16 часть
Глубокая ночь уже давно опустила свой бархатный занавес на мир. Часы, застывшие где то за полночь, казались немыми свидетелями моего бодрствования. Она спала. Спокойное, безмятежное дыхание чуть слышно прерывало тишину комнаты и этот ровный ритм завораживал, заставляя сидеть и неподвижно наблюдать за ней. Мне нужно было действовать тихо, безукоризненно, что бы незаметно забрать её из этого чужого дома и перевезти к себе.
Я быстро просмотрел кадры с камер, которые предусмотрительно подключил заранее. Выход был чист, ни души, ни тени подозрения. Но интуиция, моя давняя, строгая союзница шептала об опасности. Рисковать было непозволительно. Я решил выбрать другой, менее очевидный путь.
Осторожно, что бы не нарушить ее сон, я поднял её, перекидывая через плечо. Её тело было неожиданно легким, словно кукла. С этой драгоценной ношей я начал бесшумный спуск к запасному входу. Мир снаружи казался еще более черным и тихим.
Выскользнув из дома, я быстро, почти бегом преодолел расстояние до машины. Дверца багажника открылась с приглушенным щелчком. Я аккуратно, но решительно поместил её внутрь, затем, не теряя ни секунды, надежно зафиксировал её тело и рот, используя припасенные шнуры, что бы исключить любую возможность шума или сопротивление при пробуждении.
Дорога заняла немного времени. Я гнал быстро, но контролируемо, пока наконец не остановился у своего дома. Заглянув в багажник я с удивлением обнаружил, что она все еще находилась в глубоком, невинном сне. Ее имя.. оно не имело значения, да и я его не запомнил.
Я снова поднял ее и понес вниз на нулевой этаж. Там, в одной из холодных, пустых комнат, я опустил ее на пол. Быстрый взгляд, что бы убедиться, что она лишена возможности двигаться и я захлопнул дверь, закрывая её снаружи на крепкий засов.
Теперь, когда дело было сделано, волна усталости накатила меня. Отец должен был разобраться с ней и решить, что делать дальше.
***
Утро встретило Нолана неприветливой серостью. Едва забрезжил свет, он уже стоял у двери комнаты на нулевом этаже. Зайдя внутрь, он обнаружил тело девушки скованной и погруженной в глубокое беспамятство. В руке он держал тяжелый, холодный металлический прут.
Он не спеша подошел и кончиком прута осторожно повел по её щеке. Холод металла не дал эффекта. Тогда, без малейших колебаний, Нолан с силой замахнулся, но остановил удар буквально в паре сантиметров от её лица. Этого хватило.
Резкий свист воздуха и мгновенно хлынувший адреналин прорвали завесу сна. Глаза девушки распахнулись. Увидев склонившегося над ней мужчину и блеск прута, она тут же попыталась исторгнуть крик, но плотно перевязанный рот глушил звук, превращая его в безнадежное, сиплое мычание.
Мужчина отбросил прут в сторону, с шумом ударив его об стену. Из кармана он достал маленький, невероятно острый нож, его любимый инструмент. Он присел рядом с ней и девушка тут же начала яростно дергаться и брыкаться, пытаясь отползти.
В одно мгновение он перехватил её. Схватив за челюсть, Нолан сжал её так сильно, что в ушах у девушки зазвенело, кость под его пальцами казалась хрупкой, готовой треснуть. Взгляд мужчины был холоден и пуст.
Он наклонился ближе. Кончиком ножа, с поразительной точностью, он аккуратно провел по ее щеке. Неглубокий, но четкий разрез оставил на бледной коже след, который в скором времени превратится в его фирменный знак. Шрам, идентичный тем, что украшали лица его предыдущих жертв. Это была его печать, его подпись.
Нолан поднялся. Одним движением он отряхнул невидимую пыль с коленей. Его работа здесь была закончена. Бросив на жертву последний, равнодушный взгляд, он повернулся и вышел из комнаты, оставив за собой лишь тишину и пульсирующий страх.
***
Прошло пол часа, отведенных на разговор с отцом. Когда я вновь отворил дверь, тяжелый взгляд девушки был уже прикован ко мне. Я затащил за собой стул, его ножки скрежетнули по бетону и сел прямо напротив неё.
Её глаза, налитые слезами, смотрели с болью и отчаянной мольбой. Я не сводил с неё взгляда, лениво крутя в руке пистолет. Напряженное молчание длилось недолго.
Наконец я поднялся, подойдя к ней, я резким, грубым движением сорвал скотч с её рта. Звук отрывавшейся липкой ленты заглушил её хриплый, мгновенно вырвавшийся крик. Я вернулся на стул.
— Со сколькими людьми ты уже так разделался? – голос девушки был сиплым, но звучал с неожиданной твердостью. – Тебе их не жалко?
Я усмехнулся, пистолет замер в моей руке.
— Не начинай говорить мне про жалость. Это глупо с твоей стороны. Ты знаешь, что даже в фильмах людям это не помогает.
— Но ты ведь не такой, я же знаю.. – прошептала она, пытаясь найти в моих глазах хоть искру человечности.
— Я даже не хочу слушать про это! Закрой свой рот, Рита!
Она вздрогнула от моего крика, но в её глазах мелькнуло удивление.
— Рита?
Я замер. Имя сорвалось с губ совершенно случайно. Я резко встряхнул головой, отгоняя минутную слабость и пришел в себя.
— Так может у тебя есть та, которую ты любишь?
Последние слова стали искрой, брошенной в порох. Ярость взорвалась во мне. Стул с грохотом отлетел назад, я подлетел к девушке, схватил за волосы и с рывком отшвырнул в другой угол комнаты. Её тело глухо ударилось о стену.
— С тобой разберутся позже. – прошипел я, глядя на неё сверху вниз. – А пока, перед смертью подумай про все, что тебе дорого.
Не дожидаясь ответа, я развернулся и вышел. Дверь захлопнулась, запирая девушку наедине с её страхом.