Part 4
Они ехали сквозь тёмный, молчаливый лес. Луна, все еще не до конца осознавая произошедшее, нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что ее ждет впереди. Ее взгляд то и дело возвращался к непроницаемому лицу Эллианор, сидевшей позади нее.
— Что вы собираетесь со мной сделать? — наконец осмелилась спросить Луна. Первый шок начал отступать, уступая место холодному, липкому страху.
— Успокойся, Леди, — спокойно ответила Эллианор, ее голос звучал ровно и уверенно. — У меня нет намерения сделать тебе больно. Но если будешь кричать, пытаться сопротивляться и бежать... — ее голос стал холоднее, — я могу потерять терпение, и тогда я не обещаю, что довезу тебя до своего замка целой. — Луна перестала вертеться и замерла, боясь, что герцогиня действительно может осуществить свою угрозу.
Прошло немало времени в тягостном молчании. Луна ощущала на себе пристальный взгляд Эллианор, даже не видя ее лица. Этот взгляд будто проникал сквозь накидку, сквозь платье, касаясь самой ее души, вызывая мурашки страха и странного, необъяснимого волнения. Она чувствовала исходящую от герцогини силу, властную и подавляющую. Ее разум лихорадочно перебирал произошедшие события, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом внезапном похищении. Страх сковывал ее тело, заставляя невольно вздрагивать при каждом шорохе леса.
Наконец, Луна, собрав остатки храбрости, робко спросила, не поворачивая головы:
— Куда вы меня везёте, Ваша Светлость?
Голос Эллианор, раздавшийся прямо за ее спиной, был спокойным и ровным, но в нем чувствовалась непреклонная сила:
— В место, где тебе ничто не будет угрожать, Луна.
Этот ответ не успокоил девушку. Угрожала ли ей баронесса Леандра больше, чем эта властная герцогиня, похитившая ее посреди ночи? Луна украдкой взглянула на руку Эллианор, лежавшую на ее животе. Ее пальцы были длинными и сильными, с короткими, ухоженными ногтями. Луна невольно вспомнила блеск обнажённого меча в этой руке, увиденный ею в карете, и по ее телу пробежала новая волна дрожи.
Эллианор, казалось, почувствовала ее взгляд. Она ощущала под своими руками хрупкое тело девушки, ее напряжённость, и в ее сердце поднималось странное, непривычное чувство. Ей было приятно ощущать эту нежную тяжесть, вдыхать едва уловимый аромат ее волос, пахнущих луговыми травами и чем-то еще, неуловимо сладким и девичьим. Эллианор невольно опустила взгляд на тонкую шею Луны, видневшуюся из-под накидки, и почувствовала мимолётное желание коснуться ее губами.
— Ты боишься меня? — спросила Эллианор чувствуя ее страх, и это вызывало в ней сложное переплетение чувств — досаду, понимание и какое-то смутное, зарождающееся желание развеять этот страх, показать свою истинную сущность.
— Да, Ваша Светлость, — честно ответила Луна.
— Это естественно, — вздохнула Эллианор. — Но поверь мне, Луна, я делаю это ради твоего же блага.
Луна хотела возразить, спросить, какое может быть благо в похищении, но передумала. Любое слово могло вызвать гнев этой могущественной женщины. Она чувствовала на себе ее взгляд. Скользящий по ее спине, и ей казалось, что Эллианор видит все ее мысли и страхи. Бессонница терзала ее, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове картину нападения и лицо герцогини, одновременно прекрасное и пугающее.
В какой-то момент Луне показалось, что у нее появился шанс. На узкой лесной тропе конь Эллианор замедлил шаг. На мгновение хватка на ее талии ослабла. Луна инстинктивно попыталась высвободиться и спрыгнуть с коня. Но Эллианор среагировала молниеносно. Ее рука сжала талию Луны с такой силой, что та ахнула от боли. Эллианор почувствовала резкий рывок и мгновенно вернула контроль, ее пальцы впились в тонкую талию девушки, словно стальные клещи.
— Даже не думай об этом, — прошептала Эллианор ей на ухо, и в ее голосе прозвучала ледяная угроза, от которой у Луны по коже побежали мурашки. — Ты никуда не уйдёшь. Твоя тётка обещала мне тебя, Луна. Ты принадлежишь мне.
Луна поняла, что любая попытка побега бессмысленна. Сила этой женщины была несоизмерима с ее собственной. Она смиренно опустила голову, чувствуя горечь поражения и нарастающее отчаяние.
Вскоре после этого Эллианор заговорила снова, ее тон стал мягче:
— Ты замёрзла, дитя?
Луна кивнула, сильнее кутаясь в тонкую накидку. Эллианор молча расстегнула свой плащ и накрыла им и Луну, укутав ее тёплым, пахнущим кожей и лесом сукном. Этот неожиданный жест заставил Луну поднять на нее удивленный взгляд. Она почувствовала, как Эллианор бережно поправляет плащ.
— Скоро мы будем в замке, — сказала Эллианор немного погодя. — Там ты сможешь отдохнуть и согреться.