Золотой Ворон

—С чего хочешь начать? — спросила она. 

— Ни с чего, — ответил Жан. — Ничего из этого не выглядит подходящим. 

— «Подходящим»? — переспросила Ананья, задетая за живое. — В каком смысле? 

Жан выбрал самый простой способ объяснить и прибегнул к трактовке Кэт: 

— Макронутриенты, — сказал он и поморщился: прозвучало это чересчур по-французски. Пришлось повторить, тщательно проговаривая, и на этот раз пустой взгляд Ананьи сменился пониманием. — Рационы Воронов разрабатываются командным поваром так, чтобы мы... они получали именно то, что необходимо для продуктивных тренировок. Кэт учит меня составлять блюда, соответствующие этим показателям. Я не смогу это съесть, если не знаю, из чего оно состоит. 

— Ты слишком много об этом думаешь, — вставил Пат. — Это всего лишь один ужин. 

— Твоё пренебрежение к питанию не повод для гордости, — предупредил его Жан. 

— Дай нам примеры, — предложили Коди, отложив хлеб. 

Жан послушно загнул на пальцах завтрак, обед и ужин. Возможно, это было ошибкой: товарищи по команде уставились на него, как на человека, у которого внезапно выросла вторая голова. Первым обрёли дар речи Коди. 

— Неужели каждый день одно и то же? Жан, — они нажали, когда он лишь нахмурился, — скажи, что у тебя было хоть какое-то разнообразие. 

Жан задумался. 

— Иногда нам приносили фрукты. 

— Ладно, — протянула Ананья. — Эм-м. Хорошо. Дай подумать. 

Размышления, с которыми она оглядывала блюда перед собой, не внушали доверия, но в конце концов она сказала: 

— Бириани? 

Коди протянули ей тарелку с дальнего края стола, и Ананья придвинула её ближе к Жану. 

— Признаю, я обычно не задумываюсь о еде в таких строгих рамках, но это должно подойти. 

Должно — недостаточно. Жан не сделал ни малейшего движения, чтобы взять. 

— Что это? 

— Куриный бириани. 

Он уставился на неё, и Ананья начала загибать пальцы, перечисляя ингредиенты. Всё было ему знакомо, кроме басмати, и Жан вгляделся в блюдо. На первый взгляд оно выглядело безопасным и приемлемым, но без лёгкой уверенности Кэт он терялся. Вдруг он что-то не так посчитал? Вдруг Ананья по небрежности что-то упустила? Он не мог позволить себе риск. Жан отодвинул тарелку. 

— Нет? — догадалась Ананья с очевидным разочарованием. 

— Это же просто курица с рисом, — возмутились Коди. — Я видел, как ты ешь это на обед. 

— Я поем позже, — сказал Жан. 

Когда Коди приготовились возражать, он добавил:

— Я не голоден. 

— Без обид, но я тебе не верю, — сказал Пат.

— Что ты там себе думаешь, меня не волнует.

— Жан, — позвал Пат, а когда тот даже не взглянул в его сторону, попробовал: — Моро. 

Жан одарил его мрачным взглядом, но Пат проигнорировал очевидное предупреждение. Он упрямо сдвинул челюсть, пристально вглядываясь в лицо Жана. Жан не знал, что именно тот пытался в нём найти, но долго гадать не пришлось — Пат протянул руку и вывалил на его тарелку гору обжаренных овощей. Жан тут же отодвинул тарелку, не желая, чтобы кто-то подумал, будто он и правда собирается это есть. Щипцы с грохотом ударились о стол. 

Ананья предостерегающе протянула руку к Пату. 

— Милый, мы на людях. 

Пат не посмотрел на неё, но, по крайней мере, сообразил, что стоит понизить голос. 

— Это не осознанный подход, Жан, — это страх. Ты боишься есть. 

В его словах было больше тревоги, чем злости, но у Жана всё равно напряглась каждая жилка. 

— О чём, чёрт возьми, думал Эдгар Аллан? Это ненормально и вообще не в порядке вещей. 

— Не тебе решать, что нормально, — резко огрызнулся Жан, и Ананья инстинктивно отклонилась назад. — Ты обо мне ничего не знаешь. 

— Нет, но— 

Жан не собирался это слушать. Он резко поднялся, выдернул руку из хватки Ананьи и сказал: 

— Телефон. 

После чего ушёл, даже не оглянувшись. 

Он толкнул дверь так сильно, что петли издали тревожный скрип, и вышел на угол улицы, наблюдая за потоком машин. Дом был недалеко — отсюда открывался вид на перекрёсток Джефферсон и Вермонт, который он пересекал каждый день по пути на тренировки. Несколько шагов, пара поворотов — и он окажется в знакомой, безопасной территории. Почти жестоко, насколько всё это близко. 

Он надеялся, что скрипнувшая за ним дверь принадлежала другой лавке, но вскоре рядом оказались Коди. Они проследили за взглядом Жана и спросили: 

— Идёшь домой? 

— Не могу, — признался Жан и, впервые за долгое время, с трудом заставил себя сказать: — Воронам запрещено передвигаться в одиночку. 

«Я не Ворон» — болезненно отозвалось в висках. Жану хотелось выцарапать эти слова из головы. 

— Я провожу тебя после ужина, — предложили Коди. — Вернёшься? 

— Мне нужно позвонить, — сказал Жан. — Я обещал тренеру Риманну. 

Коди кивнули и отступили назад. 

— Тогда увидимся позже. 

Жан дождался, пока они скроются за дверью, а затем взглянул на телефон, сжатый в побелевших пальцах. Одна мысль о звонке заставила все нервы натянуться, но он всё же медленно пролистал контакты до номера, сохранённого под именем «ИГНОР». Сначала он лишь слегка коснулся кнопки вызова, не активируя её, надеясь, что можно будет обойтись сообщением. Наконец, он надавил сильнее. Возможно, она уже спит, и тогда он хотя бы сможет сказать Риманну, что попытался. 

Но уже на первом гудке в трубке раздался голос Бетси Добсон: 

— Привет, Жан. Я надеялась услышать тебя на этой неделе. 

Значит, она видела новости. 

— Мой тренер приказал мне позвонить, — сообщил Жан, оставив невысказанным «Это не мой выбор». — Я скажу ему, что у вас нет времени на разговор. Всё, что нужно — подтвердить это, если он спросит. 

Она лишь улыбнулась — Жан услышал это по её тону.

— Ты сейчас свободен или предпочитаешь поговорить завтра? 

— В другой раз лучше не будет, — отрезал Жан. — Мне нечего вам сказать. 

— Тогда я могу говорить, пока нам не станет комфортнее. 

Жан помедлил. В памяти всплыла назойливая мысль.

— Ты говорила, что Кевин разрешил рассказать мне, что он тебе говорил. Верно? 

— Да, всё так, — подтвердила Добсон. — Если ничего другого, он хотел, чтобы ты знал: мне уже многое известно о том, откуда ты пришёл. Это может создать для тебя безопасное пространство, пока ты не будешь готов двигаться дальше. 

Жан впился ногтями в нижнюю губу. Наконец, неохотно сказал: 

— Позже. Я только послушаю. 

— Завтра в это же время подойдёт? 

Нет, подумал Жан, но вслух ответил: 

— Да. 

И повесил трубку. 

Если бы она перезвонила, он, возможно, швырнул бы телефон под колёса. Но вместо этого через несколько секунд пришло сообщение:

— «Моро — Добсон, 3 июля, 19:00 PDT». 

Жан почти удалил его, но в последний момент решил, что оно пригодится как подтверждение для Риманна. Он уже собирался убрать телефон, но вдруг выругался себе под нос по-французски и обновил контактное имя, чтобы Риманн случайно его не увидел. 

С этим отвратительным делом покончено. Жан вернулся в ресторан. 

Они сделали пару символических попыток втянуть его в разговор, но Жан держался в стороне, насколько это было возможно. Гораздо интереснее было наблюдать за ними: компанию объединяла очевидная, лёгкая привязанность. Коди и Пат укладывали остатки еды в пластиковые контейнеры, пока Ананья расплачивалась. Потом вся четвёрка по одному вышла из ресторана. 

— Увидимся позже, — сказали Коди. 

Ананья обхватила Пата за локоть. 

— Спокойной ночи, Жан. 

Она с Патом свернула в одну сторону, а Жан с Коди — в другую. 

С каждым шагом дышать становилось чуть легче.

Может, дело было не столько в их отсутствии, сколько в конечной точке маршрута. Потому что стоило дому Лайлы показаться вдали, как Жан почувствовал себя на месте. 

У подножия ступенек Коди остановились и протянули ему пакет с едой.

— Бириани, — спокойно сказали Коди, невозмутимые перед лицом Жанова недовольства. — Ты говорил, что доверяешь Кэт в вопросах еды, так что попроси её разобрать это с тобой. Если тебе не понравится, что она скажет, смело выкидывай. 

Они дождались, пока Жан возьмёт пакет, после чего развернулись, но, сделав всего пару шагов, снова остановились и обернулись.

— Если дома никого нет, это будет проблемой?

Жан скользнул взглядом мимо них, туда, где всё ещё не было машины Джереми. 

— В Палметто я был один, — сказал он, а потом, нехотя, добавил: — Один раз. 

Коди посерьёзнели. 

— Тогда я останусь. Я слышал, чем это закончилось. 

— Я не помню, — слова сорвались прежде, чем он успел их осознать. Тихое признание, которого он избегал, когда друзья осторожно пытались затронуть тот злополучный день. 

Холодная вода. Разлетающееся стекло. 

Жан вдавил зубцы ключа в большой палец. 

— Большая часть до сих пор размыта. 

— Может, так даже лучше. 

— Может, — согласился Жан и отпер дверь, впуская их обоих. 

Коди задержались в прихожей, пока Жан быстро обошёл дом в поисках Кэт и Лайлы. Каждая комната была тёмной и пустой. Тогда Коди скинули обувь и заперли за ними дверь. Они переместились на кухню, чтобы Жан мог убрать контейнер в холодильник. Он уже был настолько голоден, что начинал раздражаться, но ограничился тем, что вытащил с полки кувшин с водой. Коди кивнули, когда он вопросительно поднял его, так что Жан достал ещё и два стакана. 

— Спасибо. — Коди устроились на табурете и кивнули на холодильник. — А что это за ним? 

Жан и не смотрел, уже зная, что они увидели.

— Их нелепая картонная собака. Джереми постоянно ставит её у нас в комнате. 

— Чёрт. — Коди звучали скорее восхищённо, но явно говорили не о собаке. — Так это так произносится? Джереми. 

Они медленно выговорили имя, стараясь повторить Жанов акцент. Жан не был уверен, стоит ли ему обижаться, но Коди, уловив выражение его лица, тут же подняли руки в примирительном жесте. 

— Нет-нет, это просто идеально. Только не меняй. Джереми, — повторили они, на этот раз чуть лучше. — Готов поспорить, он рухнул на колени, когда услышал, как ты это говоришь. Я бы точно рухнул. 

Жан отказался идти по этой дорожке. 

— Пей. 

Коди наполнили свой стакан. 

— Можно кое-что спросить? Можешь соврать, если хочешь. 

Жан взглянул на них и сразу сказал: 

— Нельзя. 

Уголки губ Коди дёрнулись в улыбке — его мгновенный отказ уже был достаточным ответом. Но они всё же смилостивились и обошлись лёгким уколом: 

— Ну, у нас ещё остаётся двадцать шесть товарищей по команде для обсуждения. С кого начнём? 

Они, предсказуемо, начали с защитников. Коди называли имя, а они с Жаном обменивались наблюдениями и разбирали возможные точки роста. К вратарям Коди отказались даже подступаться, хихикнув, что не хотят никого из них случайно обидеть. Они только добрались до разыгрывающих, когда домой вернулись Кэт и Лайла. Они вышли на свет, ведущий на кухню, и Коди, даже не поздоровавшись, тут же сдали Жана. 

— Наконец-то! Жан уже чуть не умер с голоду, пока вас ждал. 

Кэт застыла на полпути к ним. 

— А я думала, ты ходил ужинать. Что случилось?

— Удачи, — бодро пожелали Коди Жану. 

С таким сочувственным видом, что это было просто оскорбительно. Жан одарил их убийственным взглядом, но Коди лишь спрыгнули с табурета и быстро обняли Лайлу на прощание. Кэт, разумеется, последовала за ними к двери, требуя объяснений. Лайла осталась, изучающе глядя на Жана. Если она не собиралась ничего говорить, то и он тоже. Жан сосредоточился на стакане с водой, пока Кэт не вернулась. 

Она сразу направилась к холодильнику, вытащила его контейнер и поставила перед ним. 

— Разбираем. 

Жан подробно изложил ей состав: сначала перечислил ингредиенты, затем, насколько мог, назвал примерные пропорции. Некоторые он уже знал наизусть: рис и курица были лёгкими, если басмати хоть отдалённо походил на бурый, который предпочитала Кэт. Специи можно было не учитывать, а вот про йогурт он не был уверен — но Кэт и сама могла его поправить. Когда он закончил, он прикинул всё вместе и выжидающе посмотрел на неё. 

— Ты и так знаешь, что прав, — сказала она. — Почему не мог довериться себе? 

— Я мог ошибиться. 

Кэт пристально посмотрела на него. 

— На сколько? Пять-шесть углеводов? Два грамма жира? Это настолько незначительно, что даже не считается. 

Жан промолчал, и тогда Кэт вскрыла пластиковую упаковку с приборами и легонько стукнула его вилкой по носу. 

— Допустим, ты где-то забыл перенести единицу и переел. Коди бы вытащили тебя на улицу? Я бы? 

Она ждала ответа, и когда Жан так и не сказал ни слова, нажала сильнее: 

— Это не риторический вопрос, Жан. Мне нужно знать, боишься ли ты нас. 

— Команды, которая не умеет драться? — удивлённо переспросил он. 

Кэт коротко, но довольно улыбнулась. Жан понял, что попался, ещё до того, как она согласилась: 

— Команды, которая не будет драться. 

Она схватила вилку и стащила у него кусок еды.

— Боже, как вкусно, — объявила она, а потом, потянувшись через стол, чмокнула его в лоб. — Ты знаешь, что делаешь. Доверься себе, хорошо? А теперь ешь, пока не усох. Если тебе правда не понравится, мы приготовим что-нибудь другое. 

Лайла кивнула в сторону гостиной. 

— Зови, если что. У меня сейчас шоу начинается, так что мы будем там. 

Жан ещё пару минут лениво возил еду по контейнеру, погрязнув в мыслях, а потом всё же откусил. 

После всего этого стресса он почти надеялся, что блюдо окажется отвратительным. Но даже в холодном виде оно было слишком хорошим, чтобы остановиться. 

Когда он уже доедал, пришло сообщение от Коди.

— Ешь? 

— Съел, — ответил Жан. Немного поколебавшись, добавил: 

— Было вкусно. 

В ответ пришло только: 

— :) 

Жан отложил телефон и спокойно доел ужин.