Погружение в бездну

Ночь выдалась тяжёлой.

Муки совести и трепыхающегося осколка в груди не позволили Северусу сомкнуть глаз.

Держа под рукой арсенал зелий, он замер в ожидании пробуждения Эмилии Бейдз. Но ни настойка растопырника, ни охранное зелье и, тем более, ни тонизирующий глоток мандрагоры не могли исцелить его растущее беспокойство.

В такие мгновения мужчине не хватало расчётливости Дамблдора. Несмотря на громкие заявления последнего о том, что самое страшное осталось позади - Северус не верил.

Он знал, что на плечах директора лежит большая ответственность. Знал, что Дамблдор платит за свои ходы чужими душами. И прекрасно понимал шансы Эмилии в становлении пешкой в этой игре.

Девушка лежала в его покоях. Самом безопасном и скрытом от глаз, как учеников, так и преподавателей, месте. Обычно строгая и лишённая лишних деталей комната сейчас казалась ещё мрачнее.

Северусу не хотелось оставлять студентку одну, но воспитательная беседа с юным Малфоем, занятия для «пустоголовых» учеников – всё это нельзя было отменить без веской на то причины. И как же его это раздражало!

— Ещё одно бессмысленное утро, — прошептал профессор Снейп, опускаясь в преподавательское кресло.

Усталый взгляд скользнул по кабинету. Темному, холодному и пустому. Точной копии его души.

«Как иронично.»

Профессор откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.

Голова гудела от потока мыслей. Перед мысленным взором возникало её лицо – сосредоточенное, пытливое, невинное. А в груди что-то неестественно болело. Как раньше. Как когда-то.

Раздался стук в дверь.

— Войдите!

Мужчина, что секунду назад был эмоционально подавлен странными эмоциями, вновь нацепил маску холодности, отстранённости и черствости.

— Доброе утро, профессор Снейп!

Лучезарные нотки фальшивой радости, сквозившие в голосе вошедшей, вызвали брезгливую гримасу на лице Северуса.

— Рад снова видеть вас, «профессор» Амбридж, — с натянутой вежливостью произнес мужчина, встав с кресла. — Чем... обязан столь раннему визиту? Неужели запасы, что вы еженедельно изымаете у меня, снова волшебным образом подошли к концу?

— Вы, как всегда, само очарование, — маленькое розовое недоразумение торопливо закрыло дверь и направилось к ближайшему креслу. — Не переживайте, я не займу много вашего времени.

Искренне на это надеюсь, - язвительный тон профессора аккомпанировал пристальному взгляду, с глубокой неприязнью наблюдавшему за властным поведением незваной гостьи.

— У вас милое местечко, - Долорес уютно устроилась в кресле. – Правда, ярких красок не хватает. Розового, к примеру.

— Мне кажется, вы пришли, — присаживаясь следом, мужчина заметил некий документ в руках представителя министерства, — не для оценки косметического состояние моего кабинета. Верно?

— Как же приятно иметь дело со столь наблюдательным человеком, — ядовито улыбнулась «профессор» Амбридж. — Я лишь хотела передать документ об отчислении одного из ваших студентов.

— Тогда позвольте узнать, на каком основании данный вопрос решается без вмешательства декана факультета, которого вы столь любезно посетили? - тон профессора Снейпа окрасился сталью и холодом. - Или мной было упущено одно из тысячи новых правил?

— На самом деле... я хотела передать документ лично в руки студенту, но, - победоносно протянутая бумага оказалась выхвачена из пухлых, маленьких пальчиков, - не смогла отыскать виновницу событий. Быть может, вы мне поможете?

Северус медленно развернул пергамент, пытаясь сохранить останки спокойствия.

- Приказ об исключении мисс Бейдз, - в чёрных глазах сверкнула ярость. - Без... подписи директора.

— За этим дело не встанет, - в каждом слове Долорес сквозили брезгливость и недовольство. - Девушка направила палочку на ученика. Систематически не посещает мои занятия. Заранее известно, что к сдаче СОВ она даже не будет допущена.

— Прошу не забывать, — мужчина грозно навис над столом, сжимая заявление, — что мисс Бейдз получила разрешение на непосещение ряда предметов сугубо по медицинским показаниям.

— Но это не даёт ей право атаковать однокурсников, — спокойно смотря ему в глаза, ответила Амбридж. — Правила нужно соблюдать! И каждый, кто их нарушает, подлежит немедленному наказанию. А её поведение в стенах школы... просто неприемлемо.

— Неприемлемо поить учеников сывороткой правды, — Северус обошёл стол и вцепился руками в подлокотники кресла Амбридж. — Неприемлемо заставлять детей писать заколдованным пером, оставляющим физические увечья. Неприемлемо вводить в заблуждение магией заместителя главы департамента чрезвычайных ситуаций. Мне... продолжить список ваших заслуг, «профессор» Амбридж?

— Я-я-я не понимаю, — женщина растерянно вжалась в кресло, — на что вы намекаете.

— Не понимаете? — холодный голос профессора пустил дрожь по телу. — Поэтому собственные указы кажутся вам сложными? Или вы забыли, что любое дисциплинарное взыскание в отношении студента требует утверждения не только директора, но и декана факультета?

- Министерство... имеет полное право...

- Вы не Министерство, - резко перебил её Северус. - И имеете право действовать ровно настолько, насколько вам позволяет это директор. И пока Альбус Дамблдор стоит во главе школы... ваши жалкие потуги - не более чем пергамент для розжига камина.

— Да что вы себе позволяете?! — Долорес хотела возмутиться, но профессор нагнулся к ней ближе.

- А кто дал вам право распоряжаться моими студентами, словно вещами? — его тихий раздраженный голос звучал громче церковных колоколов. — В Министерстве есть люди, имеющие гораздо больший вес, чем ваши карманные амбиции. Я буду рад ознакомить их с информацией из вашей недальновидной головы. Думаю, многие родители будут рады услышать, как в школе пытают их милых чад. Или вы так не считаете?

Вы... вы смеете угрожать представителю Министерства магии? — голос Амбридж дрожал от бессильной ярости, но на губах всё ещё играла слащавая улыбка.

«А если я скажу, что да, - голос Северуса заполнил всё сознание Долорес, не давая ни одного шанса ускользнуть, - То, как вы поступите, «профессор» Амбридж?»

И тогда она по-настоящему испугалась.

Никто не решался использовать легилименцию против «уважаемого» члена Министерства. Никто и никогда не смел разговаривать с ней в таком тоне, ведь она - Долорес Амбридж.

Она, цепной пёс министра, привыкла к подобострастию, лести, страху, но никак не к такому... презрению. Мысль о том, что кто-то смог проникнуть в ее разум, осквернить самое сокровенное и единственное - была страшнее смерти.

Долорес привыкла контролировать ситуацию, диктовать правила игры. Почти к каждому находила болевые точки и методы давления, но профессор Снейп был совершенно другой.

Он держал в испуге студентов ещё до её появления. Холодный, чёрствый и строгий. Никто не знал его страхи, никто не знал его слабые места. И были ли у него слабости? Снейп всегда оставался лишь тенью, незримо наступающей на пятки каждого, кто будет сеять хаос.

«Истинный декан Слизерина.»

— Кажется, мы друг друга неправильно поняли, — немного придя в себя, улыбнулась Амбридж. — Мне просто хотелось выдвинуть своё решение на общее обсуждение, только и всего. Но если вы так против, то с моей стороны будет неправильно настаивать на подобном.

— А прозвучало так, — Северус медленно убрал руки с подлокотников и выпрямился, — словно вы ставите меня перед фактом. Или быть может я ошибаюсь?

— Мы же с вами коллеги, профессор, — представитель министерства неуютно поерзала на кресле. — Разногласия с каждым случаются.

— Совершенно с вами согласен, «профессор», — шелестя мантией, зельевар медленно вернулся на своё место. — Но всё же меня кое-что беспокоит.

— Что же заставило вас так волноваться, дорогой коллега? – язвительный тон Долорес приобрел прежние, но весьма осторожные краски.

— Ваше внезапное рвение к мисс Бейдз, — Северус откинулся в кресле, пристально рассматривая заявление, - вызвано заботой какого-то конкретного человека?

— Прекрасного юноши, что уже давно ожидает вас за дверью, согревая свой удивительно тонкий слух.

— Малфой..., — грозный шепот Северуса был едва слышен на фоне разрывающегося документа.

— Не буду вас больше задерживать, — Долорес встала, аккуратным движением поправив свою розовую юбку. — Всё же не зря говорят, что в приятной компании время пролетает незаметно.

— Ну, что вы, — Снейп пристально посмотрел на дверь, за которой стоял виновник последних его бед. — И я был рад, что вы оказали мне такую честь и почтили своим присутствием.

— Надеюсь, это разговор останется между нами? — вскользь спросила «профессор» Амбридж, направляясь к выходу.

— Всё зависит только от вас, «дорогая коллега», — отстраненно ответил зельевар. Его мысли уже были заняты юным нарушителем спокойствия, которого он обязан не только оберегать, но и обучать.

— Хорошего дня, — слащаво-натянутым тоном выдавила из себя Долорес, покинув кабинет.

Дверь, что она любезно решила не закрывать, распахнулась с громким стуком.

— Я могу зайти, профессор? – на пороге неуверенно показался сонный Драко.

Он стоял, слегка сгорбившись, будто пытаясь казаться незаметным. Глаза – широко раскрытые, с тенью испуга – метались, не решаясь встретиться со взглядом профессора.

— И будь так любезен закрыть за собой дверь, — черные глаза сверкнули в полумраке кабинета, — на замок.

Малфой нервно сглотнул:

— Как скажете, сэр.

Щелчок замка эхом отозвался в тишине кабинета.

— Кто вас вечно просит раскрывать свой поганый рот, молодой человек? — резко подлетевший Снейп вцепился в воротник студента. — Почему я всё время должен прибирать, что за вашим отцом, что за вами?

— Да что я снова сделал не так?! — Драко недоуменно посмотрел на профессора.

— Потратил своё время на нарушение спокойствия, — разозлился Северус. — Что вы успели наплести Амбридж вчера вечером? О чём я предупреждал?

— Я просто исполнил свой долг, как член инспекционной дружины. Только и всего, — в юном голосе не было ни капли лжи, только искреннее недоумение. — Что вы ещё от меня хотите услышать?

— Только и всего? — глаза зельевара полыхали от гнева. — Вы лишь спасали свой тощий зад от публичного позора перед своими «друзьями», словно являетесь главной звездой школы. Ведёте себя также жалко, как и отец Поттера. Я очень в вас разочарован.

— А что я, по-вашему, должен бы сделать? — Драко попытался вырваться, но пальцы профессора впились ещё сильнее. — Амбридж застала меня врасплох.

— Думать хоть иногда своей головой! — голос Снейпа грянул, как гром. — Или я допустил глупейшую ошибку, назначив одного из лучших учеников старостой факультета?

— Я... я не знаю, что вы от меня ожидали, — пробормотал студент, опуская взгляд. — Я лишь старался... Как и всегда.

— Старался? — Северус отпустил его воротник, словно обжегшись. — Старался быть похожим на своего отца? Или выслужиться перед собачонкой Министерства? Над чем вы старались в этот раз?

— Над тем, чтобы не подвести вас! — раздраженно прошептал Малфой.

Северус замер.

— Что?

— Вы же сами сказали... что я должен быть лучше, сильнее, — юноша резко выпрямился, сжав кулаки. — Что если я хочу чего-то добиться, то должен действовать самостоятельно, а не под опекой отца. Что я должен...

... доказать свою ценность, — закончил Снейп, глядя прямо в серые глаза напротив. В них плескалось отчаяние, смешанное с мальчишеским желанием угодить.

Мужчина ощутил укол вины.

Он давил на мальчишку. Требовал невозможного, словно забывая, что перед ним все еще сын Люциуса Малфоя.

Северус видел в Драко потенциал, но боялся, что он пойдет по стопам отца. И этот страх, въевшийся глубоко в душу, заставлял мужчину быть излишне требовательным и, возможно, даже жестоким.

— И вы решили, что лучший выход — доложить Амбридж о Эмилии Бейдз, опередив при это своих коллег по дружине?

— Я не делал этого! — в голосе Малфоя впервые зазвучала холодная, почти взрослая ярость. — Её кто-то предупредил до меня. Я лишь... попытался смягчить ситуацию.

— Смягчить? — Снейп вопросительно изогнул бровь. — Вы в курсе, что девушке было подготовлено заявление об отчислении?

— Это уже не моя забота...

— А вы понимаете...

— Да что в ней такого особенного, что вы её защищаете? — Драко внезапно сорвался на крик. — Вы же сами терпеть не можете выскочек, грязнокровок и прочих... отбросов! Почему вдруг она?

— Повторите, что вы сейчас сказали! — Северус снова вцепился в воротник студента, молниеносно приблизившись.

— Она – выскочка из неизвестного рода! — бледное лицо юноши исказила гримаса ненависти. — Такая же, как Поттер и все те, кого вы презираете! Почему она должна быть исключением?!

— Ах, вы мерзкий недоносок! — мужчина схватил за шиворот студента и потащил в личные покои. — Считаете, если ваше больное эго ранили, то это уже повод сражаться с каждым, кого вы видите выше себя?

Дверь со скрипом открылась.

— Тогда посмотрите! — Снейп втолкнул Драко в комнату.

Эмилия, что неподвижно лежала на кровати, казалась ещё бледнее в тусклом пламени свечей. Её дыхание было едва заметно, а лицо, обычно живое и выразительное, теперь напоминало восковую маску.

— Раскройте свои глаза! Это лишь крохотная часть того, что вы натворили ради восстановления собственного достоинства. Может в вашей голове созрела ещё одна гениальная идея, как самоутвердиться за её счёт? Кому в этот раз вы побежите жаловаться?

Малфой замер.

— Что произошло? — спросил он, недоумевая.

— Случился ваш поганый язык.

Профессор заботливо проверил пульс и лоб девушки. Его длинные пальцы, обычно такие точные и холодные в лаборатории, сейчас двигались с непривычной осторожностью, словно боясь причинить лишнюю боль.

— Вы хотели знать, почему я её защищаю? — произнес Северус, заканчивая осмотр. — Потому что она не такая, как другие студенты. Не бежит жаловаться ни директору, ни Амбридж и, тем более, ни мне при первой же возможности. Потому что она, в отличие от вас, не прячется за фамилией и деньгами отца!

Драко побледнел.

Он всегда смотрел на Эмилию, как на соперницу. Ещё одну Грейнджер, стремящуюся вывести его из себя своими навыками и талантом. Но никогда не задумывался о ней, как о человеке, способном нести в себе ту же боль, страдание и разочарование. Всё его внимание было сосредоточено на собственных переживаниях и на том, как поддержать репутацию семьи.

Теперь же перед ним лежала обычная девушка, чья жизнь могла оборвать из-за его слов. Гнева. Зависти.

— Она... она поправится? — прошептал Малфой, не отрывая взгляда от неподвижной фигуры.

Профессор не ответил.

Лишь вывел юношу за дверь, осторожно закрыв покои за ними.

— Располагайся, — издав тяжёлый вздох, Северус указал на кресло возле преподавательского стола.

Они сели. Образовалась неловкая тишина.

В голове мужчины устало путались мысли. Правильно ли он поступит, если попросит Драко присматривать за девушкой, если она очнётся? Нет, не так. Когда она очнётся. Эмили обязана открыть глаза.

Но что это ему даст? Успокоение от того, что по его вине не умерла ещё одна невинная душа? Чувство вины, которое ещё больше заставит оберегать эту девушку? Или радость от того, что он ещё хоть раз услышит её голос?

— Всё в порядке, профессор? — заботливо спросил Малфой.

— Я пытаюсь понять, — Северус скрестил пальцы рук, облокотившись на стол, — куда я свернул не туда в твоём обучении? У тебя есть всё, а ты тратишь попусту время. Хотя мог использовать его для обучения и достижения таких высот, которые даже и не снились твоему отцу.

К тому же сам Люциус породил в тебе не мало проблем. Вбил в юную голову мысль, что мир должен крутиться только вокруг тебя. А мне клещами теперь приходится это вытаскивать...

— Я хочу оправдать его ожидания.

— Ожидания? — Снейп устало на него посмотрел. — Ты думал, что он попросил меня присматривать за тобой из-за своих ожиданий? Твой отец сейчас погряз настолько глубоко... И лишь страх за жизнь собственного сына помогает ему держаться на плаву. Я, безусловно, не против оберегать тебя и помогать, но есть вещи, в которых я также бессилен, как и он.

— Я понимаю это, — юноша стыдливо отвёл взгляд. — Просто... Не знаю, что мне делать. Кто я? Что должен сделать и почему? Все чего-то ожидают от меня, потому что я Малфой? Или есть что-то большее?

— Посмотри на меня, — Драко отрицательно махнул головой.

— Посмотри! — профессор, продвинувшись вперёд, схватил его за подбородок и повернул лицо в свою сторону, — Запомни и никогда не забывай! Всем плевать на то, какая у тебя фамилия, кто твой отец и что ты чувствуешь. Им важно, что у тебя снаружи. Они хотят видеть твою силу, твою маску безразличия. Только тогда они почувствуют уважение или же страх.

— А если я не хочу этого? Что если я хочу чего-то другого?

— То тебе придется достичь этого своими силами, — Северус устало облокотился на спинку кресла. — Ни твой отец, ни я, никто не скажет, как лучше поступить. Я могу указать тебе на ошибку, но кто сказал, что я буду прав?

Сейчас я лишь вижу, как ты пытаешься самоутвердиться за счёт других. За счёт тех, кто находится под моей опекой, как декана факультета, так и просто преподавателя. И это меня очень разочаровывает.

— Как я могу ей помочь? — Малфой указал в сторону личных покоев профессора. — Я не подозревал, что может дойти до такого...

— Незнание не освобождает от ответственности, — сухо произнёс Снейп. — Я лишь хочу, чтобы и ты, и мисс Бейдз окончили школу в срок и без её тотального разрушения.

— Мы будем лучшими на потоке, — гордо сказал Драко — Обещаю.

— Я не знаю, какие иллюзию ты вбил в свою светлую голову в отношении Эмилии Бейдз...

Сердце пропустило удар.

...Но я ни за что не позволю причинить ей боль снова. И буду следить за каждым твои шагом. Ты меня понял?

— Да, профессор. Но если нужна какая-то моя помощь, то я...

— Пока ты сделал достаточно, — Северус задумчиво смотрел в одну точку. — Поэтому прошу впредь выполнять обязанности старосты более старательно... и, по возможности, присматривать без крайней изобретательности за мисс Бейдз в моё отсутствие. Справишься?

Малфой кивнул, чувствуя себя одновременно и пристыженным, и полным решимости. Слова профессора в который раз словно холодный душ – отрезвляли и заставляли задуматься.

— А теперь отправляйся на занятия. Не хочу выслушивать причитания Макгонагалл о твоём опоздании. И без того директор очки её факультету раздаривает.

Студент покинул кабинет.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив мужчину наедине с гнетущей тишиной. 

 «Что этот ребёнок может знать о чувствах? — Северус с грустью посмотрел на дверь. — О боли и потери... Говорить о гордости и справедливости!

Его сердце вновь пропустило удар.

... Жалкий недоносок! Как он посмел рассказать ей о дементорах! — мужчина разъяренно скинул документы со стола, — Из-за него мне пришлось её успокаивать... Из-за него я чуть не раскрыл ей всей правды! Идиот! Идиот! Идиот!»

Профессор схватился за голову.

— Какой же я идиот...