Тётка пришла, всё испортила
В квартире было темно, кроме тусклого оранжевого света от уличных фонарей. Он мягко падал на покрывало, вырезал блики на стене, тихо растекался по полу. Всё стихло — и город за окнами, и ураган, что бурлил в их душах.
Маша лежала на боку, повернувшись к Эшу. Его глаза были закрыты, но дыхание ещё неровное. Он не спал. Он, как и она, не мог отпустить этот момент — слишком живой, слишком реальный.
— Эш... — шепнула она. — Ты спишь?
— Я слушаю, как ты дышишь, — ответил он, не открывая глаз.
Она чуть улыбнулась. Протянула руку, коснулась его груди. Он был тёплым. Надёжным. Таким, каким казался только в тишине — когда не нужно никого контролировать, когда никто не смотрит.
Эш осторожно обнял её, притянул к себе. Она легла головой ему на грудь, зарылась в ткань рубашки, вдыхая его аромат — кожа, что-то пряное, совсем чуть-чуть сигарет и нотка бергамота.
— Ты пахнешь... как дом, — пробормотала она, уже почти засыпая.
— Я пахну, как грех, — усмехнулся он в темноте. — Но если ты чувствуешь иначе, значит, я всё делаю правильно.
Его рука легла ей на спину. Осторожно, но уверенно. Он медленно гладил её, будто запоминая каждую линию. Она чуть подалась вперёд, прильнув к нему сильнее.
— Эш, — снова прошептала она. — Я больше не боюсь.
— Я тоже.
Он наклонился, коснулся губами её макушки. А потом — щёки. Словно ставил метки: ты здесь, ты моя, ты живая.
Дышали они теперь в такт. Тихо, глубоко, будто делили одно сердце.
Она засыпала первая. Её тело расслабилось, плечи опустились. Эш чувствовал, как она отдаляется в сон, и впервые за много лет не испугался этого. Он закрыл глаза, прижав её к себе чуть крепче.
"Пусть хотя бы ночь будет вечной," — подумал он.
Солнце лениво пробиралось сквозь плотные шторы, заливая спальню мягким, тёплым светом. Простыни были смяты, подушки рассыпаны по кровати, а посреди этого уютного хаоса — два тела, сплетённых в тихом послесне.
Маша лежала, прижавшись к Эшу спиной. Его рука обвивала её талию, ладонь лежала на её животе. Он дышал ровно, спокойно, а она иногда вздрагивала в полудрёме, уткнувшись носом в его бицепс. Он пах как-то... по-домашнему. Дерево, специи, кофе — не парфюм, а он сам. Она украдкой втягивала этот запах, будто боялась забыть.
— Уже утро?.. — пробормотала она, не поворачиваясь.
— Хочешь — пусть будет ещё ночь, — прошептал он в её волосы и лениво поцеловал затылок.
Они валялись так ещё полчаса. Смеялись, шутили, касались друг друга пальцами так, будто всё между ними — хрупкая тайна. Эш натянул на себя только спортивные штаны, а Маша осталась в его футболке, которая соскальзывала с плеча, когда она прошла на кухню.
— Яичницу? — спросила она, заглянув через плечо.
— Только если она будет с колкостями, — хмыкнул он, подходя сзади и обнимая её за талию. Она рассмеялась и ткнула его лопаткой в живот.
Вот так всё и было — идеально. До тех пор, пока не зазвонил домофон.
Эш глянул на экран — просто имя, без номера: "Скай". Он выдохнул.
— Кто это? — не оборачиваясь, спросила Маша.
— Никто. Сейчас всё уладим.
Он подошёл к домофону и нажал кнопку.
— Ты не можешь просто взять и появиться! — сказал резко.
— О, могу, Эш. И сейчас ты мне ответишь за всё, понял?
— Скай, не надо...
Щелчок. Он не успел договорить.
Спустя полминуты — громкий стук в дверь.
— Я открою, — Маша пошла в сторону прихожей, но Эш перехватил её за запястье.
— Не надо. Это не ты должна с ней говорить.
— "С ней?" — переспросила она. — Ты же сказал — никто.
Он сжал губы. Но было поздно.
Дверь распахнулась.
На пороге стояла девушка с развевающимися рыжими волосами, в дорогом пиджаке на голое тело, с помадой цвета крови и глазами, горящими бешенством. За её спиной охранник Эша выглядел растерянным и... побитым.
— Вот ты где, сукин сын! — выкрикнула она и, не дожидаясь приглашения, ворвалась в квартиру.
Эш отступил назад.
— Что ты творишь? Уходи!
— О, теперь ты меня стыдишься? — Она обвела взглядом обстановку, в которой всё дышало уютом. Потом увидела Машу. — А это что за шлюшка в твоей футболке?
Маша застыла. Футболка Эша — та самая, мягкая, пахнущая им. Её волосы растрёпаны, глаза ещё сонные.
— Простите? — сдавленно выдохнула она, не веря своим ушам.
— Да-да, смотри на меня своими оленячьими глазами, — прошипела Скай. — Это он мне клялся, что я — "единственная", а теперь трахает малолетку?
— Скай, прекрати, — Эш перешёл в ту самую ледяную манеру, которой обычно разруливал сделки на миллионы.
Но она не испугалась.
— Ты даже не позвонил! Ни "прощай", ни "я встретил другую". Просто исчез! А теперь стоишь тут, почти голый, а эта девочка... — Она махнула рукой в сторону Маши. — ...играет в дом с твоими кружками?
Маша, наконец, ожила. Но не кричала. Не плакала. Просто молча повернулась, подошла к столу, взяла свою чашку с чаем и поставила её в раковину. Потом обернулась и посмотрела на Эша.
— Это правда?
Эш выглядел так, будто в него всадили нож.
— Она — из прошлого. Всё закончилось.
— Ах да? — Скай шагнула ближе. — А кто звонил мне в три ночи месяц назад и просил забыть, что случилось в Дубае?
Маша отступила.
Эш сжал кулаки. Лицо побелело.
— Скай. Последний раз. Уходи. Или я сделаю это сам.
— О, теперь ты снова самец, да? — Она зло усмехнулась. — Но помни: если я уйду — я прихвачу с собой твою репутацию. А ты знаешь, Эш, я умею говорить убедительно.
Она бросила на Машу последний презрительный взгляд и вышла.
Дверь захлопнулась.
Повисла мертвая тишина.
Эш посмотрел на Машу.
Она стояла, скрестив руки на груди, слегка покачиваясь на пятках. В её взгляде не было слёз — только разочарование и горькое осознание.
— Маша...
— Я... пойду оденусь, — тихо сказала она. — А ты пока... подумай, с кем ты на самом деле спишь. Со мной... или с призраками.
Она прошла мимо него, и на секунду их руки почти соприкоснулись. Почти.