Сжигая мосты
Кевин проснулся поздно с радостной мыслью, что спешить некуда. Никаких важных дел на сегодня не назначено, если не считать занятий в спортзале после обеда. До последнего не желая разлеплять глаза, он перекатился на край кровати, неохотно высунул руку из-под одеяла и так же лениво потянулся за телефоном, который с вечера лежал на тумбочке с выключенным звуком.
Тридцать шесть пропущенных вызовов. Нетрудно было догадаться, от кого. Надо все-таки перезвонить Миранде. Он уже набрал номер, как вдруг сонную тишину квартиры нарушил настойчивый стук в дверь. Глухие удары сыпались один за другим, не затихая. Так громко сообщать о своём визите мог только один человек, поэтому, когда возмущённый парень открыл дверь, то ни капли не удивился, обнаружив на пороге Миранду — злющую, хорошенькую, окидывающую его недобрым взглядом зелёных глаз, которые он как-то по неосторожности назвал русалочьими. С тех пор она просила его повторять эти слова при подругах — комплимент ей ужасно нравился.
— Что, дорогой, хорошо тебе спится? Крепко, да?
Она ворвалась в квартиру, словно внезапный сквозняк в распахнутое окно, и изо всех сил толкнула Кевина в грудь. Кудрявые светлые волосы разлетелись по плечам, острые каблуки красных туфель стукнули по паркету. Выглядела она эффектно, как всегда — даже в строгом офисном платье, — но на Кевина её красота уже давно не производила впечатления.
— Я звонила тебе всю ночь и всё утро! Кевин, ты бессердечный сукин сын! Тебе что, совсем на меня плевать?
Кевин в ответ лишь раздражённо закатил глаза, отвернулся и прошёл в гостиную. До смерти захотелось кофе с первой утренней сигаретой.
— Миранда, сбавь тон. Видишь, я только проснулся и не слышал твоих звонков.
— Ну да… Конечно… — Заводясь всё сильнее, она прошла следом и остановилась прямо перед ним. — Всё ты слышал и видел! Я всю ночь себе места не находила! Как дура! А ты преспокойно спал!
Кевин, не отвечая, щёлкнул кнопкой кофеварки и рухнул на диван, подложив под голову подушку.
— Ты чёртов эгоист, Кевин Райт! Ты ещё и издеваешься надо мной!
Миранда схватила с полки первую попавшуюся под руку фарфоровую фигурку и со всей силы швырнула в стену. От удара безделушка разлетелась на мелкие осколки. Но Кевин даже не шелохнулся. Подобных концертов за последние два года было не счесть, поэтому то, что происходило сейчас, его совершенно не трогало, хотя он и задавал себе вопрос — как предыдущие бойфренды Миранды реагировали на такой бурный темперамент? Или это она на нем так экспериментирует?
Кевин закрыл глаза. Как он мог вообще так вляпаться? И ведь в начале знакомства она не была такой. Он хорошо помнил, как она интересовалась его ролями в театре, как увлечённо рассказывала о своей студенческой жизни в Хьюстоне. О том, как весело проводила каникулы у тётки на ранчо Нью-Хоуп-Роад. Кевин хорошо помнил эти места — всего в часе езды от Форт-Уэрта, где работал его отец: долину реки Бразос, открытые пастбища и заповедники дикой природы. С Бразос-Кроссинг на реку открывался невероятный вид. Они говорили о лошадях. Кевин любил ездить верхом, Миранда с восторгом рассказывала о жеребятах и овцах. Он тогда так увлёкся. Даже не верилось, что она из богатой семьи. Она рассказывала о том, какой строгий и деловой у неё папа, а всё-таки поручил ей весь далласский офис — сразу, как только она привезла домой свой диплом Университета Хьюстона. И ей очень нравится её работа. Впрочем, увлечений у неё было много, как и запросов, и желаний, и требований — как выяснилось позже, когда они уже начали встречаться. Кевин и сейчас не очень понимал, зачем ей работать. Вышла бы замуж за кого-то из своего круга и занималась бы всем, что нравится, на что денег хватает. У Кевина на все её прихоти не хватало ни времени, ни средств, ни возможностей.
— Миранда, если ты решила с самого утра испортить мне настроение, то тебе это удалось. А теперь проваливай. Ты своего добилась. — Кевин закрыл глаза. Может быть, она всё-таки уйдёт и оставит его в покое? Он устал от этих вечных претензий и истерик.
— А-а… Значит, вот так ты заговорил?! Ну ты и сволочь, Кевин Райт! — Миранда встала прямо перед ним, сжимая кулачки и сверкая глазами. — Да, я пыталась дозвониться тебе вчера! Потому что соскучилась! И мне нужен был твой совет! Или я не имею права уже даже звонить тебе?
— Дело не в этом, Миранда, — тяжело вздохнул Кевин, принимая сидячее положение и откидывая подушку в сторону. — Ты всё время звонишь мне, когда я занят. Когда у меня серьёзный разговор с агентом. Когда у меня репетиция или съёмка. Когда я гримируюсь. Когда у меня примерки. И я должен тебе отвечать. А если я не могу, ты устраиваешь мне скандал. Я устал от твоих скандалов.
— Ты сам в них и виноват! Ты совсем меня не понимаешь!
— А ты меня понимаешь?
Кевин неожиданно вскипел. Сколько можно уже?! Каждый раз одно и то же. Пора заканчивать с этими отношениями, иначе она ещё долго будет портить ему кровь.
— Да я только и слышу: «Кевин, я хочу, чтобы мы пошли в клуб! Кевин, поехали со мной в Хьюстон, я не хочу ехать одна! Кевин, я хочу поужинать в новом ресторане и сделать по нему обзор. Хочу, чтобы пошёл со мной на день рождения к Сидни, там будут все, и тебе будет полезно развлечься…» Хочу, хочу, хочу!.. То ты хочешь поехать на ранчо с друзьями, то поиграть в теннис в семь утра с партнёрами твоего отца, то пообедать в гольф-клубе, и я везде должен быть с тобой, даже если не могу себе этого позволить. Может, ты спросишь хоть раз, чего я хочу?
— И чего же ты хочешь? — Миранда удивлённо вскинула брови. — Я всё делаю так, чтобы тебе было хорошо и весело! А ты этого не ценишь и отказываешься!
— Сейчас я хочу выпить кофе в тишине и спокойствии и подумать. У тебя наверняка тоже есть какие-то планы, вот и займись ими. Только без меня, окей?
— У меня были планы, Кевин Райт! И если бы ты не был таким упрямым ослом и позволил бы…
Он уже слышал эту песню. О том, что его театральная карьера в Далласе зашла в тупик, о том, что он мог бы заняться чем-то более полезным, нужным и важным. У неё такие знакомства, и друзья, и папа… Кевин скрипнул зубами. Невозможно слушать. Невозможно опять повторять то же самое. Его цели и мечты для неё пустой звук. Зачем он вообще ей нужен тогда? Он повысил голос, хотя знал, что на неё это подействует, как красная тряпка на быка:
— Услышь меня, Миранда! Дай мне отдохнуть от твоих бесконечных «хочу»! Тайм-аут, милая! Я устал! И — да, я, конечно же, слышал, как ты звонила, и у меня не было совершенно никакого желания тебе отвечать, потому что я уже наперёд знаю всё, что ты скажешь! Не хочу, ясно тебе? Надоело!
— И? Что это значит? Ты меня бросаешь? — Глаза у Миранды стали совсем большими — она впервые слышала от Кевина такие жестокие слова.
Кевин молчал. На языке крутилось «да», но произнести это вслух он не решался, потому что не был до конца уверен в том, что на самом деле хочет разорвать отношения, в которых они оба, кажется, уже просто задыхались. Но его затянувшееся молчание Миранда расценила по-своему. Откинув с лица волосы, она шагнула к нему с явным намерением влепить пощёчину. Кевин среагировал молниеносно, и уже через секунду взбешённая девушка оказалась вдавлена в мягкую обивку дивана, а её руки заведены за голову и прижаты к подлокотнику.
— Сколько, чёрт возьми, тебе повторять? — взревел Кевин, крепко сжимая её запястья. — Прекрати уже распускать руки! Хватит! Наши отношения зашли в тупик!
Он тяжело дышал, изо всех сил стараясь сдерживаться и успокоиться. Как же она легко может вывести его из себя! Действительно, пора заканчивать с этим.
— Смотри, мы разные! Мы из разных миров! Мы не слышим и не понимаем друг друга! — выдохнул Кевин прямо в разъярённое лицо Миранды. — Найди себе такого же богатого мажора, как ты сама, и живи с ним счастливо, а я устал! Давай уже закончим эти бессмысленные отношения, они давно не приносят радости нам обоим!
Миранда сделала ещё несколько безуспешных попыток высвободиться из плена. Короткое серое платье задралось неприлично высоко, выставляя напоказ стройное тело в чёрном кружевном белье. Она билась под ним, пытаясь вывернуться, и ему страшно хотелось влепить ей пару отрезвляющих пощёчин, чтобы она, наконец, пришла в себя. Но этого не понадобилось. Миранда сама сбавила обороты и обмякла, прижатая сильным телом Кевина. Она часто с надрывом дышала, светлые кудри растрепались, на густо накрашенных ресницах вскипали злые слезы.
— Всё! Отпусти меня… — наконец процедила она сквозь зубы, замирая и успокаиваясь.
Кевин сразу же расцепил пальцы и отстранился, позволяя Миранде самостоятельно подняться. Девушка выпрямилась, одёрнула задравшийся подол платья, поправила оборки чулок, пригладила и расправила пальцами волосы, подняла с пола свой красный клатч.
— Знаешь, Кевин, а ты прав. Я тоже устала. Мы на самом деле разные, и… Я уйду. Но знай, если ты сейчас позволишь мне переступить порог этой квартиры, то я назад больше не вернусь. Твои депрессии и идиотские принципы у меня вот где! — Миранда провела большим пальцем по горлу. — Нравится одному сидеть в этой убогой квартире? Пожалуйста. Я дарю тебе этот покой, которого ты так хочешь. Если бы ты женился на мне, то уже давно добился бы высот не в театре, так в бизнесе, но со своими дурацкими убеждениями ты так и останешься жалким актёришкой-неудачником!
— Пошла вон! — закричал Кевин так громко, что у самого зазвенело в ушах. — Проваливай!
— Что, правда глаза колет? Тебе уже двадцать пять, а в Голливуд не зовут? — не унималась Миранда.
Это было уже слишком. Кевин схватил её за руку и грубо потащил к двери.
— Отпусти меня, подонок! Как ты смеешь так со мной обращаться?! — Миранда попыталась вырваться, но Кевин в несколько шагов вытолкал её за порог своей квартиры и захлопнул дверь, затем схватил с подоконника пачку сигарет и закурил прямо в кухне, чего обычно стралася не делать.
Раздражённое цоканье каблуков Миранды ещё отзывалось в ушах, но после пары затяжек стало легче. Странно, как он раньше терпел её выходки? Как он вообще мог так увлечься и позволить увлечься ей? Почему ничего этого не замечал? А ведь буквально месяц назад он чуть не сделал этой истеричке предложение. Всё к лучшему. Хорошо, что всё закончилось именно так и именно сейчас, а не затянулось ещё на несколько лет. Вот так резко и бесповоротно сжечь мосты — иногда самый лучший выход.
Кевин глубоко затянулся. Что же это за полоса такая чёрная в его жизни?! Мало того, что в актёрской карьере застой, так ещё и личная жизнь к чертям полетела.
Он распахнул окно пошире, чтобы выветрился дым, и вернулся обратно в гостиную. Да уж… Хорошо, что чёртова стерва не устроила в его квартире погром. Он поднял с пола подушку, небрежно кинул её на диван, поморщился — в воздухе ещё висел сладковатый запах духов, покосился на кучку фарфоровых осколков под стеной. Что за идиотская манера разрушать всё вокруг?
Он убрал осколки, оделся, выпил чашку кофе с бутербродом и вышел из дома немного успокоенный, хотя и не без странного ощущения — не то пустоты, не то свободы. Через час у него начиналась тренировка.
Следить за своим телом Кевин считал своей прямой обязанностью и к занятиям относился, как к работе, — с большой ответственностью. Только курить никак не получалось бросить. Зачем он только начал в Нью-Йорке? Впрочем, даже хорошо, что именно сейчас ему есть чем заняться и куда пойти. Когда находишься среди людей — это здо́рово отвлекает от тяжёлых мыслей. Выбор, конечно же, сделан. Теперь главное — не дать самому себе слабину и не повернуть назад, как Кевин делал уже много раз. Нужно было срочно чем-нибудь себя занять, чтобы не забивать голову всякими глупостями. А лучше всего было бы, если бы прямо сейчас позвонил Тони Робинсон и подкинул какую-нибудь работёнку в виде новой роли, пусть даже небольшой. Страшно хотелось с головой уйти в новый образ и хотя бы так прожить другую жизнь.
Сжигать мосты, которые строились не один год, Кевину было нелегко. Он уже проходил через подобное в дни своего студенчества и знал, что за этим последует. Какое-то время думаешь, что всё в порядке, — сколько таких расставаний было и будет в его жизни? Но так кажется ровно до того момента, пока не останешься с этими мыслями один на один. И тогда тоска начинает пожирать тебя изнутри. Умом ты, конечно же, понимаешь, что тебе с этим человеком не по пути, что у вас, как оказалось, и общего-то ничего нет, но… Всё равно скучаешь, потому что кроме плохих моментов, были ведь и хорошие. Пусть и недолгое время, но эти отношения дарили ощущение счастья и душевного полёта. Все эти мысли лезут тебе в голову, когда ты привыкаешь снова засыпать один. Да и не только засыпать…
Плавно вжимая в пол педаль газа, Кевин решительно приказал себе больше об этом не думать, накрутил погромче музыку и даже начал вполголоса подпевать любимой песне, которую он часто слушал за рулём.