Отрицание
Эсма
Дни тянутся медленно, словно туман, который невозможно рассеять. Всю неделю я пробыла в плену у Стаса и ни разу не выходила в цивилизацию. Он заставил меня позвонить Арону и сказать, что я уехала в тур под названием «Новая композиция» — это команда новичков, которые практикуются в театрах и на небольших выставках в качестве фоновой музыки.
То же самое я сделала и для Лоры. Она была расстроена и, судя по всему, обиделась на меня за то, что два дня не брала трубку и не отвечала на смс. Я объяснила это плотным графиком, но в её глазах, наверное, это выглядело иначе. Мои родители почти никогда не звонят и не пишут — они слишком заняты своими делами. Работа всегда была превыше всего. Я не обижаюсь, я даже привыкла к такому отношению.
Неделя прошла как в тумане. Сначала Стас заставлял меня принимать лекарства, чтобы избавиться от недуга. Потом мы смотрели фильмы про серийных убийц — иронично, не правда ли? В моём положении. Видимо, отсюда он и набрался садизма. Периодически он рассказывал мне о планах на открытие своей новой компании. Эта информация била по мозгу, как холодный поток воды. Я знала: мой отец никогда не уступит место молодому перспективному юноше. Но Стас слишком самодовольный, упрямый и, как я поняла, целеустремлённый. Почему-то я верю в его успех, но не так, как верю в своего отца. Он никогда не давал мне усомниться в себе.
Моя мать тоже успешна: три компании в сфере косметики, четыре — по производству музыкальных инструментов для школ. Впрочем, она самая влиятельная женщина в нашем городе.
— Ты выпила таблетки? — спрашивает Стас. Его глаза, как всегда, пусты, нечитаемы.
— Да. Сколько ещё ты будешь меня пичкать? Я уже выздоровела.
— Думаю, сегодня будет достаточно. А ещё у меня для тебя сюрприз.
Я замираю. Сердце колотится сильнее. Какой «сюрприз» он приготовил для меня? Я падаю на диван в его кабинете, закидываю голову и пытаюсь собрать мысли.
— Дай угадаю, ещё один психологический триллер? — кидаю на него взгляд через край глаз.
— К твоему счастью, нет. Вечером узнаешь, — говорит он, удобно устроившись в кресле и потягивая виски. Как можно пить в обед? Так недалеко и спится можно.
— Хватит пить.
— Это прозвучало как забота? Или мне показалось?
— Тебе показалось, — кривляюсь я.
Я лежу на диване, ощущаю запах его парфюма: миндальное дерево, шалфей, ладан. Он сводит с ума, обжигает сознание. Он — моя пытка, но в то же время — странное, пугающее притяжение. И это чувство парадоксально: страх и напряжение переплетаются с той самой странной энергией, которая не даёт мне покоя.
— Я бы на твоём месте не общался так.
— Почему это?
— Могу передумать насчёт сюрприза. — Его рука быстро что-то пишет на бумаге.
— Я и не жду от тебя сюрпризов.
— Неужели?
— Ну, если только ты не решишь отпустить меня.
— Моя дорогая Лилит, ты же знаешь, я не могу тебя отпустить.
— Я не знаю...
— Знаешь, просто ещё не признала это.
— Не признала что? Свое поражение? — я закатываю глаза и даю ему понять этим жестом, что ещё не всё потеряно.
— Называй как хочешь. Время тикает, моя Лилит. Твой день рождения не за горами. — Он продолжает что-то писать и периодически потягивает виски. Как можно пить эту гадость?
— Я знаю и без тебя, но это ничего не меняет.
— Ты так хочешь замуж за жирную свинью Стефана, меня поражает твоё упорство.
— Я не хочу за него замуж. Я, в принципе, не хочу замуж. Почему вам всем просто не отстать от меня? Самый «перспективный» вариант для вас...
— И почему же он перспективный? Разве не открывается больше перспектив иметь в женах тебя?
— Я так не думаю. — За эту неделю я уже собирала свой сломанный мозг по частям и даже придумала план, в который Стас не входит. Я не буду сломанной игрушкой в их руках — я создам свою империю.
— Через десять минут должны привезти тебе новую одежду. Надеюсь, тебе понравится.
— Если её выбирал ты, сомневаюсь, что она мне понравится.
— Её выбирала Лора.
— Что? Лора? Но зачем это ей? Она знает, что я тут? — В душе появляется маленький огонёк надежды: если она знает, где я, сможет помочь избавиться от садиста-брата.
— Нет, конечно. Я сказал ей, что это для моих «шлюх». — Как этот самовлюблённый кретин может говорить так обо мне? Я не его шлюха.
— Я по-твоему твоя шлюха? — Злость кипит во мне, словно вулкан готов выплюнуть раскалённые камни.
— Пока что нет. — Он произносит эти слова так, будто вообще не заинтересован разговором.
Чувство обиды подкрадывается к сердцу. Почему он может себе позволять такие высказывания? Слезы горечи почти дают о себе знать. Чтобы не показать слабость, я резко встаю и ухожу в другую комнату. Я редко плачу — моё прозвище «Холодная» оправдано. Но сегодня что-то предательски хочет вылезти наружу. Я иду к окну. Горячие слёзы текут с такой силой, что мне едва удаётся собирать их ладонью.
Из комнаты Стаса открывается вид на мой заросший кустами роз лабиринт. Он выглядит красиво благодаря своим масштабам. Я даже не могла предположить, насколько впечатляюще это получится, когда лабиринт был ещё в проекте. По позвоночнику прошла волна ледяного воздуха — только он может вызывать в моём теле такие странные ощущения. Как он так тихо подкрадывается?
— Что ты чувствуешь? — его голос проходит по костям новой ударной волной, и от этого мне хочется плакать ещё сильнее.
— Скажи мне, что ты чувствуешь.
— Я не могу это объяснить, — почти взахлёб говорю я.
— Можешь. Ты настолько прониклась эмоциями других людей, пыталась понять их, но так и не узнала свои.
— Почему ты хочешь, чтобы я это сказала? — я продолжаю стоять спиной к нему, но его голос настолько чёткий, будто он сидит в моей голове и заставляет ответить.
— Я тоже изучаю поведение людей. И тебя задела настолько простая вещь, что мне стало интересно. Тебя никогда не называли «шлюхой»?
— Нет. Дело не в этом. Мне плевать, как ты меня называешь.
— Я знаю.
— Не понимаю тебя... — мой голос обрывистый.
— Я знаю, что тебя задела моя незаинтересованность в разговоре. Но почему? Это же обычная вещь. Люди просто проглатывают это.
— Я не знаю... просто не знаю. — Мне хочется накричать на него за то, что он пытается вскрыть ту часть меня, которая была закрыта даже для близких.
Глухой стук в дверь возвращает меня к холодному сознанию. Я быстро вытираю слёзы, словно кто-то может увидеть меня.
— Мистер Стас, я принесла ваши наряды, как вы просили.
Стас продолжает стоять за моей спиной. Ему, похоже, всё равно. Он спокойно и холодно говорит:
— Повесь в гардероб, я сейчас занят.
— Хорошо. — По ту сторону двери раздаются шаги, и звук исчезает.
Я поворачиваюсь к Стасу.
— Почему ты не боишься, что я начну кричать и выдам тебя? — смотрю на него снизу вверх. Его рост настолько велик, что рядом с ним я чувствую себя букашкой.
— Ты этого не сделаешь, — уверенно говорит он.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты бы уже это сделала. — Он стоит так близко, что я ощущаю жар его тела.
— Но я задам тебе вопрос лучше. Почему ты этого не делаешь?— спрашиваю сама себя в голове, но ответа нет.
— Твои наряды в коридоре. Можешь примерить, что понравится. — Стас разворачивается и уходит в кабинет. Я ещё минуту стою неподвижно, не понимая, почему так сильно попадаю под влияние этого садиста.