Под маской лжи

С каждым днем Академия Саэрлиг нравилась Астрид все больше и больше. Вероятно, немаловажную роль здесь сыграла свобода от родительского контроля. Конечно, раз в декаду им с Мартином приходилось писать и отправлять формальные письма-отчеты родителям, которые забирал приезжавший на выходных почтальон. Но жить без любопытных слуг и без ожидания того, что отец вызовет в кабинет, чтобы отчитать за малейшую оплошность, — это было прекрасно.

Сложнее всего было продолжать притворяться радостной «младшей» сестренкой Мартина. Астрид уже сама была не рада, что при знакомстве с однокурсниками вновь нацепила эту маску. Может, на нее так повлияло присутствие Эльвы, которая знала ее и раньше? Она определенно выбила Астрид из колеи, заставила усомниться в себе. Да и образ был уже такой привычный и комфортный, никогда не подводящий, что Астрид испугалась того, как воспримут ее настоящую. Что, если она никому не понравится?

Она не могла позволить этому произойти, и потому изо всех сил старалась подружиться со всеми, понравиться всем. Кроме Эльвы, разумеется. Сначала осторожно и невзначай, но со временем все более прямолинейно близнецы начали игнорировать ее существование. Если в чем-то Астрид и Мартин сходились, так это во мнении относительно их старой знакомой — невыносимой болтушки, постоянно жужжащей над ухом. Поэтому когда Эльва пригласила их на небольшой пикник в честь воссоединения здесь, они отмахнулись, мол, «обязательно придем» и тут же об этом позабыли.

Вспомнила про этот пикник Астрид только вечером, когда ложилась спать. Почувствовав легкий укол вины, она пообещала себе, что обязательно извинится перед Эльвой завтра. В конце концов, Лине всегда говорила ей: «Эльва не виновата, что такая энергичная. Люди разные, нужно уметь это принимать». Если у кого и был бесконечный запас терпения к поведению Эльвы, так это у Лине Хольмгрен, лучшей подруги Астрид, но никак не у нее самой.

Вот уж кого Астрид была бы рада видеть в Академии вместо Эльвы и даже, наверное, вместо Мартина. С братом-то она не могла поболтать про симпатичного рыжего Рика, странного чудака Алана или весьма привлекательного Лектора. А обсуждать парней с Бригиттой или Лилианой она пока не осмеливалась, тем более, что Лектор был однокурсником последней. Вспомнив их встречу на недавней вечеринке, куда ее притащил Алан, Астрид невольно улыбнулась и поплотнее закуталась в одеяло.

Кажется, у Астрид наклевывался первый в ее подростковой жизни роман. Даже не верилось, что это глупое падение во время побега от Эльвы могло развиться и вылиться во что-то интересное. И тем не менее, третьекурсник Лектор Уэлс продолжал оказывать ей знаки внимания, а ее к нему непреодолимо тянуло.

Тянуло ли ее к нему действительно или Астрид просто была воодушевлена тем, что это выглядело как один из тех любовных романов, которые она читала под одеялом втайне от всех (и особенно от брата)? Она пока не могла разобраться, но чувство это ей нравилось. Чувство, что она кому-то нравится и небезразлична. Сама по себе, а не как чья-то близняшка.

А еще нравилось, как злился Мартин. Ему почему-то Лектор сразу не понравился, и он сразу же дал это понять сестре. Впрочем, Астрид достаточно было поссориться с братом после вечеринки, отстаивая свое право на личную жизнь. Очень уж Мартин старался взять на себя роль отца и контролировать ее. Конечно, после их ссоры меньше он злиться не стал, но больше помалкивал, лишь метая исподлобья недовольные взгляды на сестру, которая в столовой строила глазки Лектору в любой удобный момент.

Но Астрид была даже рада этой ссоре с Мартином — ей хотелось как можно дальше отстраниться от брата, который флиртовал налево и направо, чем невообразимо ее раздражал. Он даже на Лилиану глаз положил, благо, та его сразу же отшила — добродушно и шутливо, но весьма однозначно. И за это ей Астрид была безумно благодарна — ей не хотелось бы терять новую подругу из-за глупого брата.

На следующее утро за завтраком Астрид хотела подойти к Эльве, чтобы извиниться, но обнаружила ее в весьма необычной компании. Слева от нее сидел как обычно харизматичный и постоянно отвешивающий шутки Рик Нерваль. Эльва громко смеялась над его словами и совершенно не стеснялась этого. По правую ее руку сидел огромный накаченный бугай, загорелый, коротко стриженный и с виднеющимися из-под закатанных рукавов татуировками. Джереми Флойд с первого дня таскался за Риком и казался его личным телохранителем. Когда они появлялись в классе, Нерваль всегда шел чуть впереди, вечно веселый и развязный. А за ним семенил с насупленным выражением лица немного глуповатый деревенский дурачок Флойд. Сидящая между ними долговязая Эльва явно была довольна своей новой компанией, так что Астрид не стала им мешать. Лишь понадеялась, что Эльва не будет держать на нее зла — впрочем, та никогда не была злопамятной.

Обогнув обеденный стол, Астрид села на свое привычное место рядом с Дианой-Марией. Хоть Астрид и побаивалась ее немного, но в компании с Аланом и Мартином выбирать не приходилось — по правилам, в столовой она не могла сидеть со старшекусницами. Найдя взглядом Лилиану и Бригитту и помахав им рукой, Астрид обратила, наконец, внимание на свой стол. Между раздвинутыми в сторону тарелками и чашками в ряд были выложены карты: семерка кубков, двойка жезлов, влюбленные.

Астрид ничего не смыслила в гадальных картах — знала только, что в них есть четыре стихии, благодаря которым, по легенде, Мудрый Бет создал Асию: «он взмахнул кубком — и разлился Великий Океан; бросил монету в его волны — и там образовалась суша. Жезл, на который опирался Бет, опалил землю, делая ее живородящей, а меч его закрутил воздушные потоки, создавая защитный купол, который отделил созданный мир от Божественного мира Брии. Так была порождена Асия — Человеческий мир, существующий и по сей день».

Эту легенду знал наизусть каждый ребенок в Кетере — не зря ведь именно Мудрый Бет, Маг, считался Творцом Человеческого Мира. И в отличие от всех остальных Арканов, Мага почитали во всех сефиротах одинаково. Его священные символы — кубки, монеты, жезлы и мечи — украшали алтари и статуи, сотворенные в его честь. Так и ведьминские гадальные карты были украшенными этими узнаваемыми символами, но Астрид совершенно не понимала, откуда там взялись цифры и какой во всем этом заложен смысл.

Диана-Мария же, лишь взглянув на выложенные перед собой карты, подняла слегка удивленный взор на Мартина — похоже, эти карты предназначались именно ему. Интересно, как долго последовательницы Гимель обучаются гаданию? Наверное, с детства.

— Ну что там, что там? — в нетерпении Алан, сидящий рядом с Мартином, аж подпрыгнул.

А вот Астрид больше занимал новый костюм друга, чем гадание ее брату. За те две недели, что они учились в Академии, Алан ни разу не повторился с нарядом. Вот и сегодня его розовые волосы были гладко зачесаны и уложены в идеальный пучок, а верх облачен в строгий армейский пиджак, наподобие парадных мундиров кетерских Пажей, но украшенный стразами и вычурными эполетами. Из пучка торчали длинные шпильки в виде мечей, а горло перетянуто кружевной лентой. Любой другой человек в этом наряде выглядел бы нелепо и смешно, но Алан словно только что сошел с подиума. И Астрид не могла не восхищаться его смелостью и талантом — ведь все свои наряды он шил сам.

— Пройдя сквозь череду обманов и лжи, ты обретешь свою любовь, лишь сделав верный выбор, — низким и тихим, едва слышным голосом, изрекла вдруг ДиМари. И убедившись, что Мартин ее услышал, сгребла карты со стола обратно в свою колоду и начала ее перемешивать.

Астрид искоса взглянула на брата, который тут же принялся расспрашивать ведьму: «а что за ложь, а кто обманет, а какой выбор правильный, а когда это произойдет?..» Мартин был в своем репертуаре — хотел получить четкий и однозначный ответ, который бы его устраивал, но Диана-Мария явно была не настроена пояснять свое гадание. И тогда, не сдаваясь, Мартин ткнул пальцем в сестру.

— А ей погадай тоже!

Под пристальным взглядом ведьмы Астрид почувствовала себя неуютно и лишь пожала плечами, постаравшись принять равнодушный вид. Она не особо верила в гадания и всю эту мистическую жреческую чушь, но Диана-Мария и впрямь источала некую мистическую ауру, из-за чего Астрид рядом с ней чувствовала себя как на иголках. И сейчас села рядом с ней только потому, что ее привычное место рядом с Аланом было занято братом. Обычно она старалась, чтобы между ней и Морару был хотя бы стол — учебный или столовый, не столь важно. Но когда ДиМари случайно коснулась ее руки, когда поправляла свою вязаную синюю шаль, по коже Астрид пробежали холодные мурашки.

— Я гадаю только согласным людям, — хмыкнула ведьма, не отрывая пристального взгляда от Астрид.

Той пришлось слегка повернуться вполоборота, чтобы хорошо видеть ее — россыпь веснушек на лице и шее, увешанные тонкими серебряными кольцами пальцы и браслеты из разномастных камней, которые перемежались с кожаными шнурками, создавая нечитаемый узор на руках. Сегодня, несмотря на достаточно прохладную погоду, Диана-Мария была облачена в легкое хлопковое платье в тон ее ярко-синим дредам — только сидя рядом с ней Астрид могла разглядеть небольшие узелки у корней — стык войлочных дред и ее настоящих русых волос. Вообще-то Астрид хотела отказаться — раз уж она все равно не верит во все это — но то ли зачарованная звоном украшений, то ли из нежелания обидеть ведьму, то ли из-за пинающего ее под столом брата, но она согласно кивнула.

И стоило только ей это сделать, как колода карт вдруг выскользнула от неловкого движения ДиМари и рассыпалась по столу и полу. Парни бросились было их собирать, но Морару злобно цыкнула на них и запретила прикасаться к ее картам. Астрид невольно сглотнула, наблюдая за недовольным лицом ДиМари, собирающей карты. Ей казалось, что в секунду, когда карты выскользнули из ее пальцев, ведьма растерялась. Но разве это возможно? Она всегда выглядит такой уверенной и всезнающей, словно прожила уже несколько сотен лет на этой планете, неужели удивилась этой безобидной случайности?

Собрав в руках колоду, Диана-Мария принялась перетасовывать карты и вдруг снова нахмурилась. Принялась оглядываться, словно искала что-то еще. Невольно Астрид оглядела стол и пол тоже — но больше рассыпанных карт не было. Интересно, как вообще Диана-Мария определила, что чего-то не хватает? В колоде больше пятидесяти карт, не могла же она на ощупь понять. Астрид уже хотела было махнуть рукой и приступить, наконец, к завтраку, но вдруг пальцы ДиМари мелькнули у над ее коленями и подобрали карту, затесавшуюся между складок ее пышной юбки. Надо же, а она и не заметила.

Взглянув на карту, Диана-Мария удивленно моргнула и, не давая никому на нее взглянуть, засунула в колоду. И быстрым отточенным движением убрала колоду в бархатный мешочек, который тут же отправился в ее бездонную сумку, стоявшую подле ее стула.

— Извини, Астрид, не сегодня. Кажется, карты пока не хотят предсказывать твое будущее.

— Ничего страшного.

Пожав плечами, Астрид притянула к себе тарелку с хокмийским завтраком: парочка вареных яиц, жареный хлеб и салат из зеленых овощей и салата. Одним из главных плюсов Академии Саэрлиг определенно был разнообразный рацион. Из-за того, что здесь учились ребята из разных стран, повара всегда готовили достаточно разных блюд, чтобы угодить всем. И благодаря этому Астрид попробовала уже множество новых блюд, которые дома им точно не подали бы.

Мартин тоже не отставал — он был заядлым сладкоежкой, а дома ему ограничивали доступ к сладкому. Так что в Академии он неизменно завтракал чем-то обычно запретным — сегодня, например, это была стопка пышных бинийских блинчиков с шоколадным топпингом и бананом. Алан рядом дразнил его свежей клубникой из лимонада — знал ведь, что Мартина тут же осыплет красными пятнами от одного только кусочка. А Диана-Мария, не изменяя себе, завтракала черным кофе и ходской «пустой» лепешкой с кучей злаковых и зерен. Стараясь скрыть неловкую паузу между ними, Астрид отвела взгляд, словно в поисках кого-то среди других посетителей столовой.

У самого окна о чем-то шептались Леона Де Крон и ее соседка по комнате простолюдинка Дениз Мейер. Астрид безуспешно пыталась подружиться с Леоной в первые дни, но была отвергнута холодным взглядом карих глаз из-под очков и односложными ответами. А вот с Дениз она болтала гораздо оживленнее, хотя двух более непохожих друг на друга людей сложно было найти. Миловидная, женственная, с идеально уложенными медными волосами деловитая Леона совсем не похожа была на простую высоченную дылду Дениз с короткой мальчишеской стрижкой и вечными мешковатыми мужскими одеждами. Оставалось только гадать, что могло их объединить. Явно не любовь к экономике и финансам, которые стояли у них сегодня первым занятием.

Словно напоминая об этом, мимо их стола прошел преподаватель экономики и финансов Арден Толл. Тот самый, с дредами, которого Астрид в первый день приняла за старшекурсника и чуть не принялась с ним флиртовать. В этот раз он был одет более формально — в черные брюки и белую рубашку, а в руках держал несколько книг. Но даже этот формальный вид не особо помогал иеру Толлу выглядеть старше. Ему было лет двадцать пять, не больше — кажется, он был во втором или третьем выпуске Академии.

Впрочем, как успели выяснить первокурсники, большинству преподавательского состава и тридцати пяти не исполнилось. Включая, кстати, и красавчика-директора Ландера Вальверди. Он еще не появлялся в Академии с начала года, но уже ходили слухи о нем. Хоть это и должен быть его первый год в директорской должности после ухода его отца Акестуса Вальверди, Ландер уже давно занимался организационными делами здесь. Да и сам он был в самом первом выпуске Академии.

На единственной общей фотокарточке, нашедшейся в Академии в общем доступе, Ландера можно было найти без труда по слухам о его шикарной густой черной шевелюре, невероятной красоте и шраму на щеке. Правда, на момент выпуска (что было четыре года назад) ему едва исполнилось двадцать пять. А фотографий посвежее ни у кого не было. Впрочем, Лилиана заверила, что по мнению всех опрошенных ею старшекурсниц Ландер Вальверди возглавляет негласный список самых красивых преподавателей Академии Саэрлиг. Стоило ли говорить, насколько это подогревало нетерпение первокурсниц?

Первое директорское выступление состоялось спустя ровно две декады с начала учебы. В роскошном танцевальном зале со сценой установили порядка сотни мягких кресел для учеников и преподавателей, занимавших передние ряды. Второй-третий ряд были предназначены для первокурсников. Остальных учеников рассадили дальше по курсам, так что Астрид лишь издалека успела заметить Лилиану и Бригитту, которые сидели позади, прямо друг за другом и о чем-то шептались. Лектор с его друзьями, несмотря на замечания преподавателей, сели в самый последний ряд и о чем-то негромко переговаривались, игнорируя общее собрание. Старшекурсники явно были недовольны тем, что их собрали в законный выходной.

По сцене озабоченно бегала заведующая учебной частью Сесиль Лоран Ру, которая помимо преподавания точных наук занималась еще и организацией мероприятий в Академии. Миниатюрная, бледная, с аккуратно уложенными рыжими кудряшками и строгим взглядом, она выглядела как дорогая хрупкая фарфоровая куколка. Хоть ей и было около тридцати пяти лет, за счет своей миниатюрности она зачастую сливалась с толпой студентов.

Иересс Ру нетерпеливо поглядывала на позолоченные наручные часики, перебирала в руках бумажки с речью и недовольно вздыхала. Кажется, директор задерживался. По рядам бегали шепотки, разговоры и смешки, которые становились все громче. Астрид уже думала пересесть к Лилиане и Бригитте, рядом с которыми было свободное место, но тут послышалось громогласное «Простите, опоздал».

Все взоры обратились к сцене, куда под строгим взглядом иересс Ру уже поднимался Ландер Вальверди, запыхавшийся и немного смущенный. По ряду первокурсников пронесся легкий восхищенный вздох. Директор ничуть не изменился и выглядел совсем как на фото, разве что чуть постарше. Статный и высокий, с небрежно собранным хвостиком длинных иссиня-черных волос. Пронзительные серо-голубые глаза, шрам под глазом и идеально сидящий отглаженный черный костюм. Обычно именно такими Астрид представляла героев романов, которые читала по ночам. Ну до чего хорош собой!

— Еще раз прошу прощения, студенты и коллеги. Уверяю вас, мое двухнедельное отсутствие не прошло даром, ведь к нашему преподавательскому коллективу наконец-то согласилась присоединиться великолепная Ребекка Маки!

Под не слишком активные аплодисменты и негромкие шепотки на сцену поднялась известная тиферетская художница, о работах которой не знал только слепой. Ее воздушные мягкие иллюстрации украшали страницы детских книжек, тетрадей, учебников и зачастую даже стены школ. Их, конечно, расписывала не она лично, но по ее эскизам работала целая бригада художников-маляров, путешествующих по всем странам, ведь саму Ребекку за пределами Тиферета никто не видел. Интересно, как Ландеру Вальверди удалось добиться того, чтобы эта затворница-домоседка покинула свое уютное гнездышко и стала преподавателем в Саэрлиг?

Впрочем, особый восторг появление Ребекки Маки вызвало только у Алана, который весь извелся в своем кресле от нетерпения. Он уже успел рассказать близнецам, что знаком с художницей лично, и теперь ему не терпелось поприветствовать ее. Все же, в творческой тусовке Алан и вправду чувствовал себя как рыба в воде. «Интересно, не сменит ли он теперь "Историю происхождения" на "Основы искусства"?» — мимолетно подумала Астрид. Это Алану явно было ближе.

Весь остальной новостной блок студенты в очередной раз скучающе выслушивали напоминание о правилах поведения в Академии, распорядки дня и отдыха — кто-то из старшекурсников умудрился закатить шумную ночную вечеринку, а потому всем студентам решили напомнить о том, что это запрещено. К счастью, это была не та самая, куда их притащил Алан, но на всякий случай Астрид зареклась больше ходить на подобные мероприятия — все же, там она чувствовала себя не очень уютно, даже несмотря на присутствие там Лектора.

Студентки оживились лишь тогда, когда директор Вальверди сообщил, что в этом году будет сам проводить некоторые индивидуальные занятия для учащихся, а также возьмет наставничество над некоторыми студентами. По рядам пробежались возбужденные шепотки. От иересс Тесскрет Астрид знала, что они с Мартином точно будут у директора — феномен близнецов, которые оба обладают Даром, заинтересовал директора, и отчасти это и стало причиной принять их в Академию. Конечно, она была польщена тем, что сам директор будет ее наставником, но это и настораживало тоже. Астрид склонилась к уху Алана, который сидел слева от нее.

— А какой Дар у директора?

Мистер Всезнающий Галахер сообщил, что Ландер Вальверди умеет копировать способности других Одаренных. Не преминул Алан и заметить, что, скорее всего, директор просто ищет среди студентов какие-то полезные для себя способности.

— Разве он может использовать сразу несколько?

— Ходят слухи, что он может использовать до десяти разных Даров одновременно. Не знала? Его из-за это аж сама королевская семья Венстра* приглашала к себе во дворец. Хотя, конечно, семья Вальверди вообще приближена к вашему королевскому двору.

Удивительно, что Алан, будучи из другого сефирота, разбирался в светских кетерских сплетнях и слухах больше, чем Астрид, которая провела здесь всю жизнь. Впрочем, их семья не была так приближена ко двору. Да и вообще за пределы Клофорда они не выбирались, что уж говорить о столице. В отличие от семьи Галахеров, которых были рады видеть в любой столице Асии.

Астрид вздохнула, скучающе подперла голову ладонью и вновь обратила взор на сцену, где слово уже взяла иересс Ру. Директор Вальверди с улыбкой стоял чуть позади, обводя взглядом зал и студентов. На какое-то мгновение их с Астрид взгляды пересеклись. Почувствовав себя неловко, она уже хотела отвести взгляд, но ее внутренний голос вдруг взбунтовался. «А чего это я? Пусть он взгляд отводит». И она, не моргая, продолжила смотреть прямо в глаза директору. Ландер Вальверди чуть усмехнулся краешком губ и едва заметно прищурил глаза, явно принимая ее вызов.

Их гляделки длились дольше, чем того позволяли правила приличия в высшем свете. Астрид уже чувствовала, как слезятся глаза, но упорно не желала сдаваться первой. Но когда она уже была готова моргнуть, директора отвлекла иересс Ру, и он потерял зрительный контакт. Победоносно усмехнувшись, Астрид заерзала в кресле, разминая затекшие ноги.

Когда собрание уже закончилось и Астрид сквозь толпу студентов пыталась пробраться к подругам, ее окликнул громкий возглас, резкий, как плеть.

— Фантесс Бертельсен, задержитесь.

Она послушно остановилась как вкопанная и обернулась. О нет, это действительно был голос директора. Неужели он хочет сделать ей выговор за победу в гляделках? Но это же не она начала! Астрид беспомощно оглянулась на Лилиану и Бригитту, которые с любопытством наблюдали за ней издалека, пока преподаватели выгоняли студентов из зала. Понимая, что ей придется разбираться самой, Астрид со вздохом подошла ближе к сцене и подняла наивный взгляд на директора, непонимающе хлопая ресницами.

— Да, иер Вальверди?

Прежде чем он успел что-то сказать, Астрид почувствовала чью-то ладонь на левом плече. Обернувшись, она обнаружила за собой Лектора, который недовольно смотрел на директора.

— Какие-то проблемы? — тон Лектора явно звучал неуважительно.

Но прежде чем директор успел отреагировать, за правым плечом Астрид вырисовался ее братец, бросающий недовольные взгляды то на Лектора, то на иера Вальверди.

— Могу чем-то помочь, директор?

Астрид почувствовала себя загнанной в ловушку мышью, будучи зажатой с трех сторон парнями. А двое из них еще и ужасно высокие. Ей тотчас же захотелось телепортироваться куда подальше отсюда, лишь бы не чувствовать этого давления со всех сторон. Да еще и зеваки в дверях толпились, пытаясь подслушать их разговор с директором.

Ландер Вальверди рассмеялся, разводя руками. И несмотря на его улыбку и дружелюбный голос, Астрид не могла не заметить его цепкий взгляд, которым директор изучал всех троих. Ей стало неуютно.

— Нет, ну столько охраны ни к чему, я не собираюсь обижать фантесс Бертельсен.

Лектор и Мартин недовольно переглянулись, но не сдвинулись с места, а Астрид захотелось провалиться под землю прямо в темницу Могучей Пе**, что извергает потоки лавы одним лишь своим дыханием. Уж лучше сгореть там от огня, чем здесь от стыда. Ну почему из всех студентов иер Вальверди решил остановить именно ее? И чего эти двое дураков решили лезть на рожон к самому директору? Лишь ставят ее в ужасно некомфортное положение. Но прежде чем она успела извиниться за них, иер Вальверди опередил ее.

— Ладно-ладно, я понял, — делая вид, что сдается, директор поднял руки. — Никаких секретов, просто хотел сообщить фантесс Бертельсен, что мое первое занятие будет с ней завтра после обеда. А послезавтра с вами, фант Бертельсен. С вами же, Уэлс, мы еще не скоро встретимся. На этом все, прошу прощения за беспокойство.

Прежде чем Астрид успела удивиться тому, что директор знает всех студентов по именам, Вальверди покинул зал вместе с иересс Ру, которая ожидала его на выходе. Астрид недовольно повернулась к парням, которые исподлобья смотрели друг на друга, явно не проявляя симпатий.

— Ну и чего вы двое влезли? Это было глупо и грубо!

Решив не рисковать и не отдавать никому из них предпочтений, Астрид проскользнула между Мартином и Лектором и быстрым шагом направилась к выходу одна. Глупые мальчишки, лишь бы соперничать друг с другом. Обернувшись в дверях, она заметила, что те двое все так же стоят на месте и о чем-то спорят, явно недовольные друг другом.

— Ну нет, Астрид. Туда мы не полезем, — буркнула она себе под нос и поспешила ретироваться.

О чем бы ни спорили ее брат и ее будущий (хотелось бы верить) парень, Астрид не хотела этого знать. Ничего хорошего там точно не будет. А теперь, благодаря этим двоим, возможно, и на занятии с директором тоже.

* Венстра — правящий королевский род в Кетере: король Леннард является главой сефирота на данный момент.

** Могучая Пе — Божественный Аркан Башни, являющий собой порождение Тьмы. Зачастую изображается как лавовое чудовище, уничтожающее все на своем пути. По легенде, не имея возможности уничтожить равного себе Аркана, Маг усыпил Пе и заточил в темнице под землей, где она спит и по сей день.