14
На следующее утро Лекса шла в колледж, чувствуя себя так, будто несла на плечах мешок с камнями. Каждый шаг давался с трудом. Она снова была в своем обычном виде — широкий свитер, джинсы, волосы, собранные в хвост. Броская маска была снята, но ощущение уязвимости и стыда осталось.
Она боялась встречи с ним. Боялась его взгляда, полного ненависти или, что было бы ещё хуже, ледяного презрения. Она переиграла, и теперь расплата была неизбежна.
Она зашла в класс последней, стараясь быть незаметной. Том Харди уже стоял у доски. Его спина была прямая, а взгляд, когда он обернулся, чтобы отметить присутствующих, был абсолютно пустым. Он скользнул по ней так же, как и по всем остальным — без малейшей искры узнавания, гнева или чего бы то ни было ещё. Как будто вчерашнего инцидента просто не существовало.
Это было хуже, чем любая ярость. Это было полное, тотальное игнорирование. Он стёр её из своей реальности.
Урок прошёл в напряжённой, неестественной тишине. Он был безупречно профессиональен, холоден и недосягаем. Ни одного лишнего слова. Ни одного взгляда. Когда он вызывал кого-то к доске, его голос звучал ровно, как запрограммированный голосовой помощник.
Лекса пыталась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались перед глазами. Она чувствовала себя призраком, невидимкой. Её дерзкий вызов обернулся полным поражением. Он просто... закрылся. Наглухо. И не оставил ни единой щели.
На перемене к ней подошла Лия. —Ну что? — прошептала она, с любопытством разглядывая подругу. — Вчера что-то было? Ты вчера вышла от него вся красная... а он сегодня будто робот.
— Ничего не было, — буркнула Лекса, отворачиваясь. — Всё как обычно.
Но ничего обычного не было. Воздух между ней и Томом был наполнен невысказанным стыдом и взаимным разочарованием.
После пар она механически собрала вещи и уже было направилась к выходу, когда её окликнул ровный, безличный голос: —Мисс Блэйк.
Она обернулась. Он стоял у своего стола, не глядя на неё, перекладывая бумаги. —По поводу проекта. Дальнейшие консультации будут проходить в групповом формате. Со всеми участниками команды одновременно. Расписание я вышлю через электронный журнал.
Он не предложил ей остаться. Не посмотрел на неё. Он просто сообщил новое правило. Её личный доступ к нему был официально и бесповоротно заблокирован
Лекса просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и вышла. В горле стоял ком.
Она понимала. Это было её наказание. Он больше не будет с ней наедине. Он оградил себя от неё стеной свидетелей и официальных процедур.
По дороге домой она чувствовала себя опустошённой. Она хотела пробиться к нему, а вместо этого потеряла даже тот крошечный контакт, что у них был. Теперь между ними стояла не просто стена — стояла целая крепость.
Она зашла в свой подъезд и остановилась у почтовых ящиков, чтобы взять накопившиеся газеты. И тут её взгляд упал на её фамилию, напечатанную на одном из конвертов. «Лексе Блэйк». Конверт был простой, белый, без обратного адреса. Его кто-то подсунул в ящик от руки.
Сердце её ёкнуло. Нелепая, сумасшедшая надежда мелькнула в сознании — а что, если это он?..
Она сорвала конверт и вскрыла его прямо в лифте. Внутри лежал один-единственный листок, сложенный пополам. На нём было напечатано всего несколько строк:
«Линда Лойс ушла не просто так. Она боялась. И тебе стоит бояться. Перестань копать. Забудь о Харди. Это не игра.»
Сообщение было анонимным. Угроза — неявной, но от этого не менее жуткой.
Лекса прислонилась к стене лифта, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её маленькая личная драма внезапно перестала быть личной. Кто-то наблюдал. Кто-то знал. И кто-то предупредил её.
Её руки задрожали. Она скомкала записку в кармане.
Страх, холодный и липкий, пополз по её спине. Но следом за ним, вопреки всему, вспыхнуло новое, острое любопытство.
Почему? Что такого страшного скрывалось в прошлом Тома? И почему кто-то, спустя столько времени, пытался это скрыть?
Её поражение внезапно обрело новый смысл. Это была не просто битва за внимание учителя. Это была настоящая тайна. И она, сама того не желая, оказалась в самом её центре.
Она посмотрела на смятый листок в своей руке. Предупреждение было проигнорировано. Игра, вопреки всему, только начиналась. И теперь ставки стали намного выш