Part 8
Мэри привела Луну к большим резным дверям и, тихо постучав, открыла их. Перед ними открылась просторная и светлая столовая. Огромный стол, накрытый белоснежной скатертью и сервированный изысканной посудой, занимал почти всю комнату. На нем уже стояли различные блюда: фрукты, свежая выпечка, сыры и кувшины с напитками.
За столом, в высоком кресле с резной спинкой, сидела герцогиня Эллианор. Она была одета в элегантное платье тёмного цвета, которое подчёркивало ее стройную фигуру и властную осанку. Ее чёрные волосы были аккуратно уложены, а на лице не было и следа вчерашней суровости. Эллианор подняла взгляд при появлении Луны и Мэри.
— Благодарю тебя, Мэри, можешь идти, — произнесла она ровным голосом. Затем ее взгляд скользнул по Луне, внимательно ее осматривая. — Доброе утро, Луна. Надеюсь, ты хорошо отдохнула.
Луна почувствовала, как ее щеки заливаются краской под этим пристальным взглядом. Она робко кивнула, не в силах произнести ни слова. Ее сердце бешено колотилось в груди, и она чувствовала, как дрожат ее руки.
— Подойди ближе, не бойся, — мягко сказала Эллианор, указывая на стул напротив себя.
Луна, стараясь не смотреть герцогине в глаза, медленно подошла к столу и села на указанное место. Она чувствовала себя скованно и неуютно под властным взглядом Эллианор.
— Завтракай, — предложила герцогиня, кивнув на блюда. — Не стесняйся.
Луна посмотрела на еду, но аппетита у нее не было. В горле стоял ком от страха и волнения. Она взяла булочку и отломила от нее маленький кусочек, но так и не смогла проглотить.
Эллианор внимательно наблюдала за ней.
— Ты выглядишь бледной, Луна. Ты устала?
— Немного, Ваша Светлость... — прошептала Луна, опустив глаза. — Я просто... немного волнуюсь.
— Волнуешься? — переспросила Эллианор, и в ее голосе прозвучало лёгкое удивление.
Луна молчала, не зная, что ответить. Как она могла сказать этой могущественной женщине, что боится ее до смерти?
— Прости меня за то, что тебе пришлось провести ночь в запертой комнате, Луна, — сказала Эллианор после недолгого молчания. Ее тон стал более мягким и участливым. — Мне нужно было убедиться, что ты в безопасности. Но поверь мне, я не причиню тебе вреда. Ты в моем замке, и здесь тебе ничто не угрожает.
Луна подняла на нее испуганный взгляд. Безопасности? После того как ее похитили посреди ночи и привезли сюда против ее воли?
— Я знаю, что вчерашний день был для тебя тяжёлым, — продолжила Эллианор, словно читая ее мысли. — Но поверь мне, я сделала это ради твоего блага. Баронесса Леандра не была бы для тебя хорошей партией.
Луна вздрогнула при упоминании имени баронессы. Неужели Эллианор действительно спасла ее от чего-то худшего? Эта мысль на мгновение зародила в ее сердце крошечную искорку надежды, но тут же погасла под гнётом страха перед этой загадочной женщиной, сидящей напротив нее.
— Поешь немного, — снова предложила Эллианор, на этот раз ее голос звучал более настойчиво. — Тебе нужны силы.
Луна, повинуясь ее тону, взяла в дрожащие руки чашку с чаем и немного отпила. Она чувствовала на себе пристальный взгляд герцогини и понимала, что должна хоть что-то съесть, чтобы не вызвать ее недовольства.
— А пока ты ешь, я расскажу тебе, почему все это произошло. Ты ведь помнишь тот день, несколько лет назад, когда я приезжала в замок твоей тётки?
Луна кивнула, вспоминая смутные очертания той встречи, властный взгляд этой женщины, от которого у нее тогда перехватило дыхание.
— Твоя тётка была в долгу передо мной, — продолжила Эллианор, ее голос звучал ровно, без эмоций. — Она предложила мне тебя в качестве уплаты. Как наложницу. Но ты была еще совсем ребёнком, и я не стала тебя забирать.
— Я... я помню... — прошептала Луна, ее пальцы судорожно сжали край скатерти.
— Теперь я просто забрала то, что принадлежит мне по праву, — спокойно произнесла Эллианор. — Ты моя Луна...
Луна вздрогнула от этих слов, ее взгляд наполнился ужасом. Она подняла глаза на герцогиню.
— Я... я не хочу вам принадлежать, — прошептала она, и в ее голосе звучало отчаяние.
Эллианор слегка усмехнулась.
— Но ты принадлежишь, милая. С того самого момента, как я увидела тебя.
Луне стало невероятно не по себе от этих слов, от этого взгляда, полного уверенности и... чего-то еще, чего она не могла понять.
— К тому же, я спасла тебя, хотя ты этого еще не понимаешь, — продолжила Эллианор, ее тон стал серьёзнее. — Баронесса Леандра... она очень жестокая женщина. Мне страшно подумать, что она могла с тобой сделать. У меня была наложница... девушка примерно твоего возраста, много лет назад. Леандра, чтобы причинить мне боль, похитила ее и убила... очень жестоко. Леандре нравится причинять боль и мучить, и я не хотела, чтобы это же случилось и с тобой. А к тому же... — уголки ее губ дрогнули в легкой усмешке, — увести невесту прямо из-под носа Леандры... в этом есть своя прелесть.
— Поверь мне, дитя, находясь здесь, в моем замке, под моей защитой, ты будешь в безопасности, — сказала Эллианор, ее взгляд смягчился, но остался властным.
— Вашей... н...наложницей... — с ужасным выдохом произнесла Луна, и ее тело задрожало.
Эллианор снова тихо рассмеялась.
— Мы не будем торопить события, милая. Просто живи здесь, наслаждайся садами, фонтанами, катайся верхом... конечно, под присмотром. Читай, занимайся рукоделием... что ты делала в замке тётки? Я не думаю, что здесь тебе будет хуже. Но попытки побега, попытки связаться с твоей тёткой, любое неповиновение будет наказано. Дверь больше закрываться не будет, можешь гулять по замку и саду сколько захочешь. С тобой все время будет Мэри или кто-то еще из прислуги. Не волнуйся... — сказала Эллианор, глядя на сжавшуюся от страха девушку. В ее глазах была жалость, но она не могла отрицать того сильного влечения, которое испытывала к этой хрупкой и нежной девушке.
— Теперь я выйду, чтобы не смущать тебя, — сказала Эллианор, поднимаясь со своего места. — Поешь.
И она вышла за дверь, тихо позвав Мэри, чтобы убедиться, что Луна поест хоть немного. Луна осталась сидеть за столом, чувствуя себя совершенно разбитой и подавленной, пленницей в золотой клетке прекрасной и властной женщины.