часть 3.
Когда звонок прозвучал, аудитория моментально загудела: кто-то хлопнул папкой, кто-то потянулся, кто-то уже спешил к выходу. Райли и Несса собирались быстро, болтая друг с другом и шепча что-то о «горячем мистере Хакере».
— Эм, ты идёшь? — Несса подняла брови.
— Сейчас, я... я оставила тетрадь, — Эмма кивнула и показала на стол. — Догоню вас.
Девушки исчезли в толпе студентов, дверь захлопнулась. В аудитории стало тихо. Почти слишком.
Эмма обернулась. И замерла.
Винни всё ещё был в комнате.
Он стоял у кафедры, перебирая какие-то бумаги, спиной к ней. Его рубашка была слегка приоткрыта на шее, и солнце, пробивавшееся через жалюзи, рисовало на его спине золотые полосы. Он выглядел как человек, которому плевать на мнение других — и это было чертовски притягательно.
Эмма сделала шаг к своему столу. Тетрадь лежала там, как обычно. Но вдруг — голос.
— Ты пишешь. Я видел. — Голос был тихим, ровным, но почему-то пробирал до мурашек.
Она подняла взгляд. Он стоял уже ближе, глядя прямо на неё. Прямо в глаза.
— Что?.. — Эмма чуть не выронила тетрадь.
— Ты делала заметки. Не просто конспект. Мысли. Свои. Это видно. — Он слегка наклонил голову. — Не все студенты делают это. Большинство пишут ради галочки. А ты — будто вникаешь.
— Я... люблю литературу, — пробормотала она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — И писать тоже люблю.
— Это опасно. — Его голос стал ниже. Глаза всё так же не отпускали её.
— Писать?
— Нет. Писать честно. Когда ты вкладываешь в текст не только мысли, но и себя. — Он сделал шаг ближе. — Это обнажает.
— Иногда это единственный способ что-то понять, — выдохнула Эмма, не зная, откуда в ней появились эти слова.
Между ними повисла тишина.
Он смотрел на неё слишком долго. Так не должен смотреть преподаватель.
И всё же он продолжал.
— Осторожней с честностью, Эмма, — произнёс он наконец. — Она не всех спасает. Иногда... она ломает.
Он повернулся и снова подошёл к своему столу, будто отпустил её из какой-то невидимой петли.
Эмма сглотнула, крепче сжав тетрадь, и быстрым шагом пошла к двери.
— Эмма, — вдруг прозвучало за спиной.
Она обернулась.
— Увидимся на следующей паре.
И... пиши. Не останавливайся.
Винни снова не улыбался. Но в его голосе было что-то тёплое. Что-то, от чего у неё внутри стало странно спокойно и тревожно одновременно.
Эмма вышла, и только за дверью поняла, что дышала весь этот разговор слишком быстро.