Свет Луны

Карета, запряжённая парой крепких, выносливых коней, неспешно скользила по лесной дороге. Ночь обволакивала все вокруг густой, непроницаемой тьмой, и лишь тусклый свет факелов, закреплённых по бокам экипажа, вырывал из мрака мохнатые стволы деревьев. Внутри, утопая в мягких меховых подушках, сидела Леди Луна. Она зябко куталась в белую накидку, скрывающую хрупкость ее юной фигуры. Под накидкой виднелось тёплое шерстяное платье, белое, как первый снег, искусно расшитое серебряными нитями и украшенное россыпью мерцающего жемчуга.

Луна ощущала усталость и глубокую тоску. Ее тётка вновь распорядилась ее судьбой по своему усмотрению, выдав ее замуж за баронессу Леандру. Она видела эту женщину лишь однажды — крупную, грубую рыжеволосую особу, чьё лицо источало холод и некую зловещую жестокость. Баронесса Леандра казалась воплощением ужаса, вызывая невольную панику и отторжение. В сердце Луны зрело отчаяние, горечь и ощущение полной безвыходности. Краем уха она слышала обрывки разговоров служанок о Леандре, их шёпот рисовал образ чудовища в человеческом обличье, хладнокровного, безжалостного и бесчувственного. Луне было смертельно страшно, но она не смела ослушаться властной тётки Рут.

От скуки и тревожных мыслей она машинально водила пальцем по крупной, почти идеально круглой жемчужине, пришитой к рукаву платья. Ее юное сердце, еще не изведавшее ни любви, ни истинной привязанности, было далеко от предстоящего замужества.

Внезапно тишину ночи пронзил резкий, полный боли крик. Затем раздался оглушительный треск ломающихся веток, топот множества копыт и зловещий звон стали. Карету резко тряхнуло, и она с лязгом остановилась. Луна вздрогнула от неожиданности и леденящего ужаса.

— Нападение! — раздался снаружи хриплый, полный отчаяния голос. — На нас напали!

Завязалась ожесточённая схватка. Слышались крики раненых, яростные возгласы нападавших, перемежающиеся глухими ударами и лязгом оружия. Луна в ужасе забилась в самый дальний угол кареты, чувствуя, как бешено колотится ее сердце, готовое вырваться из груди. Она не видела, что происходит снаружи, но по звукам понимала — охранники Леандры отчаянно сражаются, пытаясь защитить ее.

Борьба продолжалась недолго. Вскоре крики стали стихать, а звуки ударов становились все реже и тише. Наконец, все стихло. Наступила зловещая, давящая тишина, нарушаемая тяжёлым, прерывистым дыханием оставшихся в живых.

В этот самый момент дверь кареты резко распахнулась, и внутрь ворвался поток холодного ночного воздуха, пахнущего хвоей и сырой землёй. У кареты стояла высокая фигура, облачённая в тёмные, матовые доспехи. Лицо незнакомки скрывал глубокий капюшон, но Луна ощутила на себе ее пронзительный, изучающий взгляд, будто та видела ее насквозь. В руке незнакомки зловеще поблескивал обнаженный меч, на лезвии которого виднелись тёмные свежие пятна крови.

— Леди Луна! — Произнесла женщина, и в ее голосе звучала насмешливая интонация, от которой по спине Луны пробежал ледяной холодок. — Спешите на свадьбу?

Луна испуганно уставилась на незнакомую женщину, ее сердце бешено колотилось в груди, и она не могла произнести ни слова, судорожно вцепилась в свою белую накидку, будто пытаясь найти в ней защиту.

В этот момент кто-то подошёл к карете сзади, держа в руке ярко горящий факел. Пылающий оранжевый свет залил внутреннее убранство кареты, выхватывая из темноты испуганное, бледное лицо Луны и властную фигуру незнакомки. Женщина медленно откинула капюшон своего тёмного плаща, и Луна наконец смогла рассмотреть ее лицо.

Перед ней предстала молодая женщина необычайной, почти неземной красоты. Высокая и статная, с иссиня-черными волосами, туго заплетёнными в длинную косу, с прекрасным, точёным лицом, тонкими чертами и глубокими, словно ночное небо, тёмно-синими глазами, она казалась воплощением силы и власти. От нее исходила аура уверенности, опасности и... невольного почтения. Ее движения были уверенными, а в каждом мускуле чувствовалась скрытая мощь воительницы. Луна, хрупкая и нежная девушка, невольно залюбовалась этой незнакомкой, поражённая ее ослепительной красотой и той непоколебимой уверенностью, которая от нее исходила.

Прекрасная воительница внимательно рассматривала Луну. Она видела ее впервые с того самого момента, как они встретились много лет назад, когда та была еще совсем ребёнком. Теперь перед ней сидела прекрасная юная леди. Стройная и изящная, с нежной, почти прозрачной бледной кожей и длинными платиновыми волосами, которые мягким, светлым облаком обрамляли ее нежное лицо. Но больше всего Эллианор была поражена ее глазами — большими, чистыми, небесно-голубыми, в которых отражалась невинность и какая-то неземная, ангельская красота. В сердце Эллианор шевельнулось что-то неожиданное, будто лёгкое прикосновение крыла бабочки.

— Пойдём со мной, — сказала женщина потрясённой девушке, протягивая ей руку.

Луна, находясь в оцепенении, не совсем понимая, что делает, осторожно взялась за протянутую руку. Прикосновение оказалось неожиданно приятным, тёплым и сильным, и Луна, повинуясь какому-то внутреннему, неосознанному порыву, доверчиво сжала тёплую ладонь незнакомки.

— Кто вы? — робко спросила она, ее голос дрожал. — Что вы хотите?

— О-о-о, как много вопросов, юная леди, — ответила воительница, и на ее губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка, словно тень промелькнула. Женщина взяла девушку за тонкую талию и мягко, но уверенно подтолкнула ее в сторону от покорёженной кареты.

— Вы разбойники? — снова спросила Луна, ее голос дрожал от страха и полного непонимания происходящего.

— Ровена! Мы разбойники! Слышала? — рассмеялась черноволосая женщина, и этот смех прозвучал неожиданно мелодично, и кивнула уже немолодой воительнице, стоявшей неподалёку с факелом в руках. Женщина усмехнулась в ответ, и в ее глазах мелькнул озорной огонек.

— Ооооо Ваша Светлость... Мы самые страшные разбойники! — Эта женщина... Ровена... почему-то внушала Луне неясный, но ощутимый ужас. Сильная даже несмотря на свой возраст, от нее исходила властная и опасная аура.

— Надо поторопиться, Госпожа Эллианор, — сказала Ровена, ее голос был низким и хриплым от прожитых лет и сражений.

Луна вскинула голову, удивлённо глядя на Эллианор.

— Ваша Светлость?.. Кто вы?

— Герцогиня Эллианор... — ответила женщина. — Мы встречались, когда ты была маленькой. Пойдём со мной, тебе ничего не угрожает. Или ты желаешь броситься в объятия баронессы Леандры?

Луна смотрела на Эллианор широко раскрытыми глазами, пытаясь судорожно вспомнить события пятилетней давности. В памяти всплыл внутренний двор ее замка, эта сильная женщина, державшая ее за подбородок и внимательно вглядывающаяся в ее детские глаза. Она отчётливо вспомнила прикосновение ее рук, от которого у маленькой Луны тогда предательски задрожали коленки. Да, Луна помнила, что герцогиня Эллианор обещала вернуться за ней, когда она подрастёт, но вероятно, в силу своего юного возраста, она никогда не воспринимала это обещание всерьёз.

Но сейчас, эта сильная, властная женщина только что похитила ее по пути в замок к той ужасной баронессе, которой ее отдали словно вещь... Луна была в состоянии полного шока, не зная, как реагировать на происходящее. Но герцогиня уже мягко, но настойчиво подталкивала ее в сторону всадников, ожидавших их в стороне, в тени густых деревьев.

Они прошли мимо распростёртых на земле тел охранников Леандры. Эллианор подвела Луну к своему великолепному чёрному коню, чьи ноздри испускали клубы пара в холодном ночном воздухе.

— Не бойся, Леди Луна, я не причиню тебе вреда, — сказала Эллианор, с лёгкостью подсаживая девушку на своего коня, а затем ловко вскакивая в седло позади нее, обнимая Луну за тонкую талию.