Под маской лжи

Если бы Алан мог поделиться своими эмоциями хоть с кем-то, он с удовольствием сделал бы это. Но слов было недостаточно, чтобы объяснить его состояние, когда он впервые увидел Астрид на балу. До этого он был практически уверен, что Черная Принцесса из его снов — это Айя Мотидзуки, прибывшая на бал в платье, которое он пошил для ее дня рождения (и это на мгновение его смутило). Холодная, статная, она не обращала на него внимания и излучала ледяную ауру, отгоняя от себя посторонних одним лишь надменным взглядом. Лишь ее вечный спутник Амфион Брэкет, одетый в легкий белоснежный костюм без изысков, оставался подле нее, угрюмо оглядывая зал из-под тонкой оправы очков. Ледяная Королева идеально подходила под то описание, которое было вписано на листке и которое они обсудили с ДиМари уже несколько раз. Пока не появилась она. Астрид Бертельсен.

Хрупкая фигурка, обтянутая черным атласным платьем мелькнула среди толпы, и у Алана тут же холодные мерзкие мурашки пробрались под кожу, заставляя вздрогнуть. Все вокруг перестало существовать — люди слились в единую бело-золотую толпу, задорная танцевальная музыка и гул голосов доносились словно сквозь вату, и Алан затаил дыхание. Он наблюдал за тем, как Астрид движется вместе с Мартином сквозь толпу, сохраняя на губах легкую улыбку с оттенком видимого безразличия к сплетням, и в его голове картинка двоилась — вспыхнувший искрой в подсознании сон наложился на реальность. По коже пробежал холодок от того, насколько четко Алан видел теперь Черную Принцессу из своего сна в реальности. Черную Принцессу с миловидным лицом Астрид Бертельсен.

Алан весь вечер не спускал с нее пристального взгляда, и Диана-Мария, понимавшая его без слов, забеспокоилась за его состояние. После танца с Астрид она отвела его в к колоннам, оставив близнецов в компании Лауры, Эльвы Кюллонен в золотистом платье с шлейфом, удачно оттенявшем ее рыжие волосы, Рика Нерваля в галантном алебастровом костюме под старину и Джереми Флойда, который решил, что обычной белой рубашки будет достаточно, чтобы соответствовать празднику, и надел вниз бежевые брюки, какие носил отец Алана обычно. Все эти мысли переплетались где-то на фоне в голове Алана, который бессознательно отмечал привычным взглядом наряды знакомых, пока в его голове беспрестанно и тревожно бил в гонг заглушающий все звук.

— Ты выглядишь совсем неважно, — обеспокоенно отметила Диана-Мария, осторожно отводя в сторону свисающие на лицо Алана золотые нити, чтобы беспрепятственно перехватить его взгляд. — Что происходит?

Показалось дикостью произнести вслух то, что его тревожило все это время. Как Черной Принцессой могла оказаться Астрид? Его любимая близняшка Бертельсен, хрупкая и несколько наивная, пугливая и закрытая в себе девчонка, которая сейчас цеплялась за локоть брата как за спасительный круг, который должен был не дать ей утонуть в этом огромном зале — та самая Черная Принцесса из его сна, вгоняющая в панику одним своим видом и душащая таинственным черным дымом? Но Алан был совершенно в этом уверен, как был уверен в существовании Дианы-Марии, стоящей напротив него и аккуратно сжимающей его предплечье, чтобы привести в чувство.

— Думаешь, мы все умрем сегодня? — вместо ответа спросил он едва слышно, облизнув тонкие пересохшие от волнения губы. Пристально вглядевшись в его беспокойный бегающий взгляд, ведьма покачала головой.

— Не сегодня. Если конец света и произойдет, то точно не сегодня.

— Это хорошо.

Схватив с ближайшего стола бокал с безалкогольным шампанским, Алан опрокинул его в себя и выдохнул. Отлично, значит Черная Принцесса в его сне предупреждала не о кончине. По крайней мере, не всей Асии. Уже неплохо. Осталось убедиться, что не пострадает Академия. Жить все-таки еще хотелось.

Собравшись с мыслями, Алан вполголоса рассказал ДиМари про свои мысли относительно Астрид, и ему не понравился тот любопытно-задумчивый взгляд, который ведьма бросила на нее. Хотел бы Алан залезть к ней в голову и увидеть все то, что ему не дано.

— Помнишь, в первый месяц учебы я гадала вам с Мартином на будущее, и потом хотела разложить для Астрид, но карты были против? — вдруг спросила она. Алан, чуть подумав, кивнул. Он тогда не придал этому значения и подумал, что позже девушки встретились в общежитии и там закончили дело. — Я каждую неделю пыталась разложить на нее карты, но все было против того, чтобы я видела ее будущее.

Алан уставился на ведьму. Она ни разу до этого не упоминала об этом, хотя Алан периодически просил вытянуть ему совет на ближайшую неделю или узнать, стоит ли готовиться к занятию — ДиМари не отказывала даже в таких мелочах. Но ни разу не проговорилась про Астрид.

— Двуликая Гимель не видит ее судьбу или не хочет открывать ее мне, — чуть помолчав, продолжила Диана-Мария, не отводя взгляда от Астрид, которая оглянулась на них и с улыбкой помахала рукой. Алан кивнул, но не двинулся с места. — Но при этом будущее Мартина я вижу без проблем. Не то, чтобы там много интересного, но... Астрид в нем как будто нет.

— Почему ты не сказала раньше? — возмутился Алан. — Это могло бы помочь вспомнить Черную Принцессу раньше!

Диана-Мария с легкой усмешкой покачала головой — не помогло бы. Ведьма не была глупой, поэтому Алану пришлось смириться с ее решением — наверное, так и вправду было лучше. Но что-то не давало ему покоя — холодок ли, неизвестно откуда тянущий по ногам, бегающий ли взгляд Астрид, может быть, его сон? От внезапно поразившей его мысли пересохло в горле.

— Если в будущем Мартина нет Астрид... Думаешь, она умрет сегодня?

Слова звучали словно не из его уст. Звон в ушах стал невыносимым, и Алан скривился, пытаясь понять источник этого звука. Но пары все так же проносились в танце мимо столов, разбившись на группки, студенты передавали друг другу фляжки с алкоголем, преподаватели собрались за отдельным столом, что-то бурно обсуждая, а на балкончике между колонн играл приглашенный оркестр. Никто, кроме Алана, не слышал этот нарастающий гул, и он запаниковал. Его нос уловил легкий запах гари, и в сознание ворвался черный дым из сна — закрыл пеленой его глаза, вырывая его из реальности, и Алан ухватился за колонну, чтобы не упасть.

— Алан? — едва пробивался сквозь звон обеспокоенный голос ДиМари.

Прикосновения ее пальцев едва ощущались, словно на нем была сотня слоев одежды, плотной, отделяющей его от мира. Все его сознание отделилось от мира, отделилось от тела — Алан едва ощутил, что падает, не в силах удержаться на ногах. Тьма плотным коконом окончательно поглотила его в себе.

***

По телу разливалось приятное тепло, словно по коже скользили согревающие весенние лучи солнца. Тьма рассеивалась, как перед рассветом, и тишина вокруг постепенно наполнялась звуками. Алан узнавал голоса друзей, слышал завывающую скрипку в отдалении, и постепенно приходил в сознание. Прежде чем открыть глаза, он попытался уложить мысли в голове: он на Вознесенском балу, Астрид — Черная Принцесса, и его обморок совершенно никак не связан с безалкогольным шампанским и отравлением.

— Слава Всевышним Арканам, — облегченно выдохнула ДиМари, когда он распахнул глаза.

Именно ее лицо из всех склонившихся над ним Алан выцепил первым. Похоже, его окружили все, кто был рядом в тот момент, и ему стало неловко: он привык привлекать внимание своим талантом и харизмой, а не слабостью. Именно от этой мысли он сел так резко, что чуть не столкнулся лбами с Астрид. Ойкнув, она сделала шаг назад, наткнулась на брата и замерла, словно нахохлившаяся испуганная птичка. Он бы пошутил на этот счет, но от резкого движения его чуть не вырвало.

— Не спеши, — послышался рядом тягучий, словно мед, мелодичный голос. Мисс Лашанс, не выпуская его руки, чуть подвинулась, чтобы он мог сесть поудобнее на узком маленьком диванчике, который стоял за колоннами в том же самом углу, где Алан разговаривал с ДиМари.

Мисс Лашанс выглядела просто потрясающе в своем пышном золотистом платье, словно сотканном из лучей света — совсем как из своей способности исцеления. Ее пышные каштановые волосы, пожалуй, впервые были распущены и свободно струились по плечам нежными волнами. Поправив овальные очки в тонкой оправе, она внимательно вгляделась в лицо Алана и попросила кого-нибудь из стоящих ребят принести воды. Стакан появился буквально через секунду — Астрид телепортировала его со стола раньше, чем кто-либо дернулся с места.

Стараясь не думать о том, что Астрид являлась ему в кошмарах, Алан забрал стакан и осушил его залпом. Замер на мгновение, в ожидании тревожных последствий, но черный дым больше не появлялся, а звон в ушах все же стал меньше благодаря исцеляющему Дару их прекрасной медсестры. Внимательно наблюдавшая за ним мисс Лашанс покачала головой и отняла пальцы от его руки — поток тепла тут же прекратился, но теперь Алан не чувствовал себя таким слабым.

— Похоже, тебе просто стало душно, — резюмировала она, поднимаясь на ноги и расправляя складки на платье. — Попрошу мистера Торгильссона проветрить зал, а то все мы тут попадаем от духоты.

— Как ты? — заняла место ушедшей медсестры Лаура, тревожно вглядываясь в его лицо.

— Да все в порядке, ребят, — рассмеялся Алан, стараясь, чтобы это не звучало натужно. — Идите, развлекайтесь, а то свежий воздух у меня отбираете. Вот сейчас оклемаюсь, и всех вас перетанцую. Слышишь, Эльва? С тебя танец!

Убедившись, что к нему вернулись силы шутить, а значит, он точно будет жить, ребята с облегчением начали расходиться: Рик Нерваль протянул Эльве руку в пригласительном жесте и увел ее на танцпол, наивно следуя его примеру, Джереми пригласил на танец Астрид — Алан был готов поклясться, что слышал, как скрипнули зубы Мартина от ревности. Впрочем, постояв рядом еще пару минут, Мартин завидел своего друга-оборотня и слинял к нему. Рядом с Аланом остались только ДиМари и Лаура, которую ведьма задержала намеренно, когда та собиралась отойти вслед за Мартином за едой.

— Что на самом деле произошло, Алан? — убедившись, что они остались втроем, с нажимом спросила Диана-Мария. Он искоса взглянул на растерянную Лауру, которая явно не понимала, чем может помочь здесь. Алан тоже не понимал.

— Кажется, это называют «паническая атака», — пробурчал он, совершенно не желая возвращаться в момент своей отключки.

Теперь, когда рядом не было мисс Лашанс и ее исцеляющего Дара, ему казалось, что и тепло постепенно покидает его тело, а возвращаться в этот могильный холод тьмы не хотелось.

— Ты что-то в-дел?

Ему не хотелось втягивать Лауру во все его отвратительные подробности пророчества — в конце концов, ей еще жить с Астрид следующий семестр... Алан бросил короткий взгляд на ДиМари, и она одобрительно кивнула — похоже, ведьма была уверена, что Лаура им поможет. Тяжело вздохнув, он повторил Лауре все их догадки по поводу его пророческого сна, их подозрений насчет Айи Мотидзуки и его уверенности в том, что Черная Принцесса — все же Астрид.

— Но я бы не исключала Айю из подозрений, — вдруг нарушила молчание ДиМари. — Ты сказал, что видел обледеневшую маску, мы не можем игнорировать этот факт. Поэтому я и попросила тебя остаться, Лаура. Думаю, нам нужна твоя помощь. Айя настороженно относится ко мне и избегает Алана, но если неподалеку будешь ты, она не обратит внимания.

Алану не хотелось втягивать во все это Лауру. Она слишком юная — ей всего пятнадцать! Она и так слишком много пережила за последнее время, и втягивать ее в возможные неприятности не хотелось. Но в словах ДиМари было здравое зерно, так что ему пришлось заткнуться и довериться ведьме. Вполуха слушая, как Диана-Мария дает наставления согласившейся Лауре, просит ее ни в коем случае не лезть в неприятности и сразу же говорить им обо всем подозрительном, что та заметит, Алан высунулся из своего закоулка, оглядывая бальный зал. Он не сразу обнаружил Астрид, даже запаниковал немного, но вскоре увидел близнецов на противоположной стороне зала, обсуждающих что-то, склонившись совсем близко — музыка гремела прямо над их головами.

— Мы будем вдвоем следить за одной Астрид? — уточнил Алан, когда Диана-Мария отпустила воодушевленную своим заданием Лауру.

— Нет, ты проследишь за Мартином. И не смотри так на меня. Пусть ты видел только Астрид в своем сне, у близнецов всегда крепкая внутренняя связь. Так что было бы глупо не принимать во внимание ее брата.

Алан, кстати, вообще не принимал Мартина во внимание, но промолчал — показаться еще более глупым, чем есть, он не хотел. Так что поправив свой костюм и прическу, он позволил ДиМари увести его танцевать — прямо недалеко от близнецов, которые тоже вошли в круг. Алан почти не видел саму ведьму — все еще внимание привлекало мелькающее то с одной, то с другой стороны черное платье Астрид. Как бы он не пытался отвлечься мыслями, они возвращались к ней. Он ловил ее легкие изящные движения, гордый поворот головы, светлые локоны, выбившиеся из пучка, взлетали и оседали обратно на раскрасневшиеся от быстрого танца щеки, а сама Астрид ловко скользила по паркету, явно чувствуя себя в своей стихии.

Им с ДиМари пришлось разойтись после танца — девушки отправились в уборную, а Алан с Мартином подошли к фуршетному столу, чтобы утянуть немного еды. Из глубокого внутреннего кармана фрака Бертельсен вытащил небольшую фляжку, воровато оглянулся и плеснул янтарную жидкость в стакан с яблочным соком.

— Будешь?

Алан кивнул прежде, чем вспомнил, что не собирался напиваться на балу. Но его так раздражало сегодня мельтешение фигур, громкие звуки и слабость во всем теле, что он сдался. От нескольких глотков добротного кетерского виски хуже не будет — тем более, разбавленного соком. Алкоголь и правда несколько приободрил его, и Алан разговорился с Мартином о планах на каникулы.

— Мы с Астрид вернемся домой через пару дней, естественно. А потом отец собирался отправить нас к своим родителям, в Тиффлед. Это чуть южнее отсюда. Обычно мы гостим у них неделю, а потом возвращаемся в Клофорд, в город как раз возвращаются наши друзья...

Бокал за бокалом — алкоголь незаметно оседал на языке, словно это была вода. Алан совсем не чувствовал себя опьяневшим, но зато наконец-то пропала нервная дрожь из пальцев и остаточный туман из головы. С неожиданной ясностью, наблюдая за вальсирующими близнецами, он вдруг понял, что все равно ничего не сможет изменить. Бал шел своим чередом — танцы прерывались выступлениями преподавателей и директора, пожеланиями и перерывами на еду. Бертельсены держались гордо и спокойно, не обращая внимания на мрачного Уэлса и его компанию, которая держалась в тени балкона и в основном торчала в полупустых коридорах и на улице с сигаретами, появляясь лишь изредка, чтобы преподаватели видели, что они здесь. Айя Мотидзуки станцевала пар медленных вальсов с Амфионом — более быстрые танцы ней не позволяла узкая юбка, стесняющая движения.

Ни в окружении, ни в друзьях, ни в девушках — нигде не было ни единого намека на трагедию. А ведь время стремительно приближалось к полуночи — день скоро закончится, а бал в его воспоминаниях останется лишь тревожным клубком нереализованных мыслей и глупым падением в обморок. Еще пара бокалов хокмийского сидра, раздобытого у Тобиаса, и Алан уверенно подошел к Миссалине и пригласил ее на танец. На удивление, она согласилась, и весь тягуче-медленный танец они обнимались и шептали на ухо всякие глупости, хихикая над своей глупой ссорой.

И после этого танца он наконец-то почувствовал себя в своей тарелке на этом гребаном балу. Под неодобрительные взгляды ДиМари и Лауры, Алан ускользнул с Миссалиной и Тобиасом в дальнюю гостиную, чтобы распить на троих припасенную бутылочку вина и загасить вспыхнувшее возбуждение быстрым сексом в полутьме. Алкогольные пары мешались со страстными поцелуями и влажными телами, а в голове Алана наступил такой привычный под опьянением покой, что он совершенно не хотел возвращаться на бал. Они с Тобиасом сжимали Лину в объятиях между собой, по очереди входя в нее, когда прозвучал первый предупредительный звон колокола, зовущего всех собраться в танцевальном зале. Пришлось в спешке заканчивать, поправлять наряды и прятать бутылки. Пьяно хихикая, их троица добралась до зала и, под суровым взглядом иересс Ру, скользнула внутрь, давясь смехом.

Сейчас, оглядывая светлый танцевальный зал, Алан совсем не чувствовал тревоги и получал лишь наслаждение от происходящего. Может, так и стоило поступить с самого начала? Ведь за эти пять часов так ничего и не произошло. До полуночи всего десять минут, и этот гребаный год, так сильно перевернувший его жизнь, закончится. Ничего же не произойдет за эти десять минут?