Глава 19. Разлом
Утро началось с тишины, которая казалась громче любого шума. Лиам сидел на краю кровати, спиной ко мне, его плечи были напряжены.
— Ты не спала? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нет, — ответила я, — думала.
Он вздохнул и повернулся ко мне.
— Мы должны поговорить.
Я кивнула, хотя сердце сжалось от предчувствия.
— Лина, я люблю тебя, но... — он замолчал, подбирая слова. — Разница в возрасте между нами начинает ощущаться всё сильнее. Я чувствую, что не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, откуда вдруг возникли эти сомнения.
— Почему ты говоришь об этом сейчас?
Он опустил взгляд.
— Потому что я боюсь, что однажды ты посмотришь на меня и увидишь только человека, который старше тебя на двадцать лет. Что ты упустишь что-то важное в жизни, будучи со мной.
Я подошла к нему и взяла за руку.
— Лиам, я выбрала тебя не из-за возраста, а из-за того, кто ты есть. Мне не нужны другие жизни, если в них нет тебя.
Он сжал мою руку, но в его глазах всё ещё была тревога.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И если однажды поймёшь, что это не со мной, я отпущу тебя.
Я обняла его, пытаясь передать всю любовь, которую чувствовала.
— Не говори так. Мы вместе, и это главное.
Но в глубине души я знала, что эти слова не развеяли его сомнений. Разница в возрасте стала тенью, которая начала омрачать наше счастье.
После его слов я долго сидела одна в гостиной. Он ушёл в кабинет, закрылся, как делал раньше, когда ещё не умел быть уязвимым. А сейчас — снова там. Я слышала, как он двигается: спокойно, сдержанно. Но я знала — внутри него всё горит. И я тоже горела.
Почему? Почему сейчас?
Мы прошли через всё. Скандалы. Прошлое. Угрозы. Мы строили жизнь. Вместе. Каждый день. И вдруг — разница в возрасте.
Я пошла в спальню и открыла телефон. Нашла старое фото: мы у моря. Он смотрит на меня сзади, а я — в объектив. Мне девятнадцать. Ему — тридцать один. Тогда это казалось романтикой. Мудрость и молодость. Опыт и наивность.
Теперь — он боится, что не успеет со мной. Что я однажды захочу детей, а он не будет готов. Что я увлекусь другим — проще, моложе, легче.
Но разве я не знала, на что иду? Разве я не выбрала всё это осознанно?
Я подошла к двери его кабинета. Постучала. Он открыл сразу. На лице — усталость.
— Можно?
Он молча отодвинул стул.
Я села напротив. Взяла его ладонь. И не отпускала.
— Лиам, ты боишься быть не тем, кого я заслуживаю. А я боюсь, что ты уйдёшь, потому что думаешь за меня. Потому что берёшь на себя право решать, как мне будет лучше.
— Это не так...
— Это именно так. Ты не спросил, хочу ли я уйти. Ты начал готовиться к этому как к неизбежному.
Он отвёл глаза.
— Мне страшно. Страшно, что однажды ты проснёшься и поймёшь: рядом не партнёр, а взрослый мужчина, у которого уже был свой путь. А у тебя он только начинается.
— Но может быть, Лиам... может быть, я хочу пройти свой путь с тобой?
Он молчал. А потом — впервые за долгое время — расплакался.
Он плакал тихо. Сдержанно. Но я видела, как дрожат его плечи.
Я подошла, обняла его. Села ему на колени, как делала раньше. Как девочка. Но в этот раз — я была сильнее.
— Тебе не нужно быть моложе. Быть проще. Быть кем-то ещё. Мне нужен ты. Со своими морщинками у глаз. С этой взрослой усталостью. С твоей способностью молчать, когда все кричат. С твоей глубиной.
Он прижал меня к себе. И впервые сказал:
— Мне тоже больно. Я боюсь тебя потерять. И поэтому сам создаю дистанцию. Чтобы не чувствовать, как однажды ты можешь уйти.
— Но ты же знаешь — я не хочу.
— Да. Но страх живёт глубже логики.
В ту ночь мы не спали. Мы говорили.
О старении. О детях. О том, что будет, если через двадцать лет он будет седым, а я — в расцвете. Он боялся. А я обещала: любовь не измеряется годами. Она — в том, как ты держишь за руку. Как ты слушаешь. Как ты остаёшься, когда проще уйти.
На рассвете он заснул у меня на груди.
Я гладила его волосы, пока не начало светлеть за окнами. И думала: мы прошли не один разлом. Но этот — самый личный. Он рвёт не снаружи, а изнутри.
Но если мы пережили его — значит, сможем и дальше.
Ведь любовь — это не только когда легко. Это когда страшно — и ты всё равно рядом.
На следующий день мы почти не говорили.
Он был рядом, варил кофе, открывал дверь передо мной, ставил тарелку на стол. Но ни один из этих жестов не был механикой — в каждом чувствовалась тревога. Он боялся нарушить тишину. А я — боялась сказать не то.
Потому что за одну ночь между нами образовался шрам. Незаметный, но очень живой.
Всё, что было лёгким — стало внимательным. Всё, что было привычным — теперь происходило с осторожностью.
Он делал вид, что читает. Я — что пишу курсовую. Но наши взгляды то и дело пересекались. И в каждом было: ты ещё здесь?
Я ушла на прогулку одна. В наушниках звучал голос Норы Джонс, листья опадали под ноги, воздух пах октябрём.
Я села на лавку у фонтана и вспомнила, как когда-то мечтала: влюбиться в мужчину, который будет старше, умнее, спокойнее. И вот он — рядом. Такой, как я просила. Но я не знала, что за этим идёт: страх стареть быстрее, вина за его усталость, и сомнения — достаточно ли я взрослая для него?
Я вытащила телефон. Открыла фото, где он спит, укрывшись до носа, как ребёнок. И сердце защемило. Потому что я не хотела другого мужчины. Ни на год младше. Ни на десять. Я хотела именно его.
Вечером я вернулась.
Он сидел у окна. Без света. Только уличные огни падали на его лицо, подчеркивая синеву под глазами.
— Я думала, — сказала я, не раздеваясь. — Не о тебе. О себе. И знаешь, что поняла?
Он молча поднял глаза.
— Что я не просто люблю тебя. Я выбрала тебя. И продолжаю выбирать. Каждый день.
Он встал. Подошёл.
— А я понял, что всё это время боялся не возраста. А того, что однажды я стану для тебя тяжёлым. Что ты заслуживаешь легче.
Я подошла ближе. Положила ладони на его лицо.
— Мне не нужен легче. Мне нужен тот, кто смотрит на меня, когда я молчу. Кто знает, когда прижать, а когда оставить пространство. Кто не убегает, даже когда всё рушится.
Он закрыл глаза, прижался к моей ладони.
— Тогда останься. Даже если я не всегда буду молодым. Даже если когда-то ты будешь сильнее, чем я.
— Я уже сильнее. Но это не значит, что ты мне не нужен.
Мы провели вечер рядом. Без музыки. Без телефонов. Только свеча и чай с бергамотом.
И между нами снова возникло нечто большее, чем влечение. Это было доверие. Глубокое, как корни дерева. Оно не видно, но держит всё.
А потом, когда мы оказались в постели, он занимался со мной любовью так, как будто доказывал себе: он всё ещё достоин. Я же — не требовала. Я просто была. В каждом его движении, в каждом выдохе, я слышала: спасибо, что не ушла.
И я отвечала телом: я здесь. Всегда.
На следующее утро я проснулась в его объятиях. В окне — рассвет. Внутри — тишина. Но не пустая. Наполненная.
И я знала: мы пережили этот разлом. Не без боли. Но честно.
А значит, мы готовы к следующему шагу.