Предпоследнее желание
Стас
Я оставляю Эсму с охраной и сам прохожу в небольшое помещение. Мужчина за столом протягивает мне маленький пузырёк.
— Не знаю, на кой чёрт он тебе понадобился, но ты должен понимать — это концентрат. Если переборщишь... — он делает паузу, глядя прямо в глаза. — Врачи будут бессильны.
Я держу в руках хрупкий стеклянный флакон. Внутри медленно переливается густая жидкость. Несколько секунд стою неподвижно, слушая тишину в голове. Странно — никаких мыслей. Полный штиль. Её жизнь сейчас буквально в моих руках. Я — её Бог. Я — её дьявол.
— Спасибо, Джонсон, — коротко бросаю я и кладу ему в ладонь пачку купюр.
Он едва кивает, но я добавляю:
— И ещё, Джонсон. Никто не должен знать, что мы были здесь. Если кто-то попробует открыть рот — отрежь язык.
Я кидаю ему ещё три пачки. Он принимает их молча, но какое-то время продолжает смотреть на меня, будто пытается что-то понять.
— Что уставился? — раздражённо спрашиваю я.
— Это для неё? — его взгляд скользит в сторону двери, за которой осталась Эсма.
Я мгновенно понимаю, кого он имеет в виду.
— Неважно, — отвечаю холодно, с нарастающей агрессией.
— Не делай глупостей, Брайт. — его голос звучит глухо, но в нём слышится тревога. — Её знает весь город. Её исчезновение может стоить тебе жизни.
Я не отвечаю, лишь молча машу головой и выхожу из комнаты.
Тишина снова накрывает. Она должна приносить облегчение, но почему-то кажется невыносимой. Я чувствую, что совершаю ошибку.
Эсма стоит там же, где я её оставил. Её взгляд потерян, но лицо расслаблено, почти безжизненно — таблетки сделали своё дело. Она не осознаёт, что сегодня для неё всё может закончиться.
Жаль ли мне её?
Нет.
Я останавливаюсь за её спиной, наблюдая, как по её ногам пробегает едва заметная дрожь. Ей, наверное, некомфортно находиться здесь — в этой тишине, пропитанной страхом.
— Пойдём, — произношу я негромко.
Она вздрагивает и с тихим «ох» оборачивается. Её глаза напуганные, но пустые. Без лишних слов она смотрит в сторону выхода и следует за мной.
Мы выходим к машине. Эсма идёт сзади — послушно, почти смиренно. Мне даже кажется, что она наконец начинает понимать.
В салоне царит мёртвая тишина. Я не вижу смысла её нарушать. Она не задаёт ни единого вопроса, просто смотрит в окно, будто дорога способна стереть из памяти всё, что было раньше.
Через некоторое время я сворачиваю к старому лесу и глушу двигатель.
— Выходи.
Она медленно открывает дверь и осторожно ставит ноги на землю, будто боится, что почва под ней исчезнет.
— Иди за мной.
Мы идём сквозь заросли, и только ветер шуршит в кронах. Этому месту много лет. Когда-то мама привозила меня сюда — дальше был заброшенный парк и наполовину развалившийся фонтан. Где-то неподалёку журчит река.
Я останавливаюсь у фонтана.
— Ты хочешь убить меня? — тихо спрашивает Эсма. Голос дрожит, но в нём нет паники. Только смирение.
Я молчу. В голове по-прежнему тишина.
— Это всё из-за того, что я не захотела выйти за тебя? — она говорит прерывисто, будто каждое слово режет воздух. — Если да... можно последнее желание?
Её спокойствие сбивает меня с толку. Почему она не сопротивляется? Почему не кричит?
— Какое? — спрашиваю я.
Я знаю, кто я. Извращённый человек с садистскими наклонностями. Отец всегда говорил, что я оболочка дьявола. Я долго мучил своих жертв, медленно, методично, пока не получал то, что хотел. И только потом отпускал им грехи.
Эсма долго молчит, будто оттягивает момент. Я достаю сигарету, впускаю дым в лёгкие. Ненавижу запах табака, но сам процесс медленного разложения. Он успокаивает.
— Я хочу закурить, — наконец произносит она.
Что? Последнее желание — сигарета? Когда жизнь висит на волоске. Это неожиданно... и восхитительно. В ней есть сталь.
Я достаю ещё одну сигарету и подхожу почти вплотную. Она берёт её из моих рук, зажимает между губ. Я подношу огонь. Оранжевое пламя отражается в её глазах, и на мгновение мне кажется, будто я смотрю прямо в ад.
Она затягивается медленно, спокойно, не кашляет. Глаза остаются стеклянными, но без слёз.
Моя холодная Лилит.
— Почему ты выбрала это? — шепчу я, почти не слыша собственный голос.
Она не отвечает. Только выдыхает дым, и тонкая струйка растворяется в холодном воздухе.
Что-то щёлкает внутри меня. Это слишком красиво.
Слишком спокойно.
Такая смерть... почти совершенна.