К ней пристает незнакомый кадет
1. Эрен
Вечер в общей столовой. Вы пытаетесь вежливо отстраниться от навязчивого кадета, который настойчиво предлагает вам выпить с ним.
Из тени у стены появляется Эрен. Он подходит не спеша, но каждый его шаг отдается гулким эхом по внезапно затихшему залу.
— У неё есть дела, — голос Эрена ровный, но в нём слышится низкий гул, будто перед землетрясением.
Кадет, уверенный в себе, оборачивается.
— Йегер? Не вижу, чтобы тебя звали. Мы тут просто общаемся.
Эрен не смотрит на него. Его взгляд прикован к вам, будто проверяя, не причинили ли вам вред.
— Она сказала «нет». Ты не расслышал? — Эрен делает шаг вперёд, и его плечо слегка задевает кадета, отбрасывая того на шаг назад. — Если ты тронешь её снова, мы выясним, на что ты действительно способен без этого мундира.
Кадет пытается что-то сказать, но замечает взгляд Эрена — пустой, лишенный всякой человечности. Он молча отступает.
Эрен берет вашу руку, его пальцы смыкаются вокруг вашего запястья с почти болезненной силой.
— Пойдем. Ты не должна находиться в таком месте.
2. Армин
Назойливый кадет заблокировал вам путь между стеллажами, настаивая на «прогулке».
Прежде чем вы успели среагировать, раздается спокойный голос:
— Согласно регламенту 7-B, пункту 4, любое домогательство, препятствующее свободному перемещению другого кадета, карается внеочередным нарядом и отработкой.
Армин стоит в проходе, держа в руках раскрытый устав. Его лицо невозмутимо, но глаза, обычно мягкие, сейчас холодны и острее лезвия.
— Арлерт, это не твое дело, — огрызается кадет.
— Вы ошибаетесь, — парирует Армин, его голос тих, но слышен каждому в библиотеке. — Вы нарушаете её личное пространство. Более того, ваше поведение снижает моральный дух отряда и демонстрирует отсутствие дисциплины. Я уже составил докладную записку, — он показывает листок бумаги. — Хотите, чтобы я её подал? Или вы предпочтете удалиться и пересмотреть свое поведение?
Кадет смотрит на бесстрастное лицо Армина и на идеально составленный документ. Он понимает, что проиграл, даже не начав бой. Презрительно фыркнув, он уходит.
Армин подходит к вам, его плечи слегка опущены.
— Извини, что не подошел сразу. Я хотел найти неопровержимые доказательства его нарушения. Ты в порядке? — его голос снова становится мягким и полным заботы.
3. Микаса
Кадет, впечатленный вашими успехами, пытается «показать несколько приемов» с излишней фамильярностью.
Он не успевает коснуться вашего плеча. Между вами возникает тень. Микаса стоит, её лицо — каменная маска, но глаза излучают такую смертоносную холодность, что у кадета перехватывает дыхание.
— Уйди, — говорит она. Всего одно слово, тихое, но наполненное такой неоспоримой властью, что звуки двора затихают.
— Аккерман, я просто...
— Я сказала, уйди, — она повторяет, и её рука молниеносно захватывает его запястье, которое он протянул к вам. Её хватка не силовая, она даже не прилагает усилий, но кадет замирает, почувствовав, что любое движение может закончиться для него сломанными костями. — Если ты посмотришь на неё ещё раз так, как смотрел только что, я вырву твои глаза.
Она отпускает его. Кадет, бледный, молча отступает, потирая запястье. Микаса поворачивается к вам, и её взгляд смягчается на долю секунды. Она молча берет вашу руку и уводит с площадки, её спина — живой щит между вами и всем миром.
4. Жан
Кадет громко рассказывает похабный анекдот, явно нацеленный на вас.
Жан, игравший в карты с Конни, медленно встает. Он не подходит, а сначала говорит громко, на всю комнату:
— Эй, урод. Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Или твои мозги настолько прожжены дешевым сидром, что ты забыл, где находишься?
Кадет оборачивается, нагло ухмыляясь.
— Кирштайн? И что ты сделаешь?
Жан подходит совсем близко, его лицо искажено презрительной усмешкой.
— А что, уже хочешь узнать? Потому что, в отличие от тебя, я не буду прятаться за глупыми шутками. Я просто позову её, — он кивает в вашу сторону, — и мы вдвоем посмотрим, как долго ты продержишься на ногах. Она, кстати, бьет больнее меня. Но я тоже не промах. Хочешь проверить?
Он говорит это с такой язвительной уверенностью, что наглость кадета мгновенно сходит на нет. Тот бормочет что-то невнятное и ретируется. Жан поворачивается к вам, всё ещё хмурый.
— И чего ты с ним вообще связалась? В следующий раз сразу дай по уху, чтоб неповадно было.
5. Конни
Кадет настойчиво пытается поделиться с вами своей порцией, явно ожидая «благодарности».
Конни, обычно веселый и неуклюжий, появляется как из-под земли. Он встает между вами и кадетом, его лицо необычно серьезно.
— Эй, дружок, — говорит Конни, и в его голосе нет привычного смешка. — Ты, кажется, ошибся очередностью. Паёк она получит и без тебя. А вот тебе, я смотрю, своя еда не очень-то и нужна.
С этими словами Конни с виртуозной ловкостью выхватывает миску из рук ошеломленного кадета и с размаху опрокидывает её ему на голову. Горячая похлебка стекает по лицу и мундиру.
— Ой! — восклицает Конни с притворным сожалением. — Прости, я такой неуклюжий! Видимо, кто-то сегодня останется голодным. И грязным.
Кадет, весь в кляксах, смотрит на Конни с яростью, но тот уже стоит в боевой стойке, сжав кулаки, и его улыбка больше похожа на оскал.
— Что? Хочешь пожаловаться? Давай, пожалуемся. Вместе.
Кадет, видя решимость в его глазах, предпочитает удалиться. Конни оборачивается к вам, и его улыбка снова становится глупой и сияющей.
— Всё в порядке? Я его, наверное, испугал. Хочешь, я с ним ещё поговорю?
6. Саша
Кадет, пользуясь уединенностью, пытается приобнять вас за талию.
Раздается оглушительный рык. Не титана. Саши.
— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЮ ЕДУ!
Кадет замирает в недоумении. Саша стоит в дверях, её лицо искажено первобытной яростью охотника, защищающего свою добычу. В её руке зажата огромная, только что закопченная окорока, которую она держит как дубину.
— Я... я не трогал еду, — оправдывается кадет.
— ВРЁШЬ! — гремит Саша. — Она моя! Самая лучшая! И ты хочешь её отнять! — она делает шаг вперед, размахивая окороком. — Я тебя предупредила! Готовься к тому, что твой ужин сегодня составит твой собственный сапог!
Она замахивается окороком. Кадет с визгом отскакивает и пулей вылетает со склада. Саша тяжело дышит, потом поворачивается к вам и протягивает окорок.
— Держи. Это чтобы силы восстановить. Больше никто не посмеет к тебе приставать. Пока я здесь.
7. Леви
Кадет, проходя мимо, отпускает в ваш адрес грязный комментарий.
Никто не успел понять, что произошло. Кадет вдруг оказывается прижатым лицом к стене. К его горлу приставлено лезвие маневренного снаряжения. За его спиной стоит Леви.
— Повтори, — тихо говорит Леви. — Мне показалось, я услышал, как какая-то мразь испачкала воздух своим дыханием. Повтори, что ты сказал.
Кадет дрожит, чувствуя холод металла на коже.
— Я... я ничего, капитан...
— Ясно, — Леви не двигается. — Значит, ты не только мразь, но и трус. Запомни. Если я ещё раз увижу тебя в радиусе десяти метров от неё, если я услышу, что ты произнес её имя, если ты даже подумаешь о ней... я найду тебя. И мы поговорим. Но уже без слов. Понял?
Кадет кивает, не в силах вымолвить ни слова. Леви убирает лезвие.
— А теперь исчезни. Отсвечиваешь.
Он даже не смотрит, как кадет убегает. Он поворачивается к вам, его взгляд скользит по вам, оценивающий.
— В следующий раз брызни ему в лицо водой из умывальника. Грязь нужно смывать.
8. Эрвин
Внутренний двор, вы идете после занятий. Кадет, видимо, решивший блеснуть храбростью, подходит и начинает говорить навязчивые комплименты. Вдруг его речь обрывается, и он замирает по стойке «смирно».
По галерее над двором проходит Эрвин. Он бросает на кадета один-единственный взгляд своих ледяных голубых глаз. Взгляд, в котором лишь холодное, безразличное оценивание.
Кадету этого достаточно. Он, бормоча извинения, быстро уходит. Эрвин останавливается и смотрит на вас с высоты.
— Всё в порядке? — его голос ровный, но в нем слышится отзвук чего-то личного.
— Да, командир. Всё хорошо.
Он кивает, его взгляд смягчается.
— В этом отряде должны быть только те, кто знает цену дисциплине и уважению. Если этот кадет покажет, что не понимает этого, его ждет перевод. Очень далекий.
Он поворачивается и уходит, но вы понимаете — это не было простой заботой командира о подчиненном. Это была молчаливая, но недвусмысленная демонстрация защиты. И обещание, что никто, находящийся под его командованием, не посмеет причинять вам неудобства.
9. Ханджи
Кадет зашел под предлогом помочь и теперь пытается заигрывать.
Ханджи наблюдает за ним несколько минут с научным интересом, как за редким видом насекомого. Потом она подходит, надевая перчатки.
— Любопытно, — говорит она, не глядя на него, а обращаясь к вам. — Примитивный самец демонстрирует брачное поведение, абсолютно не соответствующее обстановке и статусу. Инстинкты полностью подавили когнитивные функции.
— Эй! — возмущается кадет.
— Тише, субъект, — Ханджи поднимает палец. — Я веду наблюдения. — Она поворачивается к нему, и её взгляд становится острым. — Видишь ли, мой дорогой, она не объект для твоих экспериментов. Она — мой коллега. Мой друг. И твое присутствие здесь нарушает стерильность не только лаборатории, но и её личного пространства. Я предлагаю тебе удалиться, пока я не начала... более глубокое изучение твоего поведения с применением хирургических инструментов.
Она указывает на дверь. Кадет, ошеломлённый такой реакцией, медленно отступает. Ханджи снимает перчатки и улыбается вам.
— Иногда нужно говорить на языке, который они понимают. В данном случае — на языке угрозы расчленения.
10. Райнер
Тренировка по рукопашному бою. Кадет, будучи вашим спарринг-партнером, намеренно пытается перейти к грубым захватам.
Райнер, наблюдающий со стороны, внезапно встает и идет через зал. Его шаги тяжелы и уверенны. Он подходит к мату и кладет руку на плечо кадета.
— Меняемся, — говорит Райнер своим низким, командным голосом. — Я буду её партнером.
— Но мы ещё не закончили... — пытается возразить кадет.
Райнер поворачивается к нему.
— Ты закончил. Твоя техника оставляет желать лучшего. Ты слишком груб. И если ты ещё раз так неуместно положишь на неё руку, — его голос становится тише, но от этого только опаснее, — я покажу тебе, что такое настоящий грубый захват. Понял?
Кадет, глядя на его мощную фигуру и чувствуя железную хватку на своем плече, кивает и быстро уходит. Райнер поворачивается к вам, и его выражение смягчается.
— Извини. Некоторые не знают меры. Готова продолжить? Я буду осторожен.
11. Бертольд
Вечер у костра. Кадет подсаживается к вам слишком близко и пытается завести разговор.
Бертольд, сидевший молча поодаль, медленно поднимается. Он подходит и встает позади назойливого кадета. Его высокая, мощная фигура отбрасывает огромную тень, накрывая и кадета, и вас.
Кадет оборачивается и замирает, увидев его. Его обычная апатия сейчас кажется ледяным, безразличным спокойствием силы, которая может все смести на своем пути, даже не заметив.
— Чего стоишь? Мешаешь, — бормочет кадет, пытаясь сохранить браваду.
Бертольд молча наклоняется. Его лицо оказывается в сантиметрах от лица кадета.
— Уйди, — произносит он одним-единственным выдохом.
Больше он ничего не говорит. Кадет не выдерживает этого давящего, молчаливого присутствия. Он бормочет извинение и ретируется. Бертольд молча занимает его место рядом с вами. Он не смотрит на вас, он просто сидит, его плечо касается вашего, создавая молчаливый, но непроницаемый барьер между вами и остальным миром. Его защита не требует действий. Она требует лишь его присутствия.