Дьявольская ласка

День тянулся, как растопленный воск.

С утра Маша проснулась в той же квартире, в той же тишине. За окном пели птицы, солнце плавно ложилось на подоконник, как будто ничего не случилось.
Как будто Эша не было.

Она уже не надеялась, что найдет его в гостиной, с чашкой кофе и снисходительной усмешкой. Не верила, что он просто вышел. Не верила — но всё ещё держалась. Она была упрямой.

Маша обзвонила всех. Снова. Люсиан. Тобайас. Каллум. Даже, чёрт возьми, Дилана, с которым у неё никогда не было толком разговора.
Ответы были одни и те же:
«Я думал, он с тобой»
«Он пропал?»
«Это не похоже на Эша...»

Она злилась. На себя. На него. На их глупую ссору.
На то, что он не пришёл за ней тогда — когда в комнату ворвалась его бывшая. Когда Маша стояла полураздетая, с разбитым доверием в груди. Эш промолчал.
Молчание ранит сильнее, чем слова.
И всё равно...
Сердце не хотело отпускать.

Во второй половине дня она не выдержала и поехала в его квартиру. Всё было, как она оставила.
На кухне — кружка с засохшим чаем. На диване — его пиджак. На полу — её заколка.
А в воздухе — ощущение, будто здесь произошло что-то неправильное. Нечистое. Пугающее.

Она медленно обошла комнаты.
Позвала его по имени.
— Эш. Если ты здесь, если ты... — но её голос утонул в гулкой пустоте.
Никто не ответил.

Она уже собиралась уходить, когда увидела конверт.
Он лежал на коврике за входной дверью. Белый. Без имени. Без штампа.
Будто его подбросили.

Руки дрожали, когда она его вскрывала. Бумага была плотной, почти влажной.
Внутри — одна фотография.
И маленький листок с неровным почерком.

Маша смотрела, как мир рушится перед её глазами.

На фото — Эш, связанный, с окровавленным ртом, на полу какого-то грязного помещения. Свет падал сверху, искажая черты лица. Но она узнала его сразу.
Усталый. Побитый. Но живой.
Её дыхание сбилось.

Записка была короткой.
Без украшений.
Без угроз в лоб.
Просто:
«Ты думала, ты его спасла?
Теперь он в аду.
Хочешь его вернуть — слушай внимательно...»

Маша не закричала.
Она просто села на пол и уставилась в стену.
Мир вокруг больше не существовал.
Ни солнечного света, ни запаха кофе, ни мягкого ковра под ногами.
Только страх.
Только вина.
Только отчаяние.

Она дрожала.
Смотрела на фотографию и пыталась не рухнуть.
Он был жив.
И это было худшее, что могло быть.

Он страдал. А она... здесь. Беспомощная. Одна.

В следующую секунду она уже доставала телефон.
— Лео, — прохрипела она в трубку. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.
— Маша? Что случилось?
— Эша... они его... его кто-то похитил.
— Что?! Где ты?!
— Я у него дома. Просто... приедь. Пожалуйста.

Она положила трубку и тут же позвонила Эвите.

— Прости, что я тебя втягиваю, но я не могу одна... Я не могу дышать...
— Маша, стой. Что случилось?
— Мне прислали его фото. Он связан. Его держат где-то.
— Я еду. Держись.

Через двадцать минут они уже были у неё.
Лео сразу взял фото в руки, лицо его побледнело.
— Это не шутка...
— Я знаю. — Маша сжала руки в кулаки. — И я чувствую, что всё только начинается.

Эвита положила руку ей на плечо.
— Мы найдём его. Обещаю.

Маша медленно подняла взгляд.
— Я не могу больше ждать. Я найду его. Даже если придётся сжечь этот чёртов город.

И в этот момент она перестала быть жертвой.
Она стала охотницей.
От лица Маши

— Он где-то там. Один. Побитый. И ждёт, что я приду. — голос сорвался, но в груди горело пламя. — Я больше не могу просто сидеть.

Она сидела в тишине, сжимая фотографию Эша так сильно, что бумага начала мяться и темнеть от пота в ладонях.
Эвита и Лео были рядом, но... они не из его мира.
Маша знала: если она хочет найти Эша — ей нужны его люди.

— Спасибо вам, — сказала она, подняв на них взгляд. — Но дальше я иду одна.

— Что? — Лео нахмурился. — С ума сошла?

— Это не шутка, Лео. Это война.
Мне нужны те, кто жил в этом мраке, а не те, кто просто рядом.
Вы мне дороги. Поэтому — именно поэтому — не идите за мной.

Эвита открыла рот, чтобы возразить, но увидела выражение на лице Маши. Оно изменилось.
Исчез страх. Осталась ярость.
И желание спасти того, кого она уже простила — пусть и не вслух.

Через два часа Маша стояла перед домом Люсиана. Он жил в старинном кирпичном особняке на границе Челси — мрачное место, идеально подходившее для человека, всегда остающегося в тени.
Её ладонь дрожала, когда она постучала. Раз, два, три.

Дверь открыл сам Люсиан — высокий, сдержанный, в тёмной рубашке, как всегда. Его глаза сузились, когда он увидел её.

— Маша?
— Нам нужно поговорить. Это важно. Про Эша.
— Эш? — В его голосе прорезалась настороженность. — Что случилось?

Он выслушал её молча, сидя напротив, слегка подперев подбородок. Когда она показала фото — брови его дрогнули.
Только тогда он что-то почувствовал.

— Где ты это взяла?
— Прислали. Без подписи. Без следов.
— И ты пришла ко мне?
— Я пришла к его людям.
К тем, кому он доверяет.
К тем, кто может воевать.

На мгновение между ними повисла глухая, плотная тишина.
Затем Люсиан встал и достал телефон.

— Я вызываю Тобайаса и Каллума.
— Ты веришь мне?
— Неважно. Если это правда — он в опасности. А если ты врёшь — это тоже опасно. В любом случае... — он посмотрел на неё пристально. — Это мой друг. И я не позволю никому тронуть его.

Через полчаса в гостиную вошли двое.

Каллум — крепкий, чуть небрежный, всегда пахнущий дымом и кожей. Он кинул взгляд на Машу и молча кивнул.
Тобайас — более холодный, с идеальной осанкой, в безупречном сером пальто, как будто только что вышел с обложки. Но глаза у него были острые, как нож.

— Что за чёрт, Люсиан? — спросил Каллум. — Почему мы сорвались сюда в срочном порядке?

Маша встала. Дрожь прошла. Осталась сталь.
Она положила фотографию на стол.

— Потому что Эша похитили.
— Это... — Тобайас взял фото. — ...вчерашняя одежда. Точно. Он был в этом, когда мы с ним виделись в офисе.
— Где офис? — Маша шагнула ближе. — Сколько времени прошло? Кто его видел последним?

— Чёрт. — Каллум стукнул по столу кулаком. — Это похоже на подставу. Я думал, он просто скрылся, у него иногда бывают заскоки...
— Но не на так долго, — отрезал Люсиан. — Никогда не исчезал вот так. Без сигнала. Без охраны. Без теней.

— Он был с Машей, — сказал Тобайас, холодно. — А потом исчез. Это как минимум странно.

— Я не враг, — перебила его Маша. — Я пришла, потому что не могу иначе. Он... он важен.
Мне не важно, какой у нас был конфликт. Я его спасу.
С вами или без.

В её голосе не было истерики. Не было слёз.
Только чистая решимость.

Каллум посмотрел на Люсиана. Тот молча кивнул.

— Ладно, девочка, — сказал Каллум. — Если ты готова лезть в это дерьмо — добро пожаловать в клуб.

— С чего начнём? — Маша подошла к столу.
— С камер, — сказал Тобайас. — У офиса и клуба "Aurum" есть приватная сеть видеонаблюдения. Мы посмотрим, где его видели в последний раз.
— А потом? —
— Потом переберём список врагов. Недавние угрозы. Себастьян, может, но он не такой зверь. Есть и похуже.

— Можем подключить бывших сотрудников службы безопасности, — добавил Каллум. — Есть один тип, "Пила" зовут. Слежка — его стихия. Он найдёт любую зацепку. Даже по этой грязной фотографии.

Люсиан посмотрел на Машу.
— Ты понимаешь, во что вляпалась?
— Да.
— Ты готова стать частью этого мира?

Маша подошла ближе.
— Я уже в нём.
Я не отступлю. Никогда.

И в этот момент — впервые — они приняли её.
Не как девочку Эша.
Не как случайную прохожую.
А как одну из них.

Они больше не были просто его друзьями.
Теперь они были её командой.