Цветок для изгнанного принца

                                              ***

   Луч солнца, внезапно прорвавшийся сквозь едва державшуюся листву на ветвях, пронзил мои глаза, заставив оторвать взгляд от принца Ли, который на мгновение полностью поглотил меня собой. Я зажмурилась, прикрываясь ладонью, и в этот краткий миг мне почудилось, что я упустила что-то на лице Его Высочества. Что-то, что он показывает крайне редко...или же то, что мне ещё ни разу не доводилось увидеть.

Когда я вновь настроила взгляд, спрятав его от солнечного сияния, мышцы его фарфорового лица уже снова были напряжены. Затем он шагнул ко мне, заметно сокращая расстояние. В его глазах проступила новая, едва угадываемая стратегия. Я ясно видела — он что-то задумал. И это «что-то» наверняка мне не понравится.

— Иди за мной, — произнёс он с почти незаметной, но опасно загадочной усмешкой.

— Куда? — вопрос вырвался быстрее, чем он успел сделать пару шагов прочь.

— На поле для стрельбы, — бросил Ли через плечо и продолжил путь неторопливой походкой, сцепив руки за спиной, будто наслаждаясь моментом моей растерянности.

— Для стрельбы?.. — пробубнила я себе под нос, чувствуя, как волнение медленно, но неумолимо поднимается внутри меня, будоража кожу его словами.

Нервно сглотнув, сжав пальцами ткань юбки, я сделала первые неуверенные шаги за ним, больше ничего не спрашивая. Казалось, его последующие ответы могут быть страшнее первого. Мне вполне хватало того, что уже может произойти на том поле, чтобы почувствовать, как внутри всё сжалось. С тем местом у меня не самые лучшие воспоминания...и в этот раз я могла лишь догадываться о его намерениях.

Когда мы вышли к полю, где по традиции стояла деревянная мишень со шрамами от прежних стрел, там уже ожидали двое стражников. Они склонили головы ещё до того, как Его Высочество показался из-за деревьев. У одного из них за спиной висели лук и колчан. Моё сердце на мгновение застыло. Шаги замедлились, а конечности предательски онемели.

— Что вы собираетесь делать? — не выдержав, спросила я, пытаясь прочесть хоть намёк по выражению его самодовольного лица.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой — опасно притягательной, способной задержать взгляд дольше дозволенного, и при этом скрывающей что-то небезобидное.

— Постреляем, — коротко ответил он и жестом подозвал стражника, который поспешно подал ему лук со стрелой.

Я опешила. Его ответ казался недосказанным, несло в нём нечто скрытое.

— Ты сказала, что мне нельзя напрягать плечо, — продолжил он, демонстративно поворачивая больное плечо, — значит, сделаешь это вместо меня, — протянул лук и стрелу, глядя на меня с блеском иронии, пока я переводила взгляд с оружия на его лицо, словно ожидая, что он вот-вот рассмеётся и скажет, что это просто шутка.

— Вы...сейчас серьёзно? — заикнулась я, не спеша принимать лук.

— А похоже, что я шучу? — его взгляд на миг похолодел, и от этого у меня по коже пробежали мурашки. Но несмотря на это, я всё же попыталась возразить:

— Простите, Ваша Светлость, но...эта идея не логична. В этом нет смысла...

— Ты сейчас дерзаешь возражать моему приказу? — резко оборвал он. — Приступай, — настойчиво сунул мне лук со стрелой, и я едва не выронила их.

— Но...— руки задрожали, — как я могу? Я никогда...никогда не держала в руках оружие, не говоря уже о стрельбе...

— Уже держишь, — хмыкнул он, наблюдая за мной с таким любопытством, словно ожидал какого-то зрелища, которое может его развеселить. Я сжимала стрелу и рукоять лука, совершенно не понимая, что должна делать дальше. Казалось, лучше бы он снова поставил меня своей мишенью, чем заставлял делать то, в чём я абсолютно беспомощна.

Ещё какое-то мгновение я металась в сомнениях, бросая взгляды то на него, то на стражника — в надежде на подсказку. Но всё было бесполезно. Обладая лишь туманным представлением о том, как обращаться с луком, я попыталась поставить стрелу на тетиву, но она упрямо не слушалась, а дрожь в руках только всё усугубляла. Лук казался куда тяжелее, чем выглядел.

Я пыталась собраться, хоть немного привести оружие в боевое положение, но стрела продолжала играть в моих пальцах, и я уже была готова расплакаться от бессилия. Но как раз в этот момент, едва я ступила на край отчаяния, Его Высочество шагнул ко мне с неожиданной нетерпеливостью и, вплотную прижавшись ко мне, перехватил мои оледеневшие руки своими — уверенными, горячими, умеющими.

Всё произошло так быстро и так близко, что я не сразу осознала, как его грудь столкнулась с моей напряжённой спиной, сбив дыхание. Его тепло окутало меня, руки уверенно обняли мои, направляя. Я ощутила его ровное дыхание у самого уха, щекочущее кожу. В нос ударил знакомый запах ароматных масел — тот самый, который всегда сопровождал его, стоило ему переступить границы моего личного пространства.

— Придерживай стрелу между пальцами, — произнёс он, помогая моим одеревенелым пальцам занять правильное положение. — Рука всегда должна быть натянута. Ослабишь — ничего не выйдет, — его ладонь легла на моё напряжённое плечо, заставив его чуть опуститься. — Натягивая тетиву, немного проверни стрелу... — он вновь накрыл мои руки своими, полностью контролируя мои движения. Хотя, правильнее сказать, делал всё сам.

Его голос был сосредоточенным, спокойным. Совсем не таким, как моё состояние. Если бы его тело не служило опорой, я бы уже наверняка пошатнулась и уронила стрелу, так её и не натянув.

— Сконцентрируйся на цели, — почти шёпотом велел он, направляя острие стрелы в красную точку на мишени. — На счёт «три» отпускай. Раз... — я задержала дыхание. — Два... — он чуть ослабил свои руки, но не отпустил полностью. — Три!

Я просто отпустила стрелу, повторяя то же движение, что и он. И стрела, сорвавшись с тетивы, полетела прямо к мишени, резко вонзившись в доску.

Я ахнула. Глаза широко распахнулись, сердце дрогнуло. Стрела торчала совсем рядом с тем крошечным красным центром, в который обычно попадали лишь те, кто десятки лет держал лук в руках.

Мне захотелось подбежать к мишени, потрогать дерево, убедиться, что это было не воображение. Я просто не могла поверить, что выстрел вышел таким точным.

— Неплохо, — с довольной усмешкой произнёс принц Ли, разглядывая результат. — Теперь сама, — он кивнул на лук в моих руках и протянул новую стрелу.

— Сама?.. — застыла я.

— Я помог тебе сделать первый выстрел. Теперь ты уже не впервые держишь лук, — он скрестил руки на груди. — У тебя есть три попытки попасть в «яблочко». Если хоть раз попадёшь — я выполню любое твоё желание. Если же ни разу... — его взгляд опасно сузился, — ты выполнишь моё.

И тут меня будто окатило холодной водой. Даже солнце, словно испугавшись, спряталось за тучами. Я хлопала ресницами, пытаясь разложить услышанное по полочкам у себя в голове, но чем сильнее старалась — тем стремительнее всё катилось в пропасть.

— Вы ведь знаете, что это невозможно, — решилась я, пытаясь скрыть дрожь, которая предательски отражалась в голосе. — Для меня нереально справиться с этим заданием. Это...не честно, Ваше Высочество.

— Уже сдаёшься, даже не попробовав? — он нахмурился, играючи трогая мою беспомощность. — На тебя это не похоже, Хаин.

Я молчала. Просто смотрела на него, не находя слов. Я знала: это невозможно. Но что-то в его взгляде...мешало просто опустить руки. Поэтому, глубоко вдохнув, я взяла стрелу из его рук и повернулась к мишени.

Мои руки — дрожащие и слабые — отчаянно пытались повторить всё, что я успела запомнить. Я видела, как дёргалась стрела, как неуверенно была натянута моя рука. Это провал. Но я всё же направила острие, прищурилась, собирая взгляд в одну точку — в красное пятнышко, которое предательски расплывалось в моих влажных от обиды глазах.

Натягиваю. Отпускаю. Стрела едва взмывает вперёд и падает на землю, не пролетев и половины пути.

Мне хотелось всхлипнуть. Первая попытка уже показала, насколько я жалкая.

Я чувствовала взгляд Ли за спиной — чувствовала, как он наслаждается моим поражением. Он знал, что я не смогу. Но всё равно заставил. Он хочет увидеть мою слабость. Хочет убедиться, что на этот раз я не выкручусь. Не опережу его. Это...месть. За те слёзы, которых я не должна была видеть. За ту «угрозу». За дерзость, которую осмелилась проявить.

Вдох. Вторая стрела в моей руке. Я снова направляю её. Я стараюсь, хотя знаю результат. Задерживаю дыхание. Выпускаю. На этот раз стрела летит увереннее, но всё равно жалко втыкается в землю.

— Это последняя попытка, — не успела я окончательно принять поражение, как он уже протянул третью стрелу, уголки его губ насмешливо дрогнули.

Я беру её молча. Сцепив зубы.

Последняя попытка. Мой безусловный проигрыш.

Я натягиваю тетиву. Ловлю цель взглядом. Делаю паузу и...стреляю.

— Уже лучше, чем было, — слышу его ироничный голос, — но, к сожалению, ты не попала.

Я не реагирую. Смотрю на стрелу, что слабо торчит в самом краю мишени — словно мой последний, умирающий шанс на что-то очень важное.

Точно... В этом месте нет чудесам места. Они не случаются здесь просто так. И на этот раз я действительно проиграла ему. Признаю. Ваша взяла, Ваше Высочество.

— Вы же понимаете, что я не могу исполнить всё, что вы пожелаете, — тихо проговорила я, так и не решившись обернуться, будто боялась, что он увидит во мне то, что видеть не должен. — Я всего лишь ваша рабыня...безродная душа.

— Не волнуйся, я не попрошу того, чего ты не сможешь выполнить, — раздалось за моей спиной.

— И каково же ваше желание, Ваше Превосходительство? — я сглотнула ком и всё-таки обернулась, чтобы взглянуть прямо в его глаза.

Он улыбнулся. Опять. Та самая улыбка, что всегда словно сжимает что-то внутри.

— Я скажу его, когда придёт время.

— Время? — мой голос дрогнул, но я удержала его.

— Позволь угадаю, чего бы ты пожелала в случае победы, — он тут же сменил тему, словно для него это обычная игра. — Хм...освобождение дамы Хон? Или нет — помощь твоей матери?

Я не сразу ответила. Смотрела так, как он хотел бы видеть — как проигравшая, как жертва его нового каприза. Но внутри...внутри я уже не чувствовала себя побеждённой.

Я знала слишком многое. То, о чём он даже не подозревает.

— Да...вы правы, — выдохнула я. — Чего ещё я могла желать? Вы ведь и сами знали, чего я захочу. Поэтому и придумали это задание. Знали, что я проиграю...но всё равно устроили эту битву.

Его лицо — удивительно спокойное. Ни тени смущения. Только мягкость, перемешанная с той властной, ленивой улыбкой, что всегда кажется надетой как маска.

— Мне просто было интересно посмотреть, — он сделал шаг ко мне, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание, — сможешь ли ты найти выход и на этот раз.

— Ваше Высочество! — мужской голос, раздавшийся сбоку, разорвал тонкую нить между нами. Мы обернулись и увидели того самого стражника — верного, как тень, что следует за принцем, куда бы тот ни шёл. — Простите, что потревожил, но это важно, — он сразу пал в глубокий поклон.

— Что такое? — принц Ли напрягся, изогнув бровь.

— Послание из главного дворца, — страж протянул свёрток дорогой бумаги, скреплённый королевской печатью.

— Из главного дворца? — и на лице Минхо вспыхнула неожиданная, почти детская улыбка.— Надо же...давненько главный дворец молчал. Я уже даже соскучился.

Он произнёс это с лёгким ядом, играя сарказмом, как острым клинком. Но стоило его глазам скользнуть по строкам...выражение изменилось.

Улыбка погасла. Взгляд потемнел. Пальцы всё сильнее впивались в бумагу. И вот — резкий, почти грубый жест: он смял послание и с яростью бросил его в сторону. Я даже вздрогнула.

— Что прикажете? — страж не удивился. Будто знал, что произойдёт.

— Готовь лошадей. Мы едем в столицу, — процедил принц Ли, слова срывались через зубы, а скулы играли от сдерживаемой ярости.

Стражник тут же исчез, выполняя приказ.

Но он...

Он остался стоять — словно боролся с бурей внутри. Словно каждая мысль рвала его на части. Это был не тот принц Ли Минхо, которого я привыкла видеть. Этот — был опаснее.

Я должна была уйти. Должна была промолчать, сделать вид, что меня здесь никогда не было. Его злость — не то, во что рабыне стоит соваться. Но. Я сделала шаг к нему. Тихо. Уверенно. И осторожно коснулась его предплечья.

— Вы в порядке, Ваша Светлость?

Он посмотрел на меня резко, как будто я ударила его словом. Но в этом резком взгляде не было раздражения. Только...неподготовленность. Будто он не ожидал, что кто-то посмеет приблизиться к нему в этот момент. Что кто-то захочет это сделать.

Лицо оставалось холодным, как ледяная маска, но глаза...

Глаза изменились. На миг — я увидела что-то ещё. Тень боли. Тень сомнения. Тень человеческого.

Я сжала его предплечье чуть крепче, не позволяя себе отступить.

— Не знаю, что случилось, — тихо сказала я, не отводя взгляд. — Но уверена, вы справитесь. Берегите себя, Ваше Высочество.

Я улыбнулась. Лёгко. Тепло. Так, будто эта улыбка могла согреть человека, который всю жизнь живёт среди льдов.

И он...ответил. Не словами.

В его глазах на миг мелькнуло удивление. Настоящее. Тяжёлое дыхание стало ровнее.

А мышцы под моими пальцами — напряжённые, каменные — вдруг немного расслабились.

Будто моё прикосновение, моё присутствие, моя улыбка забрали у него часть той ярости, что собиралась разорвать его изнутри.

На одно короткое, хрупкое мгновение — он видел только меня. Только моё лицо. Только свет, который я могла дать в этот мрачный, пасмурный день, где солнце больше не прорывалось сквозь тучи...