42 глава: Не надо меня оправдывать

Джеймс, очевидно, решив немного отвлечься от тяжелых тем, нарушил молчание легкой шуткой: "Ты была в отключке семь дней. И скажу тебе по правде, иногда даже храпела," — произнес он с лёгким смешком, играя своими пальцами в моих волосах. Я не могла сдержать улыбку. "Да ну, я никогда не храпела," — ответила я, стараясь сделать свой голос игривым. Но, увидев, как он смотрит на меня с сожалением, почувствовала, что не могу веселиться сейчас. Он догадывался о том, что я пережила; на моём теле и лице виднелись шрамы, ожоги и синяки. Темно-красный ожог украшал мои губы. Шрам на носу был очевидным напоминанием о том, что я хотела бы забыть.

Я была укрыта одеялом, и только в районе выреза майки можно было увидеть ранения. "Я не знаю, как выразить свое сожаление," — сказал Джеймс и обнял меня крепко, его теплый объятие окружало меня, как защитный капюшон. "Ты столько пережила, но ты абсолютно этого не заслуживаешь." Я вздохнула - "Не надо этого говорить, это полностью моя вина и здесь нет извинения. Я тебя не послушала, я пошла на такую очередную ловушку и вступила в азарт с деньгами." Он промолчал, ведь мы оба знали что это чистая правда. Джеймс обнял меня ещё крепче. 

Я тихо произнесла "ай", так как свежая рана еще болела, добавляя остроты ко всем остальным моим страданиям. Не только синяки, но и мой истощенный вид говорили о том, что оставило следы в моей душе. Впали скулы, каждую косточку на моем теле можно было разгадать, как буквы на странице. Всё это — следствие недостатка пищи и регулярных пыток. Я старалась не думать о том, что со мной случилось, и вместо этого просто обняла Джеймса, пытаясь найти в его тепле утешение. Я знала, что помимо физической боли, мне необходимо было справиться с тем, что осталось в моей душе. Но в его объятиях я чувствовала, что, возможно, не так всё уж и безнадежно. "Мы с тобой всё переживём," — прошептала я, прижимаясь к нему. Несмотря на все сложности, я решила просто быть здесь, в настоящем, в моменте, который мог бы стать концом мучений.