Речная кровь

— Резель! Так вот, как тебя зовут! — разрушил идиллию грубый голос из-за кустов. Через секунду взору влюблённых предстал его обладатель...

— Фридель... — проговорил Франц, с ужасом смотря на спятившего соседа.

Резель от страха прижалась к рыбаку и будто бы уменьшилась.

— Теперь-то тебе никто не поверит, Франц! — гадко произнёс Фридель, — Они все узнают! Я всем расскажу! И поверят они мне, потому что я знаю, как зовут эту дрянь!

— Закрой пасть! — огрызнулся Франц, обнажая нож.

— А не то что? Натравишь на меня свою дикую подружку? — издевательски ответил кузнец и мерзко рассмеялся.

Резель оскалилась.

— Только попробуй хоть что-то с ней сделать, скотина! — крикнул парень.

Рыжий кузнец горько усмехнулся и подошёл к Францу. Тот выставил нож.

— Я не боюсь твоего ножа, — безразлично сказал Франц, — Когда то он меня уже ранил.

Помолчав ещё немного, Фридель произнёс:

— Что ты знаешь о боли?

Франц не ожидал услышать такой вопрос, а потому ничего не ответил.

— Так я и думал... — тихо сказал сосед, — Я уверен, ты слышал историю о том, как сто лет назад один легкомысленный русал обрюхатил человеческую девушку, а потом из-за этого люди перебили весь Речной народ... Почти весь, — добавил он, глядя на Резель, — Так вот, этот парень не остался безнаказанным. Он погиб в схватке между людьми и русалками от рук отца той девушки. Но той несчастной девице повезло не больше — её вместе с младенцем убили её же собратья. Хах, как цинично... А знаете, откуда мне это всё известно?

На лице Фриделя постепенно появилась безумная улыбка.

— Эта девушка была моей бабушкой, — неровным, срывающимся голосом произнёс кузнец.

Франц и Резель были в недоумении.

— Хоть я и понимал, что моя бабушка совершила большую ошибку, отдавшись этому уроду, мне, было очень горько осознавать, что она погибла вот так. До недавнего времени я был убеждён, что род того, из-за кого убили мою бабушку и оставили её человеческих детей сиротами, стёрт с лица земли, но, как оказалось, это не так. Когда ты, Франц, впервые рассказал о том, что видел русалку, я сразу подумал, что ты не врёшь. Я поклялся, что найду эту русалку и отомщу за смерть бабушки. И вот, я нашёл тебя, Резель...

Фридель потянулся к руке девушки, но та укусила его и зашипела.

— Тс... А ты, смотрю, строптивая... — вкрадчивым голосом произнёс кузнец, — Будет интереснее убивать тебя.

— Ты — глуп, хоть и живёшь на этом свете дольше меня! — грозно сказал Франц.

Фридель только рассмеялся.

– Я пришёл не один, — будто не реагируя на слова Франца, сказал он и обернулся, — Выходите!

Стоило кузнецу это крикнуть, как со всех сторон из-за кустов вышло несколько ферненвальдцев. Среди них были: Герд, Рольф, Вилда и старейшина Златоус. У всех в руках было холодное оружие вроде копий, вил, ножей и топоров.

— Смирись, Франц, – гадко произнёс Фридель, — Вас двое, а нас очевидно больше. Вы оба погибнете!

— Ты прав, — хладнокровно ответил Франц, – Но перед смертью я бы хотел кое-что сказать.

Фридель посмотрел на старейшину. Тот одобрительно кивнул.

– Говори, — безучастно разведя руками, сказал кузнец.

Франц посмотрел на Резель. Та испуганно вглянула на парня и медленно помотала головой. Из её глаз струились слёзы. Рыбак наклонился к ней и прошептал:

— Мы будем жить, Резель. Обещаю.

Он кивнул русалке, подтверждая свои слова, и обернулся к окружившим их ферненвальдцам. Парень поджал губы, вздохнул и начал:

— Как я уже сказал, Фридель — глупец. Всё потому, что в погоне за местью он мстит не тем. Это неправильно. Такое нельзя оправдать обещанием отомстить за бабушку. Фридель доказал, что он ничуть не лучше тех людей, что вот так, ни за что истребили всех русалок. Те люди не стали разбираться, кто прав, а кто виноват, а просто взяли и убили всех! Можно было ограничиться всего тремя смертями, убив бабушку Фриделя, того русала и их ребёнка, но нет! Люди были настолько ослеплены гневом, что сложили всех под одну гребёнку, решив, что раз один из Речного народа нарушил закон, то и все остальные русалы способны на такое. Сто лет назад ферненвальдцы совершили ошибку. А ошибки созданы для того, чтобы на них учиться. Старейшина! Вы же не можете допустить, чтобы такое повторилось, но уже между людьми? От этого никому, кроме Фриделя, не станет лучше. Разве я неправ?

Несколько мгновений ферненвальдцы молчали и переглядывались между собой, обдумывая слова Франца. Наконец, старейшина Златоус вышел вперёд и сказал:

— Братья! Каким бы лжецом ни был Франц, он прав! Ведь та распря и впрямь не привела ни к чему хорошему. После истребления Речного народа мы лишились доступа ко многим ресурсам, помощи в ремесле и много другого! После той бойни Ферненвальд переживал далеко не самые лучшие времена. И всё из-за ненависти! Сейчас Фридель хочет поступить с Францем так же, как сто лет назад ферненвальдцы обошлись с русалками. Я, как старейшина, больше не могу этого допустить.

Все люди бросили оружие и поддержали Августа одобрительными возгласами. Все, кроме Фриделя. Тот в недоумении метался от одного ферненвальдца к другому, бормоча что-то вроде:

— Как?! Вы что, забыли?! Франц врал нам! Это он подставил меня! Его нужно убить вместе с этой русалкой! Вилда, ну хоть ты пойми меня, бесполезная баба!

Наконец, кузнец подбежал к Златоусу и запричитал:

— Старейшина! Неужели Вы не понимаете, что я всего лишь пытаюсь отстоять честь нашего рода?!

– Да? А с каких это пор честь рода отстаивается через преследование и убийство?! — прогремел своим басом Август Златоус, — Ты не праведник, Фридель. Ты — подпольная крыса, жизнь которой не стоит и ржавого дуката! Ты пытался убить того, кто никак не вредил Ферненвальду, а просто встречался с русалкой, и после этого ты ещё смеешь передо мной лебезить?!

Со всех сторон раздались неодобрительные выкрики и ругань. Единственной, кто не оскорблял Фриделя, была его жена Вилда. Она просто подошла к мужу, влепила ему пощёчину и плюнула в лицо.

— Послала же судьба муженька, — буркнула женщина, уходя, — Сошлась с ним, так ещё и детей от этой гниды родила!

Про Франца с Резель будто забыли все, кроме Августа и Фриделя. Старейшина объявил:

— Франц, ты прощён. И ты, и твоя русалка будете жить. Я помилую вас. Никто вас не убьёт!

— А вот с этим я бы поспорил! — встрял Фридель.

Он быстро схватил с земли нож, ринулся на Франца и засадил оружие прямо парню в грудь по самую рукоять. Все вокруг ахнули, Резель отпрянула, а Фридель, злорадно смеясь, провернул нож в груди рыбака. Тот повернул голову к наклонившейся к нему русалке.

— Беги... — прохрипел он, а затем взгляд Франца остекленел и стал пустым, а руки безвольно упали на землю.

Резель, не желая принимать то, что только что увидела, сначала отступила на несколько шагов, мотая головой и всхлипывая, а затем посмотрела на убийцу Франца. Её взгляд наполнился ненавистью.

— Уничтожу... — тихо прорычала русалка сквозь слёзы.

Фридель, оторвавшись от издевательств над телом рыбака, поднял голову на речную деву и улыбнулся.

— Ещё посмотрим, кто кого! — сказал злодей и, вытащив из груди Франца окровавленный по рукоять нож, приготовился к атаке.

Резель стояла на месте и, скалясь, волком смотрела на кузнеца. Тот, решив не медлить, с воинственным рыком бросился на девушку и замахнулся на неё ножом. К счастью, русалка успела увернуться и, рыча, прыгнула Фриделю на спину, вцепившись в неё выпущенными когтями. Пока убийца Франца пытался стряхнуть Резель на землю, девушка вонзила острые зубы ему в загривок, вырвала кусок плоти и выплюнула его. Фридель заорал от боли и начал махать руками, пытаясь ударить озверевшую русалку, успевшую вцепиться зубами ему в плечо и выдрать ещё один кусок плоти убийцы. Затем в ход пошли когти. Пока Фридель скакал и носился из стороны в сторону, безуспешно пытаясь сбросить Резель, та стала царапать его до крови, буквально разрывая спину мужчины. Фридель, крича в агонии, упал на землю и начал перекатываться, надеясь, что это поможет ему избавиться от русалки на спине. На мгновение ноги Резель и правда соскользнули с тела, но девушка каким-то образом смогла удержаться и продолжала терзать Фриделя. Она обхватила руками его голову и, укусив кузнеца за ухо, оторвала его. Затем русалка перевернула убийцу её любимого на живот и села сверху, давя на него всем телом. Утробно рыча, Резель принялась зубами отрывать левую руку Фриделя, пока тот неистово вопил и ревел от боли. После девушка проделала то же самое и с правой рукой мужчины. Но ей и этого было мало – Резель хотела, чтобы тот, кто убил её возлюбленного, страдал, чтобы его смерть была для него как можно мучительнее. Поэтому она перевернула безрукого, обезображенного ранами Фриделя на спину и под его душераздирающие вопли начала когтями распарывать ему живот и зубами разрывать внутренние органы. Пока кузнец ещё был жив, Резель засунула руку внутрь него и вырвала его сердце. Занеся ещё бьющийся и истекающий кровью орган над головой, она произнесла диким голосом:

— Ты разбил моё сердце, а я раздавлю твоё!

И с этими словами русалка обеими руками сжала сердце Фриделя так, что оно расплющилось, выплюнув много крови девушке на лицо. Но даже сейчас, когда убийца Франца был мёртв, Резель не унималась. Она наклонилась над телом кузнеца и стала когтями сдирать его лицо. Только после того, как от лица Фриделя не осталось ничего, Резель успокоилась и, вся перепачканная в крови, села рядом с телом Франца и заплакала.

Ферненвальдцы, наблюдавшие картину жестокой расправы над Фриделем, были шокированы и даже напуганы тем, с каким остервенением Резель рвала его на части, но никто не осмелился вмешаться. К тому же, на подсознательном уровне все понимали, что он это заслужил. Фриделя даже не собирались хоронить — его обезображенное тело так и оставили валяться на земле. По кузнецу горевала только Вилда, и то, всё что она сделала, чтобы попрощаться с мужем — взяла его оторванные руки и приставила их к телу, чтобы труп Фриделя выглядел не так устрашающе.

Август Златоус подошёл к безутешной Резель, оплакивавшей своего любимого, присел на корточки и по-отечески приобнял её.

— Его смерть была не напрасной, — попытался он утешить русалку, – Мне жаль...

В ответ девушка посмотрела на Златоуса, встала, оглядела всех собравшихся Ферненвальдцев и сказала:

— Прощайте.

Затем подняла с земли нож Франца, взяла его тело под мышки, потащила к реке и вместе с ним уплыла к себе в пещеру. Ферненвальдцы проводили её взглядом и, попрощавшись с русалкой без слов, ушли.

В пещере Резель отнесла тело Франца в грот, в котором хранились подаренные им букет и венок. Оставив любимого там, девушка вернулась в пещеру искать что-нибудь, из чего можно было бы соорудить небольшой плот. Всё-таки, для русалок накопительство не так уж и плохо. Поиски увенчались успехом: Резель удалось найти немного сырых досок от разбитых и затонувших лодочек, верёвки, которые остались от рваных сетей, и несколько маленьких брёвнышек. Всё это русалка по очереди выносила на берег, чтобы там построить плот. Затем девушка вытащила на поверхность тело Франца, венок и букет и приступила к созданию плота. Он вышел достаточно крепким, несмотря на свою странную и на первый взгляд неустойчивую конструкцию. Резель спустила плот на воду, осторожно положила на него тело Франца, вложила парню в руки его нож и опустила юноше веки. Затем она надела себе на голову венок из ночецветов, взяла в руки букет из полевых цветов и, наклонившись над лицом Франца, шепнула:

— Прощай, Францль...

И поцеловала его в холодные бледные губы. А после легонько толкнула плот и смотрела ему вслед, пока самодельное судно, в качестве экипажа на котором выступал покойный Франц, не скрылось из виду. Франц погиб не зря. Он смог донести до людей, что ненависть ослепляет, что в мире происходит слишком много кровавых битв из-за пустяков, что нам всем следует быть добрее, рассудительнее и не принимать решения сгоряча. Простой рыбак донёс до ферненвальдцев истину. Просвещать людей — очень утомительная миссия, и теперь Францу нужно отдохнуть. Он заслужил вечный покой...

Когда плот скрылся вдалеке, Резель заплакала. Её лишили любви, её сердце было растоптано, а душа смята в комок и изорвана. Девушке было больно из-за потери Франца, единственного человека, который относился к ней как к равной себе, который принял её несмотря ни на что. А теперь всё, что осталось от Франца – букет, венок и его портрет в пещере русалки. Резель снова осталась одна. Но это ненадолго. Ведь спустя несколько месяцев у неё должен будет родиться ребёнок. Их с Францем ребёнок. Милая девочка или славный мальчик. У него будут самые красивые на свете глаза, самый добрый нрав и самая интересная биография. И тогда Резель нужно будет вложить в его воспитание все силы. Ведь этот ребёнок будет в какой-то степени продолжателем речного рода, пусть и продолжать его придётся с людьми, а в его жилах, пусть и вместе с человеческой, будет течь речная кровь...