Глава четвёртая.
Я не хотела идти на поводу у этого мерзавца, потому что была выше всего этого. А желание поскорее ударить его по самонадеянному лицу, диким танцем билось о рёбра. Никогда я не чувствовала себя настолько униженной в этой грёбаной жизни. Я сидела, поджав ноги под себя, обнимала себя руками и смотрела в одну точку сидя на кровати. За окном сменялись минуты, и я прекрасно видела, как ночь, перетекает в утро, а следом и в день. В два часа дня ко мне в комнату зашла девушка. Она без лишних слов забрала поднос с едой, к которому я вовсе не притронулась и тихо произнесла:
— Вам нужно поесть, мисс Френсис. — В её глазах читалась надежда на то, что я всё-таки что-нибудь съем, но эта девушка плохо меня знает. Ведь горький опыт жизни показал мне, что я могу неделями голодать и жить при этом нормально. Вернее, мне так казалось.
— Передай мистеру Адамсу, чтобы он засунул себе в задницу эту любезность. Не нужно за мной бегать. — Девушка испуганно округляет глаза, а потом я не сдерживаюсь и говорю, — Что ещё за пункт номер пять. Про невыполнение обязанностей?
— У каждого здесь свои обязанности. Для нас, невыполнение и нарушение правил, могут привести к тому, что нас оштрафуют, или заставят без персонала драить территорию. А иногда и... — Она останавливается, поднос в руках девушки начинает медленно трястись, как и её плечи. Я наблюдала за ней сквозь изучающий и прищуренный взгляд.
О, знакомые заскоки, такие были у меня после того, как я узнала, что Грейс, сучка, сгинула.
— Ну, что дальше? — Тихо произношу я продолжая сверлить усталым взглядом её.
— У мистера Адамса есть друг, который отличается от самого Виктора. Те девушки, которые к нему попадали, просто-напросто не возвращались назад. Я видела его собственными глазами. Он очень пугающий... — И в её глазах снова застыл страх. Я отвернулась, когда дверь комнаты открылась и на пороге появился Виктор собственной персоной. Он смерил меня своим изучающим взглядом, а когда не получил мой ответ, повернулся к девушке, которая с подносом в руках стояла в дверях.
— Она поела? — Виктор задаёт этот вопрос так, словно сам не видит, что я не ела. Неужели слепой?
— Нет, сэр.
— В чём дело, Виктория? Хочешь отбросить свои прекрасные ножки прямо тут? — Он спрашивает это с таким наигранным сарказмом, что у меня внутри начинает всё закипать от его наглости. Я даже не смотрела в его сторону. Просто продолжила сидеть на месте с гордо поднятой головой.
— Да лучше сдохнуть, чем подчинятся такому уроду как ты. — Спокойно произнесла я.
Нет, я совсем не хотела на него срываться, я желала, чтобы он просто сгинул от сюда и оставил меня одну. И почему это в нашу первую встречу мне ещё казалось, что он вполне нормальный человек? Дура. Опять попадаю в одно и тоже. Пора бы уже понять, что не все мужчины за своей плотной бронёй нежные и пушистые, мне же уже не двадцать лет, чтобы витать в облаках.
— Ты кажешься умной, но в то же время ты глупая девушка. Жду тебя в холле через пять минут. — И мужчина уходит, закрыв дверь комнаты, а следом за ним уходит и девушка, которая стала ещё одним свидетелем нашей перепалки.
«Ещё и приказывает мне. А по роже получить не хочет за такое обращение с девушкой? Видимо хочет».
Хоть мой усталый и заплывший вид был не супер эстетичным, а когда я поднялась с кровати, то бессонная ночь дала о себе знать головокружением и болью в висках, я снова начала ощущать то, что в свои семнадцать голодовка неделями была для меня легким испытанием, не то, что голодовка в двадцать с лишним лет. Подойдя к зеркалу я обнаружила на столике свою косметичку, а следом и свои вещи, которые висели в шкафу. Чертыхнувшись, я быстро ударила ногой стоявший недалеко от меня пуф и грохнулась на него держась за голову.
Ладно, не знаю, что за игру они затеяли, что вообще они натворили — я не буду показывать, что внутри мне неприятно, больно, или плохо. Наплюю на всё, а потом, когда придёт время убегу от сюда. Если конечно Виктор сам не попросит меня убраться. Надеюсь, что это будет уже совсем скоро. В моих покрасневших глазах застыли слёзы. Несколько раз ударив себя по щекам возвращая лицу приятный для меня румянец, а следом выпрямляясь на месте я говорю сама себе:
— Раз уж я не хочу тебе подчиняться, ты сам подчинишься мне.
А через пять минут я спускаюсь по лестнице, медленно рассматривая каждый сантиметр этого дома. Мой строгий чёрный костюм в пиджаке был распахнут, бордовая рубашка немного просвечивала, а каблуки я практически не чувствовала. Надеюсь, что к сорока годам я всё так же смогу на них уверенно бегать. Но ключевое слово — надеюсь. Если доживу до сорока. Стоявший в окружении своих охранников мужчина, перевёл на меня свой взгляд. Виктор снова меня рассматривал. Но не так как в нашу первую встречу, теперь в его взгляде читался странный проблеск, который к сожалению, я видела всего единожды. А жаль.
— Ты всё-таки переступила через своё эго? — В шутливой манере спросил меня мужчина.
— Если бы ты не был таким привлекательным, а был, к примеру, толстым и маленьким дяденькой то, наверное, бы я продолжила сидеть в комнате и молча подыхать от голода. Прими это за комплемент, Адамс, пока я добрая.
— Ты себя разве не любишь? Как же ты можешь допустить, чтобы твоё прекрасное телосложение медленно иссыхало?
— Поверь, я лучше выберу этот исход событий.
Мы перестреливались взглядами. И вы только представьте себе: два тёмных взгляда сошлись в неравной борьбе, в ней нет победителей и нет проигравших и всё потому, что случился нокаут, который быстро помог отвести взгляд в сторону и устало вздохнуть от раздражения. Виктор потёр свою переносицу гневно о чём-то думая.
«Со мной не надо так шутить, я сделаю всё что можно для громкой победы»
— Я уеду на ближайшие дни. За главного будет мой давний приятель Уолтер. Сюзи! — Мужчина бросает свой взгляд на подошедшую к нам высокую жгучую брюнетку с голубыми глазами, длинными ногами и густыми волосами. Девушка поправляет своё облегающее плотное платье и внимательно смотрит на мужчину, который обращается к ней, — Мистер Уолтер заменит меня, ты его любимица поэтому развлекай его по полной.
— А..? — Девушка поднимает на меня свой немного растерянный взгляд и мужчина, поняв в чём намёк отвечает, да так, чтобы его услышали все стоявшие девушки рядом с нами.
— Виктория — ваша начальница. Она не оказывает мужчинам услуг, она управляет всеми вами. Вам ясно? — Девушки закивали своими головами, а потом вернулись к своим делам. Они утратили интерес и ко мне, и к мужчине, как только по телевизору стали что-то показывать.
— Куда ты собрался? — Вопросительно подняв брови произношу я. Он снова ухмыляется будто-бы ему понравилось моё к нему обращение. С «вы на ты», с «ты на вы». Да я просто мастер переключения. Надеюсь, что так ему будет понятно, что он не имеет надо мной власти, и её иметь не будет (если я конечно не выпью, и снова не буду думать о том, как Виктор заинтересованно смотрит на меня)
— Это важные делишки, в которых девушки не будут сильны. И по поводу делового ужина всё ещё в силе. На нём составим контракт, твоё расписание на ближайшее время, а потом я отвезу тебя к маме.
— Шантажировать меня вздумал моей же мамой? Виктор, не играй с огнём.
— Кто ещё с огнём играет?
— Хватит. — Я медленно прерываю его заигрывающий со мной взгляд и достаю папку которую всё это время держала в руках, — Вот тут числа не сходятся, а здесь — вообще всё напутано. Кто вообще раньше работал в управлении твоего зверинца?
— Зверинца? — Мужчина тихо посмеялся, забрал у меня из рук папку касаясь моей руки своими пальцами (делая вид что это случайно), а потом всматриваясь в документ принимает серьёзное выражение лица. — Был тут один, видимо не зря я его отпустил. Хм, — Он возвращает мне в руки папку, и продолжает, — Я разберусь, а ты следи за порядком.
— Следи за порядком... Может тут ещё и брифинг провести?
— А ты знаешь, что это такое?
Я легонько ударила мужчину по его плечу, а потом ухмыльнувшись развернулась и пошла к себе, резко меняясь в лице, сменяя спокойствие на гнев.
* * *
Я сидела за своим столом устало опрокинув голову на сложенные руки. Ещё час работы и я точно отрублюсь на нескончаемом количестве документов, которые мне ещё подсунул Виктор перед тем как уехать. На часах время доходило до шести, половина клиентов уже прошла стороной, а я, закрывая свои уши руками, чтобы не дай Бог услышать то, чего мне так не хотелось, в итоге не произошло.
Когда я выглядывала из комнаты, то столкнулась с Люси — девушкой которая сегодня утром заходила ко мне в комнату, и та любезно мне рассказала, что в каждых комнатах стоит шумоизоляция, и никогда ничего не бывает слышно. Мне стало не по себе от такого признания. Но всё же, факт того, что я устала за этот день — оставался большим и открытым. После шести я всё так же лежала головой на руках, под которыми были папки и расписанные документы, ко мне в комнату зашла всё та же Люси, ставя на стол стакан с кофе. Положив свою маленькую ладошку мне на плечо, и немного сжав его девушка произнесла:
— Виктория... — Я устало поднимаю голову откидывая волосы назад и потирая виски от неприятной боли, перевожу взгляд на девушку. Она потёрла своё смуглое запястье, убрала непослушный белоснежный локон за ухо, и сказала, — Мистер Уолтер прибыл сюда.