Иерархия

Стас

Через восемь дней — день рождения Эсмы. Всё это время я не выходил на улицу. С того дня, когда мы разошлись.
Она снится мне каждую ночь — её красивая смерть. Я вижу, как она принимает её прямо с моих рук.
Моя одержимость её смертью сводит меня с ума. Хотя, наверное, я уже сошёл с ума.
Мне плевать на последствия. Я хочу дать ей вечный покой, избавить от мучений. Она знает — так будет лучше.

Её глаза — тёмные, как густой лес, стеклянные, как хрупкий кристалл.
Её кожа — бледная, ей к лицу смерть.

Стук в дверь. Образ Эсмы растворяется в моей голове.

— Кто? — выплёвываю я.
— Это я, Стасик. Сестрёнка твоя.
Я совсем забыл, что не говорил с ней почти месяц. Она отнеслась с пониманием, пыталась узнать, что со мной, но я сказал, что всё в порядке.

— Входи, мой лучик, — уже мягче говорю я. Голос плывёт — я ведь выпил бутылку вискаря в одно горло.
— Привет, братик. — Она медленно заходит в комнату. Неуверенность в её шагах выдаёт страх.
— Проходи, Лора. Я не кусаюсь.
— Стас, что происходит? — тревога дрожит в её голосе. Голубые, как океан, глаза... глаза матери.
— А что происходит? — я не заинтересован в разговоре. Я никогда не оставлял её, но когда тонуть начинаю я — никого не подпускаю к себе.

— Ты снова пьян. Ты совсем закрылся от меня. Я что-то сделала не так?
— Моя сестричка... вот скажи, что бы ты выбрала — выпить яд и остаться живой или выпить яд и умереть?

Она настороженно смотрит на меня, потом отвечает:
— Смотря какой яд. Если он сделает из меня инвалида — я выберу тот, что убьёт. Почему ты спрашиваешь?
— А если ты не знаешь, в какой колбе смерть, а в какой жизнь?
— Тогда выпью оба. — Она опускает взгляд. Самый правильный ответ, который я мог услышать. Другого и не ожидал. Она же моя сестра.

— Спасибо, Лора.
— Что происходит, Стас? Почему вы все что-то скрываете от меня?
— Кто — все? — я будто боюсь услышать её имя.
— Ты и Эсма. После приезда она почти не разговаривает со мной. Не ходит на пробежки, не зовёт в театр.

Я не знаю, как реагировать. Возможно, она готовится к свадьбе... с этим жирным ублюдком.
— Ты ответишь мне? — голос сестры вырывает меня из мыслей.
— У меня закончился виски.
— Стас, это не смешно.
— А я и не смеюсь. Ты видишь, чтобы мне было смешно?

Лора резко разворачивается и хлопает дверью — по комнате проходит сквозняк.
Хотелось бы успокоить сестру, но я сам не понимаю, что со мной. Я будто медленно умираю.
Всё же решаю выйти в магазин. Нужно подышать воздухом.
Накидываю чёрное пальто и выхожу к машине. По пути зову одного из охранников — пусть везёт.

На улице темнеет. Холодный воздух режет лёгкие. Запах гниющей листвы будоражит старое чувство.
Мы проезжаем дом Эсмы — в ее окне не горит свет, в саду не работают фонари.
— Где она? — первый вопрос, который заставил меня приказать остановить машину.
Я выхожу на маленькую аллею у её дома. Несколько минут стою, всматриваясь в окна.

— Сэр, что прикажете делать?
— Привези мне виски, самого дорогого, — добавляю я и направляюсь к дому Эсмы.

Если бы я позвонил, дворецкий открыл бы, но не впустил бы врага её отца. Тем более её родители ещё не приехали с командировки — и в этом моя заслуга тоже. Я топчусь у входа, но звонить не решаюсь.
Следующим пунктом — сад Эсмы. В саду открывается красивый вид: аккуратно подстриженные кусты, бесчисленное количество роз. Слишком много. Они занимают большую часть сада. Чуть дальше — фонтан с плачущими ангелами. Прекрасное зрелище.

Звонок телефона вырывает меня из созерцания.

— Кто ещё?
— Сэр, я привёз ваш виски. Вы где?
— Зайди на территорию де Мартель.

Проходит несколько минут, и охранник находит меня с долгожданным успокаивающим напитком.
— Свободен.

Я направляюсь к беседке. Тут достаточно темно, чтобы не разглядеть дорогу, поэтому иду по памяти. Год назад я раздобыл план участка де Мартель — заплатил за него чуть больше, чем стоит весь этот сад, к ёбаной матери.
Останавливаюсь возле беседки. В темноте на лавочке лежит тело. Приглядываюсь — черты знакомы. Это Эсма. Она свернулась в клубок, на ней лишь летний топ и клёшевые домашние штаны.
Я осторожно плюхаюсь рядом и делаю глоток обжигающего виски.

— Не находишь своё присутствие в таком виде глупым? — спрашиваю я, но в ответ — тишина.

Наклоняюсь, чтобы проверить пульс. Он слегка ослаблен. Она ледяная на ощупь. Я снимаю пальто и накрываю её, затем беру на руки и несу через лабиринт к себе домой.

Мои действия странные. Порой я сам не понимаю, что делаю. Но внутри чувствую: это нужно. Я должен был это сделать.

Время близится к ночи. Она спит в моей постели; я включил обогреватель и накрыл её тёплым одеялом. Меня всё сильнее мучает вопрос: что мне с ней делать? Во мне просыпаются чувства заботы и чего-то ещё. Хочется лечь рядом и смотреть на неё спящую. Её запах заполнил комнату — бергамот, ладан и что-то сладковатое. Обычно меня воротит от приторных женских парфюмов, но её аромат не вызывает раздражения. Почти осушив бутылку виски, я чувствую, что хватит. Я снимаю с себя всю одежду и валюсь на кровать рядом с моей Лилит. Моя любимая девочка — такая нежная, отталкивающая, притягательная, прекрасная Лилит. Я хочу, чтобы она осталась со мной, но желание убить что-то прекрасное своими руками вызывает во мне больший интерес.