2 часть
На следующий день отец позвал меня в свой кабинет. Я вошел, чувствуя знакомую тяжесть этого места. Воздух здесь был всегда одинаковый, пропитанный властью, дорогим табаком и чем то таким, что пахнет холодом. Нолан стоял у окна, спиной ко мне, подкуривая очередную сигару. Пламя коротко вспыхнуло, отразившись в стекле, и вскоре дым начал медленно стелиться по комнате, заполняя её терпким ароматом.
Я молча подошел и сел напротив него, откинувшись на спинку кресла. Молчал, просто наблюдал за каждым его движением. Он делал все размеренно, с тем самым привычным спокойствием человека, который привык контролировать не только людей, но и само время.
— Ты хорошо справился. – наконец произнес он, выдыхая густой поток дыма. – Учитывая, что я давал тебе отдохнуть от этого всего, ты не потерял свой дар затягивать девушек своей привлекательностью и умом. Горжусь тобой, сынок.
Я чуть заметно кивнул, не спеша. На губах появилась кривая усмешка, не от удовольствия, а от привычки. Отец уловил её и как будто в зеркале, ответил тем же самым выражением.
Он открыл ящик стола, достал новую сигару и протянул мне. Жест вежливый, почти семейный. Я не отказался, принял. Подкурил, вдохнул, горечь дыма заполнила легкие, и я на мгновение почувствовал странное спокойствие.
Мы сидели молча несколько минут. Только тихое потрескивание табака и равномерное дыхание двух людей, слишком похожих, чтобы не ненавидеть друг друга.
Я смотрел на него и в каждом его движении видел ту же холодную уверенность, что и в детстве. Он не изменился. Все тот же Нолан, человек, который считает, что любовь это слабость, а жизнь это игра, где побеждает тот, кто первым научится жертвовать другими.
— Ты позвал меня обсудить, какой я прекрасный сын и покурить, насладившись моим присутствием? – горько усмехнувшись, бросил я.
Отец вмиг стал серьезным. Его взгляд потемнел, а губы, едва касавшиеся сигары замерли. Он медленно отложил её в пепельницу, с глухим звуком сцепил пальцы в замок и не произнося ни слова, кивком головы указал на экран ноутбука. Металлический щелчок крышки, поворот и теперь экран был передо мной.
Я приподнял бровь, не понимая, что именно он хочет показать. Но когда взгляд упал на изображение, все стало ясно. Камеры. Несколько, с разных ракурсов, и все они были направлены на дом девушки.
Её дом был небольшим, но ухоженным. Старые стены из светлого кирпича, с облупившейся местами краской, казались теплыми, домашними, будто в них еще держится лето. На подоконнике стояли глиняные горшки с цветами, явно выращенными вручную. Возле крыльца старый велосипед, чуть заржавевший, с плетеной корзинкой, которым скорее всего пользовался ее отец. У входа висел крошечный колокольчик и ветер иногда задевал его, издавая тихий, почти детский звон.
— Это дом Риты. Мои люди постарались и везде поставили камеры в её доме без следов. Я даю тебе доступ к камерам, чтобы тебе было проще следить за её жизнью. Так ты сможешь поскорее найти к ней нужный подход и разузнать, что она любит, чем занимается. Это в дальнейшем послужит тебе бонусом.
Я вскинул бровь и внимательно оглядел квартиру на экране, отмечая каждый уголок: узкая прихожая с вешалкой, где висели легкие пальто и шарфы, маленькая кухня с облезлым столом и чашками, расставленными так, будто хозяйка только что ушла, балкон с глиняными горшками, один из которых явно болен, листья чуть пожелтели, спальня, где на тумбочке лежала стопка книг и открытка в блеклой обложке. Прикусив губу, я не заметил ни в одной комнате девушку и на мгновение перевел взгляд на отца. Он уловил мой немой вопрос и усмехнулся.
— Не переживай. – сказал он ровным голосом. – Она сейчас на работе. Подрабатывает она довольно редко, скорее от безделья, чем по необходимости. Впрочем, это неважно. Я буду передавать тебе необходимую информацию, если посчитаю это нужным. Отдыхай.
Отдыхай. Его слово звучало как приговор и как команда. Я чувствовал, как в груди снова сжимается холодный комок, привычное предвкушение работы, расчет и пустота вместо эмоций.
Я не поднимал глаз, когда отец открыл ящик стола и вынул маленький, матовый предмет – флешку. Отец протянул её так, будто передает не просто штуку, а ключ к чужой жизни.
— Вот. Вся система записи, логины и пароли уже загружены. Подключишь к своему ноуту и у тебя будет полный доступ. Камеры в доме, вокруг него и несколько скрытых точек по маршруту. Все аккуратно, без следов.
Я взял флешку. Она была холодная в пальцах, легкая, почти ничего не весившая, но ощущение в руке было тяжелым. Отец всегда умел упаковывать власть в мелочи.
— На ней так же расписание включения камер и метки времени, – добавил Нолан, почти не отрывая взгляда от моих рук. – Сохрани копию. Но помни, ничего лишнего. Я буду контролировать поток.
Я кивнул. Внутри не шевельнулось ни сожаления, ни радости, только привычный расчет. Флешка застряла в моем кармане почти как память о том, что я снова вернулся в игру.