поставят того, кто уж точно на самогонку не купится и спать на вахте не будет.
«Ну... Раз выпивка бесполезна, придётся вырубать, — сделал вывод парень, — Надо только найти что-нибудь не очень крупное и тяжёлое...»
Франц осмотрел помещение. Поиски не дали результатов: всё, что находил юноша, оказывалось либо недостаточно увесистым, либо слишком большим, чтобы пронести это незаметно для сторожа. Тогда рыбак спустился в подвал, поискал там и нашёл то, что вполне могло подойти — небольшой чугунный горшок. Франц попробовал спрятать его под широкую рубаху, сунув под мышку.
«Что ж, — подумал парень, оглядывая себя сверху вниз, — Если идти медленно и скованно, то будет незаметно».
С этой мыслью Франц вытащил горшок из-под мышки, поднялся из подвала и, поставив орудие будущего преступления на пол, уселся на лавку.
Всё. Визит спланирован, а это значит, что сейчас можно отдыхать, пока не настанет время навещать Резель. Впрочем, отдых обещал быть недолгим, так как дело уже потихоньку шло к ночи. Франц, сидя на лавке, снял рубаху, прислонился к стене, вытянул ноги и зевнул. Он думал о предстоящей встрече с возлюбленной, о том, как он будет идти к Резель и как непросто дастся ему этот путь. Ещё парень переваривал события уходящего дня, довольно улыбался, вспоминая, как он перехитрил Фриделя и заслужил своего рода уважение в глазах старейшины. И, хоть Франц прекрасно понимал, что то, как он обвёл соседа вокруг пальца, чревато последствиями, именно в эти мгновения его это совсем не заботило. Он просто ждал, предвкушая в скором времени снова поймать этот любящий взгляд сияющих глаз, услышать тот бойкий голос и заливистый смех, прикоснуться к холодным, но очень мягким рукам, с такой любовью гладящим юношу по голове...
Франц мечтал об этой встрече. И мечтал так страстно, что сам не заметил, как уснул. Когда он проснулся, он первым делом выглянул в окно, где — о, ужас! — уже начинало светать, хоть солнце ещё не появилось. Сердце рыбака упало, а затем будто тут же вскочило и начало беспорядочно метаться в груди. Франц помнил о том, что обещал Резель прийти, а потому впопыхах стал собираться. Надел рубаху, запихнул под неё горшок и ломанулся к окну. Со спешкой вылез, чуть ли не выпрыгнул из него, и направился к воротам. Глаза Франца бегали, дыхание сбилось, в голове творился бардак.
«Хоть бы не ушла, — судорожно думал парень, — Хоть бы не ушла, хоть бы...»
— Стой! Кто идёт? — раздался слева командный баритон.
— А... Я-я, да... — обернувшись на звук, начал мямлить Франц. Он был настолько погружён в рой бессвязных тревожных мыслей, что совсем забыл, кто перед ним и что парень должен с ним сделать.
— Не вякать! Иди сюда! — приказал голос, принадлежавший светловолосому мужчине лет тридцати.
Юноша покорно подошёл, но к тому времени он уже вспомнил, зачем взял с собой котелок.
— Что под мышкой? — грозно спросил охранник.
— Горшок, — невозмутимо ответил Франц, вытащив из-под рубахи чугунный предмет.
— Зачем? — поинтересовался сторож.
— Знаешь, иногда в голову влетают интересные вещи... — произнёс рыбак и резко шандарахнул охранника горшком прямо по лбу. Тот повалился на землю без чувств. Франц огляделся по сторонам, спрятал орудие преступления под рубахой и поспешил выйти за пределы Ферненвальда.
К реке парень шёл петляя, стараясь ни в коем случае не дать себя обнаружить, если Фридель и правда решит за ним проследить. Франц избегал тропинок и открытых дорог. Вместо этого шёл через кусты, рощи и буреломы, несколько раз чуть не напарывался глазом на ветку или сучок, расцарапывал лицо и спотыкался из-за того, что трудно было разобрать дорогу в тёмном ночном лесу. Но для Франца это были пустяки, ведь на пути к любимой рыбака не могли остановить никакие буреломы. Даже не просто к любимой, а, пожалуй, к единственной живой душе, способной его понять. И не важно, что она не была человеком. У Франца в мыслях было только одно:
«Я иду, Резель! Ты только подожди, и я приду!»
Преодолев часть пути, парень остановился, оглянулся, вытащил из-под мышки горшок и выкинул его в ближайшие кусты. Убедившись, что чугунок не видно среди веток, рыбак снова воровато огляделся по сторонам и пошёл дальше. До реки оставалось совсем немного, рукой подать! Вот она, долгожданная встреча после однодневной разлуки, которая, казалось, длилась годы. Совсем скоро Франц снова заметит вдалеке милый, хрупкий силуэт, сидящий на речном камне, совсем скоро увидит такую родную сердцу улыбку. Снова этот силуэт обретёт чёткую форму и превратится в черноволосую девушку, которая упадёт в объятия рыбака и этим согреет его сердце. Скоро, уже совсем скоро это всё произойдёт! Или... Нет?
— Эй, ты! — вырвал Франца из грёз знакомый хриплый голос, — Что ты тут делаешь?!
Юноша понял, кто это, и, не оборачиваясь, сказав:
— А ты?
— Не твоего ума дело, щенок! — огрызнулся голос, — Отвечай на вопрос!
— Я ищу свой нож, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Франц, — Ты же знаешь, Фридель, это самое дорогое, что у меня есть. Единственное, что осталось от отца.
Говоря это, парень опустился на корточки и незаметно выкинул нож на землю.
— Меня не интересует твой папаша, — отрезал кузнец, — Я хочу знать, какого света ты ночью шастаешь в глубине дремучего леса.
«У меня к тебе такой же вопрос, соседушка, — саркастически хмыкнув, подумал Франц, — Так я и думал, он будет следить».
— По-моему, я уже ответил тебе на этот вопрос, — сказал парень уже вслух, наконец повернувшись лицом к кузнецу — Вроде бы достаточно, разве нет?
Фридель грозно нахмурил седеющие брови.
— Встань и повернись ко мне! — приказал он.
Юноша повиновался. Сосед сначала осмотрел его с ног до головы, затем грубо прощупал в поисках чего-то и, не найдя ничего стоящего, недовольно гаркнул.
— Веди меня, — произнёс Фридель, точно приговор.
— К-куда..? — вот тут-то Францу стало жутко.
— Туда, куда шёл.
— Но я же уже нашёл нож, а значит, я никуда...
— Хватит вранья!!! — заорал кузнец, да так, что ночные птицы в испуге разлетелись кто куда, — Веди меня к ней!
— О чём ты? — дрожащим голосом спросил Франц.
Вместо ответа Фридель пнул соседа ногой в живот, пихнул его кулаком в грудь, схватил попавшийся на глаза нож рыбака и приставил его к горлу юноши.
— А ну веди меня к своей русалке, не то прирежу тебя, как вшивую псину! — зашипел рыжий кузнец.
Франц заскрежетал зубами, пытаясь подавить боль от ударов.
— Ну что, — зловеще заулыбавшись, спросил Фридель и легонько провёл лезвием ножа по подбородку рыбака, — Приведёшь? Или жить надоело?
Франц промычал от прикосновения холодного лезвия, шумно выдохнул носом и сказал:
— Х-хорошо... Только отложи нож.
Фридель хмыкнул, пожав плечами, отшвырнул нож в сторону и поднялся на ноги. Франц медленно встал, немного приблизился к соседу, кивнул головой, мол, за мной, развернулся. Но, улучив момент, когда кузнец начал расслабляться, резко повернулся к нему и врезал кулаком прямо в челюсть. Не теряя ни секунды, рывком накинулся на Фриделя и, всем телом прижав его к земле, начал душить. Тот захрипел, злобно оскалив зубы и отчаянно пытаясь вырваться.
Франц убрал одну руку с шеи противника, другой продолжая его душить, и схватил того за правое запястье, пытаясь его вывернуть или хотя бы расцарапать. Но Фридель воспользовался тем, что рыбак ослабил хватку, и пнул его коленом в пах. Франц охнул и схватился за место удара, подлый сосед перевернул юношу, и теперь уже тот оказался прижатым к земле. Кузнец громко и злобно рассмеялся и уже сам начал душить бедолагу.
— Думал меня надуть? — издевательски спросил Фридель, — Не выйдет, щенок! Старый воин — мудрый воин!
Франц сопротивлялся изо всех сил, изредка бросая беглый взгляд на нож, что лежал неподалёку, но до него было не достать. Всё-таки, в драке всегда прав тот, у кого в руках нож, а потому рыбаку было необходимо до него добраться. Тогда парень несколько раз повторил приём своего соперника, не давая кузнецу опомниться от молниеносных ударов в пах, и, вырвавшись из крепкой хватки превосходившего Франца по возрасту и силе Фриделя, метнулся к ножу, пока сосед не опомнился. Когда же подлец, рыча, ринулся на рыбака, было уже поздно — юноша выставил нож вперёд, засадив его Фриделю в левое плечо. Тот взвыл от боли, потянулся к рукоятке, но Франц успел вытащить нож и полоснуть им кузнеца по ключице. Затем юноша сильно пнул соседа в лицо, пырнул его ножом в бок и, пока Фридель валялся на земле и корчился от боли, рванул через рощу домой, в Ферненвальд.
Франц бежал, не разбирая дороги. Ветки неумолимо хлестали его по лицу, подворачивались под ноги, кололи в бок, но всё, на что парень в этот момент обращал внимание — спасение. Фридель чуть не угробил его, потому Францу пришлось самому изрядно искалечить его, чтобы успеть убежать. Приходилось бежать там, где вряд ли ступала нога человека, чтобы не быть замеченным своим преследователем. Но вскоре Франц вернулся в деревню, над которой хоть и всходило солнце, но никого из ферненвальдцев пока не было видно на улице.
Юноша примчался в дом, запер дверь на задвижку, захлопнул ставни на окнах, прижался к стене, сполз по ней на пол и заплакал. Заплакал он от того, что его мучили три чувства — животный страх, усталость и совесть. Страх не только за свою жизнь, но ещё и за Резель. Что, если этот психопат Фридель всё-таки доберётся до неё? Что, если она не успеет скрыться..? Нет, этому не бывать! Франц не допустит её гибели! А если всё-таки допустит..?
Усталость пульсировала в висках, шее и ногах парня, вкупе со страхом не давая успокоиться. Так отчаянно, без оглядки назад, словно раненый зверь, Франц ещё никогда не убегал. А может, раненым зверем тогда был не он, а Фридель?
Совесть же мучила сильнее всего. Она с противным зудом расползалась по мозгу и своей мерзкой материей обволакивала каждую извилину. Франц не мог выкинуть из головы досадную, разрывающую душу изнутри мысль:
«Я обещал...»
Да. Он обещал Резель прийти — и не пришёл. Он обещал её оберегать — и не уберёг. Он обещал всегда быть рядом — и не оказался, когда это было нужно. Франц плакал, и слёзы его, как ему казалось, были личинками, пожирающими его рассудок заживо, выползающими из глаз, уносящими с собой умиротворение и спокойствие. Хотелось выть и рвать на себе волосы до видных проплешин. Франц вынул свой нож — он был покрыт кровью от острия до самого основания. Эта кровь принадлежала Фриделю, который в любой момент может полуживым приползти в деревню и ещё раз до полусмерти (а может, даже хуже) избить Франца... А всё ли юноша правильно сделал..?
Внезапно рыбак увидел, что пятно крови смотрит на него. Да-да, смотрит! Вытаращило на него сплошь чёрные глаза, да к тому же так пристально! А затем на пятне начал плавно вырисовываться оскаленный рот. Он засмеялся голосом Фриделя, и этот смех заполнил собой всю хижину Франца. Тут пятно почернело и стало раздуваться, не прекращая смеяться. Оно обрело форму странного существа, которое встало на лезвие ножа и потянулось своими липкими ручками-щупальцами к лицу рыбака. Парень, вскрикнув, отшвырнул нож, надеясь, что существо исчезнет, и смех прекратится, но стало только хуже. Зловещий хохот стал ниже и раскатистее, а существо из чёрной крови начало расти, надвигаясь на Франца. Бедный юноша даже не пытался убегать или прятаться: хижина маленькая, к тому же дверь и окна он закрыл, а бежать к подвалу, то есть, навстречу чудовищу — заведомо плохая идея, которая приведёт парня к гибели. А существо неумолимо надвигалось, готовясь поглотить Франца. Бедняга закрыл лицо руками и истошно закричал, за криком последовал ещё более громкий хохот, треск, вспышка света и...
Что это было..? Франц, сбивчиво дыша, оглядел свою хижину. Всё было как обычно, только в углу лежал окровавленный нож. Рыбак попробовал встать на ослабших ногах. В глазах потемнело, но встать и подойти к углу у юноши получилось. Он подобрал нож, пристально посмотрел на него, тяжело вздохнув, вытер о края рубахи и убрал за пояс.
Франц выглянул в окно — по ощущениям уже наступило раннее утро, когда пора идти работать. Пора бы уже потихоньку и ему собираться рыбачить. Стоило Францу так подумать, как он вспомнил и оробел. Фридель... Что с ним? Сделал ли этот гад что-то с Резель? Что он скажет старейшине? Хотя... Франц придумал, что он скажет старейшине. Франц придумал, и благодаря своей сообразительности снова выйдет сухим из воды. Что ж, надо собираться на рыбалку, а если старейшина Златоус вдруг позовёт рыбака, тот знает, что надо делать.
Франц, взяв сети, вышел на улицу, где его будто бы поджидал не кто иной, как Август Златоус.
— А, Франц! — сверкнул глазами старейшина, увидев юношу, — Ну, подойди сюда!
Парень преспокойно подошёл.
— Сегодня ночью кто-то вырубил охранника, — сощурив глаза и наклонившись к самому уху Франца, сообщил Златоус, — К тому же, Фридель сегодня не появлялся. Я подозреваю, что это он замешан в случившемся.
— Ясно, а... Почему Вы всё это рассказываете именно мне? — сделал вид, что находится в искреннем недоумении Франц.
— Потому что вы с Фриделем — соседи, к тому же, в не самых тёплых отношениях. Да и вряд ли твой дорогой соседушка забыл о том, что теперь я доверяю тебе намного больше, чем ему. Ну так, что думаешь о моей догадке?
— Знаете... — «задумался» Франц, — Я думаю, Вы правы. Мне сегодня снился кошмар, из-за которого я проснулся среди ночи. И я краем глаза увидел из окна, как Фридель с горшком в руках подкрадывается к охраннику. Я не посмел вмешаться, потому что подумал, что этот безумец и мне чугунком по голове заедет, в общем, испугался, признаю.
— Мгм... — задумчиво почесал подбородок Август Златоус, — Спасибо, Франц. Твои слова очень помогли мне. Можешь идти рыбачить.
— Хорошо! — бодро кивнул головой юноша и пошёл к реке.
Франц шёл на рыбалку в приподнятом настроении. Он снова избежал наказания, проучил Фриделя, а теперь ещё и увидится с Резель! Солнце сияет так ярко, как никогда, птицы сегодня особенно разговорчивые, а в воздухе витает ощущение свободы... Какое всё-таки чудесное утро.
И вот, Франц дошёл до берега реки, увидел на камне уже знакомую фигуру и весело позвал:
— Эй, Резель! Доброе утро!
Русалка обернулась, но её лицо было не добрым и приветливым, как ожидал Франц, а суровым и даже обиженным. Она насупленно сказала:
— Ты не пришёл.