Глава 15 - Минхо
Он снова начал улыбаться. На этих фотографиях, которые мне присылали каждый день, он сиял. Гулял по парку, покупал мороженое, смеялся с этим рыжим уродцем. Каждый его смех был пощёчиной мне. Каждая расслабленная поза - плевком в нашу общую историю.
Я дал ему время. Я был щедр. Я позволил ему наиграться в «нормальную жизнь», как ребёнку, которому купили новую игрушку. Но кажется, он забыл, что все его игрушки, весь его мир - это то, что я ему разрешил. И что я могу это всё отнять.
Он думал, что сбежал. Что он вырвался. Но он просто перебежал из одной комнаты моего дома в другую, более грязную и неухоженную. А теперь пора возвращаться.
Я сидел в кресле в темноте, глядя на последнюю фотографию. Он стоял у ларька с хот-догами, сморщив нос, выбирая, и солнце освещало его лицо. Такое живое. Такое... моё.
Я поднял телефон. Набрал номер. Ответили мгновенно.
-Забирайте, - сказал я. Без эмоций. Без лишних слов. Просто констатация факта. - Сегодня. Во время прогулки. Я хочу видеть его здесь до заката.
Я положил трубку. Во рту был привкус меди и холодной решимости. Никакой ярости. Никакой страсти. Только спокойная, ледяная уверность хирурга, который знает, что сейчас сделает болезненный, но необходимый надрез.
---
Они сделали всё чисто. Быстро. Эффективно. Как меня и учили. Ни криков, ни стрельбы. Чёрный фургон, два человека в балаклавах. Укол. И он, мой Хён, бессильно сложился в их руках, как тряпичная кукла. Мне прислали короткое сообщение: «Груз получен. Доставка в течение часа».
Я ждал в гараже на заброшенной промзоне. Воздух был пропитан запахом машинного масла, пыли и сырости. Я приказал принести сюда стул и поставить его в центре, под одинокую лампочку, свисавшую с потолка на проводе. Вокруг - царство теней и ржавых железных скелетов.
Его привезли, как и обещали. Бросили на стул. Его руки были заломлены за спину и скреплены стяжками. Голова безвольно упала на грудь. Он был ещё без сознания. Я стоял в тени и наблюдал. Ждал.
Он начал приходить в себя с тихим стоном. Повёл головой, попытался пошевелиться и понял, что не может. Его дыхание участилось, стало прерывистым, паническим. Он поднял голову, и его глаза, широко раскрытые от ужаса, метнулись по сторонам, выхватывая из мрака очертания машин, ящиков, и наконец, упёрлись в меня.
В них не было непонимания. Был лишь стремительный, обжигающий ужас. Он узнал. Узнал всё с первого взгляда.
Я вышел из тени. Мои шаги гулко отдавались в бетонной пустоте. Я подошёл к нему, остановился в паре сантиметров. Он откинулся назад, всем телом пытаясь отодвинуться, но стул был неподвижен.
- Привет, Хён, - сказал я тихо. Мой голос прозвучал ласково, почти нежно. - Заскучал по мне?
Он сглотнул. Его горло сработало с сухим, болезненным щелчком.
-Отпусти меня, - его голос был хриплым шёпотом. - Отпусти, Минхо. Пожалуйста.
Я наклонился ближе, положил руки на подлокотники стула, загородив ему путь к отступлению. Нашёптывал ему прямо в ухо, чувствуя, как он дрожит.
-Зачем? Чтобы ты снова убежал к ним? Чтобы ты снова позволял этому Феликсу прикасаться к тебе? Целовать тебя? - Я провёл пальцем по его щеке. Кожа была ледяной и влажной. - Ты же мой. Мы оба это знаем. Ты просто немного забылся. Заигрался.
- Я не твой! - он попытался вырваться, но стяжки впились ему в запястья. - Я не вещь! Ты слышишь, ублюдок? Я не вещь!
Я рассмеялся. Коротко, беззвучно.
-А кто же ты тогда? Хёнджин? Тот, кого все похоронили? Его больше нет. Остался только Хён. Мой Хён. И пора тебе вспомнить, что это значит.
Я прикоснулся губами к его виску. Он дёрнулся, как от удара током.
-Не трогай меня, - он выдохнул, и в его голосе послышались слёзы. - Я тебя ненавижу.
- Ври дальше, - я прошептал, переместив губы к его щеке, чувствуя солёный вкус его слёз. - Ты скучал по этому. По мне. По тому, как я к тебе прикасаюсь. По тому, как я решаю всё за тебя. Тебе не пришлось думать, что заказать на ужин. Не пришлось решать, что надеть. Ты был свободен от всего этого. Свободен быть просто собой. Моим.
Я приблизил свои губы к его. Он зажмурился, отворачиваясь.
-Нет...
- Да, - настаивал я, мягко, но неумолимо. - Это твоё место. Рядом со мной. И я устал ждать, пока ты это поймёшь.
И в этот момент он перестал сопротивляться. Он не ответил на поцелуй, но и не отвернулся. Его губы были холодными и неподвижными под моими. Он просто сидел и плакал. Тихими, безнадёжными слезами.
Я отстранился. Смотрел на него. На слёзы, оставляющие блестящие дорожки на его грязных щеках. И тут он открыл глаза. И в них не было ни ненависти, ни страха. Только бесконечная, всепоглощающая усталость.
- Я не скучал, - прошептал он. Его голос был чистым, без дрожи. - Я пытался жить. И у меня получалось. Я снова начал фотографировать. Я смеялся. Я... я был почти счастлив. А сейчас... сейчас я понимаю, что ты не оставишь меня в покое. Никогда. Ты будешь преследовать меня, пока не сломаешь окончательно. Или пока не убьёшь.
Он сделал паузу, глотая воздух.
-Так что делай что должен. Сломай. Убей. Но знай... я не твой. Я никогда не был твоим по-настоящему. Ты просто украл меня. И держал в клетке. Но внутри я всегда был свободен. И всегда буду тебя ненавидеть.
Он выпалил это. И в его словах не было вызова. Была правда. Голая, страшная, неудобная правда.
Она повисла в воздухе между нами, разбивая все мои иллюзии, всю мою выстроенную реальность. Он не смирился. Он не полюбил меня. Он просто сдался. Как сдаётся человек, которого слишком долго пытали.
Я выпрямился. Лёд в моей груди дал трещину, и сквозь неё прорвалось что-то горячее и уродливое. Не любовь. Не одержимость. Ярость.
Он посмотрел на меня, видя это, и слабая, горькая улыбка тронула его губы.
-Понял? Ты не сможешь заставить меня любить тебя. Ты можешь только заставить меня бояться. И ненавидеть.
Я отшатнулся. Всего на шаг. Но этого было достаточно. Стены моего идеального мира, который я построил для нас двоих, затрещали по швам.
Он не был моим. Он никогда не был моим. Он был просто пленником, который научился имитировать жизнь, чтобы выжить.
И теперь, глядя в его глаза, я видел не свою вещь. Я видел врага. Самого упрямого и самого опасного из всех, что у меня были.
Игра изменилась. И я не знал, каков будет мой следующий ход.