41 глава: Вина
Я чувствовала, как в глазах Джеймса копятся вопросы, которые он пока не решается озвучить. Мне было неловко осознавать, что именно я впутала нас в эту опасную ситуацию. В Джеймсе не были только вопросы, но так же злость на меня. Вся эта беда — моя вина, и это давило на меня, как тяжёлый камень.
"Прости меня..." — вырвалось у меня шёпотом, и он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Я увидела, что он молчит, его губы сжаты в тонкую линию, и это означало, что он пытается сдержать свои эмоции. Он сел на край моей кровати, крепко держал мою руку, и оба мы, наконец, перестали плакать. Тишина между нами была наполнена напряжением. Я знала, что нужно поговорить, но слова застревали в горле. "Прости меня, мне не нужно было врать и скрывать это от тебя," — наконец произнесла я, собираясь с мыслями. "Я думала, что смогу сделать нашу жизнь лучше. Работа была полностью нормальной, но я подписала договор о большей работе, но с более высокой зарплатой. Я не... не... не..." — мои слова заплетались, и слёзы вновь начали течь из глаз, обжигая щеки. Каждый новый вздох становился всё труднее, когда я осознавала всю тяжесть того, что произошло. Я чувствовала, что его страх и боль были связаны со мной, и это разбивало мне сердце. Джеймс молча обнял меня, крепко прижав, и я чувствовала его тепло, но вместе с тем ощущала и нечто другое — беспокойство и лёгкую злость, которые витали в атмосфере.
Я прижалась к нему, и в этот момент мне хотелось, чтобы всё это было просто сном, чтобы я могла проснуться и сказать ему, что всё в порядке. Но я знала, что это не так. У нас были неопределённые переживания, и мы оба должны были научиться справляться с последствиями моих решений. "Я всё исправлю," — тихо сказала я, даже не веря в свои собственные слова. "Я обещаю, что всё будет хорошо. Я не позволю, чтобы это повторилось." Но в глубине души я понимала, что «всё исправить» будет нелегко. Мы оба знали, что путь вперед будет тернистым, и нам нужно будет научиться доверять друг другу заново.
"Я так боялся, что потеряю тебя," — наконец вырвалось у Джеймса, и я не смогла сдержать нового потока слёз. Они потекли, как река, освобождая меня и его от всей той боли и страха, которые накопились за время нашей разлуки. "Я думала, что больше никогда тебя не увижу," — ответила я, еле сдерживая всхлипы. Внутри меня росло тяжёлое осознание — все проблемы были со мной, и я была причиной этого страха. Я внушала себе мысль, что я ходячая проблема, неподдающаяся решению. В его объятиях я ощущала тепло и безопасность, но мне было тяжело. Я знала, что мне предстоит объяснить многое — свои ошибки, свои страхи, свои причины. Но не сейчас и не сегодня. На этот день было достаточно впечатлений.
Мы сидели в молчании, и, хотя вокруг продолжали кружиться тяжелые мысли, в этот момент я чувствовала единство с Джеймсом. Я понимала, что нам нужно время, чтобы восстановить то, что было утрачено. Но сейчас, пока мы были вместе, мне было спокойнее. С каждым вздохом, с каждой слезой, вместе мы медленно начинали собирать осколки нашего разрушенного мира. Я сильнее прижалась к его груди, вдыхая его знакомый запах, и, возможно, в глубине души искала утешение. Да, впереди нас ждали трудности, но одно я знала точно: вместе мы сможем справиться со всем.