Глава 8 Добром это не кончится
Прошла неделя. Северус Снейп почти не смыкал глаз.
Краткие моменты забытья, когда он случайно проваливался в дрёму — были беспокойными и прерывистыми.
Каждый шорох, каждый слабый вздох больной заставлял его вздрагивать и возвращаться в реальность, где ожидало всё то же разочарование — она не приходила в себя.
Днём мужчина механически проводил занятия, отвечая на вопросы студентов монотонным, лишённым колкостей голосом. Обычно острый ум профессора был затуманен усталостью, а чёрные глаза, сверкавшие холодной насмешкой, теперь смотрели рассеянно на любое проявление скудоумия студентов.
Но как только уроки заканчивались, он тут же возвращался в свою спальню, чтобы провести ещё одну бессонную и тревожную ночь.
Длинные, элегантные пальцы, обычно такие уверенные и ловкие, теперь слегка дрожали от усталости, но всё равно не позволяли себе ни одной ошибки.
Северус проверял пульс, поправлял одеяло, заваривал новые порции охранного зелья и поил по необходимости ими Эмилию, изо всех сил поддерживая в ней стабильное состояние.
Его и без того бледное лицо стало почти прозрачным от нехватки сна. А тёмные круги под глазами, похожие на синяки, выдавали крайнюю степень истощения.
— Нельзя себя так изводить! — профессор Макгонагалл наконец смогла перехватить мужчину в коридоре. — Вам стоит хотя бы что-то поесть.
— А что делать, если кусок в горло не лезет? — он посмотрел на неё пустым взглядом.
— От того, что вы заведёте себя в могилу, — Миневра начала толкать Северуса по направлению столовой, — никто вам спасибо не скажет. Как вы в таком состоянии ещё умудряетесь обучать студентов?
— Они как вододышащие личинки — мужчина, уставши, провёл рукой по лицу. — Напоминают своим видом о том, что имеют мозги, но не знают, как их использовать.
— Профессор! Не выражайтесь! Вы прекрасно были осведомлены об интеллектуальном уровне учеников при трудоустройстве в школу! — возмутилась собеседница. — И не пытайтесь перевести разговор! Когда вы в последний раз спали? На вас места живого нет!
— Сегодня утром...
— Весьма неубедительно, — женщина насупилась. — Сколько?
— Час... Или около того... — Снейп невинного развёл руками, ведя себя в первые как обычный, живой человек.
— Северус! Вы совсем с ума сошли? — разъяренный крик вырвался из уст профессора Макгонагалл машинально и необдуманно.
А стоило ей совершить неудачную попытку захвата едва стоящего на ногах декана Слизерина, как тирада лишь усилилась:
— Да прекратите же вы вести себя, как набедокуривший первокурсник!
— Я искренне благодарен вам за заботу, профессор, — мужчина изящно поклонился. — Но в столовую я загляну немного позднее. Нужно уладить некоторые дела.
— А если вы свалитесь по дороге? — женщина уперла руки в бока, пытаясь до конца отстаивать свою позицию. — Студенты даже пальцем не пошевелят, чтобы оказать вам должную помощь. Хотите пролежать на полу в одиночестве, ожидая прихода кого-то из преподавателей?
— Постараюсь выдержать непосильную ношу, — Северус устало провёл рукой по переносице, чувствуя, как веки наливаются свинцом. — Возможно, мне даже удастся поспать.
Миневра ахнула, но не успела возразить — со скоростью не свойственной его состоянию, мужчина оставил профессора в одиночестве с собственным беспокойством.
Хоть и она не испытывала ярой симпатии к методам преподавания Северуса Снейпа. Но только он мог сдерживать студентов Слизерина от неправомерных действий, а также профессора Дамблдора от необдуманных поступков. А, по неизвестной ей причине, сейчас мужчина сочетал в себе эти оба несвойственных ему качества.
«И добром это не кончится...»
Закрыв за собой дверь, Северус обессиленно осел на пол своего кабинета.
Стояла мертвая тишина.
Пыль кружилась и медленно заполняла пространство изнутри, не пропуская ни один участок поверхности. Воздух пропитался ей и давящим потоком окутывал лёгкие, заставляя издать тяжёлый вздох.
Как же профессор устал...
Как запутались его мысли и чувства, что, не переставая, молили о помощи.
Он никогда не испытывал такого опустошения. Ни после побоев и криков отца, ни в день смерти матери... Ни в день смерти Лилии Поттер.
Северус не понимал, что происходит. Или попросту не мог позволить себе этого понять...
Опустив руку в карман мантии, Снейп вытащил небольшой флакон с охранным зельем.
Откупорив крышку, он с жадностью выпил всё его содержимое. Тело на короткий миг наполнилось энергией.
— Должно хватить до вечера... — прошептал мужчина и кинул в сторону бутылёк.
Раздался звон разбивающегося стекла. Осколки разлетелись по полу, создавая ещё больший хаос.
Северус прикрыл глаза.
Голова ужасно трещала и требовала сна. Но профессор упорно не давал себе отключиться.
«Не сейчас! Не время! — твердил он себе, — Нужно ещё провести занятия...»
Раздался всхлип.
Сначала едва уловимый, словно наваждение. Такой тихий и робкий, что мужчина списал всё на разыгравшееся воображение.
Но плач повторился.
Раздаваясь всё громче и громче, он перерос в рыдание.
Профессор испуганно раскрыл глаза. Сердце бешено заколотилось, сжимаясь в груди ледяным комом.
Плач доносился из-за двери его спальни.
Он резко поднялся с пола, игнорируя головокружение, и направился в комнату. Рука, дрожащая от усталости и чего-то ещё — чего-то, что он боялся назвать, — легла на ручку двери.
Мужчина толкнул её и застыл на пороге.
Эмилия сидела на кровати, сжавшись в комок. Её плечи сотрясались от рыданий.
Уткнувшись в колени, она обхватила себя руками, словно пыталась замкнуться ещё сильнее. Пыталась исчезнуть, скрыться из мира, в который попала после тяжёлого пробуждения. Девушка была напугана.
— Мисс... — осторожно произнёс Северус, прикрывая дверь.
Она подняла на него заплаканные глаза, полные отчаяния и паники. Чёртово сердце вновь пропустило удар.
— Простите! Простите меня, пожалуйста! — закричала девушка, захлебываясь в рыданиях. — Я... я...
— Тише... Тише... — мужчина молниеносно оказался рядом и притянул её к себе. — Прошу не плачьте. Не сейчас.
— Я вспомнила... Вспомнила всё! — зашептала Эмилия, инстинктивно укутавшись в его мантию. — Простите...
Северус прижал её голову к своему плечу.
— За что вы так яро извиняетесь? — пальцы невольно запутались в белых волосах. — Не вам ли наоборот нужно винить меня?
— Я чуть не убила брата! Чуть не погубила всех! — её руки вцепились в ткань мантии с такой силой, что суставы побелели. — Я чудовище... Монстр!
— Конечно, на занятиях вы ведёте себя поистине чудовищно, но, — голос мужчины звучал успокаивающе, словно незримое заклинание, — это не даёт вам право так себя корить. Всё прошлое лучше оставлять в прошлом. Наличие тёмного дара не может сделать волшебника злодеем. Этот выбор остаётся лишь за ним.
— Я подвергла вас и Дамблдора опасности! — Эмилия резко отстранилась и посмотрела на профессора красными, заплаканными глазами. — Мой крик мог задеть вашу душу! Проклясть самым страшным наказанием в волшебном мире! Вы хотя бы осознаёте, какую угрозу я представляю для окружающих?! Или просто боитесь произнести вслух ваши страхи?
— Единственный мой страх сейчас, — Северус осторожно прикоснулся к её щеке и вытер бегущую слезу, — увидеть снова вас без сознания, мисс. Осознавать, что моих знаний не хватит, чтобы облегчить ту боль, через которую вам придется ещё пройти... Оказаться вновь беспомощным...
— Вы говорите чушь, — девушка недоверчиво отодвинулась от него, в спешке вытирая льющиеся слезы. — Ваше чопорное воспитание попросту не позволяет бросить студента в беде, но мне не нужны ни ваша жалость, ни забота!
— Я лишь выполняю своё обещание, мисс, — резкая смена в голосе профессора окатила Эмилию дрожью. — И я буду это делать до тех пор, пока не удостоверюсь в исполнении собственного долга.
— Я освобождаю вас от этого! — Эмили схватилась за голову дрожащими руками. — Я всех освобожу от своего жалкого, не нужного существования, потому что не хочу жить в постоянном страхе! Жить в тотальном контроле эмоций, где каждый эмоциональный всплеск, как игра в рулетку. Но на кону которой даже не будет стоять моя жизнь!
— Эмилия Бейдз, которую я знаю, не стала бы прощаться с жизнью из-за страха перед несуществующим будущим, — губы Снейпа искривились в горькой усмешке. — Она наверняка бы задумалась, как род Бейдз всё ещё держится на ногах, не смотря на столь высокие риски? Почему такие как она продолжают жить, если каждый завтрашний день настолько опасен?
— Вы ни черта не понимаете! — она разъяренно на него посмотрела. — Думаете, раз залезли в голову, то все секреты у ваших ног? Что достаточно лишь парочки воодушевляющих речей, чтобы я снова стала спокойно жить, но при этом таща на себе пробудившиеся воспоминания?
— Вы думаете, смерть избавит вас от страха? — голос мужчины, недавно резкий, теперь звучал почти шёпотом, кричащим шёпотом. — Тогда посмею вас разочаровать. Она избавит вас от всего. Наступит лишь конец и ничего более. Вы этого хотите достичь?
— Да! — Эмили обессиленно опустила руки. — Я хочу, чтобы всё это прекратилось... Просто хочу исчезнуть... Разве я о многом прошу?
— Простите мне моё проявление эгоизма, мисс Бейдз, но умереть я вам не позволю. Не в этот раз...
— Да кто вы такой, чтобы распоряжаться моей жизнью? — гневно закричала девушка, вскочив с кровати.
Резко развернувшись, она направилась к двери, но ноги предательски подкосились. Мир поплыл перед глазами, и Эмили почувствовала, как падает назад — прямо в его руки.
Северус поймал её легко, словно ожидал этого. Элегантные пальцы впились в хрупкие плечи, удерживая на весу, а дыхание стало чуть чаще.
— Я заботился о вас не для того, чтобы потом смотреть, как вы своими руками рушите жизнь! — произнес профессор усталым голосом.
— А кто вас об этом просил? — выдохнула она, пытаясь вырваться, но её тело не слушалось. — Отпустите меня сейчас же!
— Для чего? — он не отпускал её, но и не притягивал ближе. Просто держал. — Спрыгнете с астрономической башни? Утопитесь в ванной для старост? Или какую смерть вы бы предпочли своей жизни?
— А это не ваше дело, профессор! — её голос сорвался на шёпот.
— В данный момент как раз моё, — его ответ прозвучал сухо, но в глубине чёрных глаз что-то дрогнуло.
Эмилия замерла.
Её сердце бешено колотилось, а в висках стучало. Она ненавидела это.
Ненавидела его спокойствие. Его уверенность. То, как он держал её, будто она была чем-то хрупким, а не бомбой замедленного действия. То, как его руки, обычно такие холодные и сдержанные, сейчас казались единственным, что удерживало её от падения в бездну.
Раздался настойчивый стук в дверь.
— Профессор Снейп, вы здесь? — недовольный голос Макгонагалл заставил студентку испуганно вцепиться в мантию зельевара. — Если вы сейчас же не откроете, то я сделаю это сама.
— Я сейчас немного занят, — ответил Северус, осторожно помогая вцепившейся в него девушке обрести равновесие.
— Амбридж получила разрешение на осмотр личных комнат преподавателей, — произнесла устало Минерва. — Профессор Дамблдор попросил перенести студентку в более безопасное место.
— Сейчас не лучшее время для игры с этой розовой бестией, — начал было протестовать зельевар, как дверь резко распахнулась.
Миневра, перешагнувшая порог комнаты, застыла на места.
На её лице читалось не то, что изумление. А смесь злости и негодования от картины, которую ей пришлось лицезреть.
— Вы решили скомпрометировать не только себя, но и студентку, профессор? — голос женщины дрогнул от возмущения.
Её взгляд метнулся от Северуса, чьи руки всё ещё крепко держали Эмилию, к самой девушке — бледной, дрожащей, с заплаканным лицом и взглядом, полным животного страха.
— Вы помешали воспитательной беседе, — мужчина не отпустил её, но слегка ослабил хватку, позволяя сориентироваться самой. — Юной леди в голову пришла весьма низменная мысль о сведении счётов с жизнью. Прелестно, не правда ли?
— Что?! — голос Макгонагалл прогремел, как гром среди ясного неба. — Эмилия, как вы можете...
— Профессор Снейп слишком драматизирует, — девушка высвободилась из хватки, бросив осуждающий взгляд зельевару. — В моём состоянии свойственно нести «бред».
— Так вы признаете, что последние ваши слова были чушью? — Северуса начало слегка покачивать. То ли от злости, то ли от вновь навалившейся слабости.
— Ни за что!
— Я требую объяснений, мисс! — терпению Минервы медленно наступал конец. — Немедленно!
— Я не собираюсь перед вами отчитываться...
Профессор Снейп на секунду потерял равновесие, невольно качнувшись. Острая, пульсирующая боль вонзилась в виски, словно раскалённое лезвие.
Голоса, до этого ясные и разборчивые, вдруг слились в хаотичный гул. Он не мог понять, где заканчивались слова взволнованной студентки и начиналась холодная, отточенная речь преподавательницы.
Их спор, ещё минуту назад казавшийся осмысленным, теперь превратился в навязчивый, неумолимый гомон. Превратился в сплошной шум.
...Шум...
...Шум...
...Шум...
Схватившись за виски, Северус резко осел на холодный каменный пол.
В ушах стоял оглушительный звон. Голоса Эмилии и Минервы растворились в нём, оставляя лишь пустое шевеление губ. И только один звук смог прорваться сквозь раскаты головной боли — громкий, пронзительный крик.
Девушка заметила его падение первой.
Застыв с новым колким ответом на устах, она бросила умоляющий о помощи взгляд на Макгонагалл и рванула к нему.
— Как же громко... — прошептал Северус, не сводя пустого, стеклянного взгляда с приближающейся студентки. — Почему же вы снова кричите?
— Что с вами? — опустившись рядом на колени, Эмилия дотронулась до огненного лба профессора.
— Зачем же вы снова кричите? — он схватил её за руку и прижал к щеке, не позволяя уйти. — Не нужно этого... Не нужно...
— Нет, нет! Пожалуйста, нет! — в серых глазах блеснуло осознание. — Только не говорите, что Дамблдор вас не предупредил?
— О чем вы? — Миневра вопросительно посмотрела на Эмилию, подойдя ближе.
— Я... я... — студентка испуганно затряслась, боясь за самое худшее, — могла задеть его проклятьем. Мой... крик...
— Тише, тише. Успокойтесь. Всё будет в полном порядке, — женщина положила руку на её плечо и поддерживающие сжала. — Сейчас нам главное не поддаваться панике и действовать быстро. Я могу на вас положиться и оставить приглядеть за профессором до того, как смогу привести мадам Помфри?
— Да... Да, конечно! — Эмилия кивнула, сжимая руку Снейпа, который, казалось, уже почти не видел происходящего.
— Держите его в сознании, — приказала Макгонагалл, резко развернувшись к выходу. — Если он заснёт — трясите, говорите с ним, делайте что угодно, но не дайте этому произойти.
Дверь захлопнулась.
— Хорошо... — прошептала Бейдз в образовавшуюся тишину. Тяжёлую. Опасную.
Девушка была готова уйти в себя. Закопаться в собственной тревоге и позволить второму крику родится на свет, но что-то её остановило.
Невидимый барьер. Или может костлявая рука, во время закрывшая рот от необдуманного поступка?
Был ли это взгляд черных глаз, вызывающей в ней противоречивые чувства? Или слова о желании помочь, эхом засевшие в голове? Не знал никто.
— Только не отключайтесь, — Эмили прижала вторую руку к лицу Северуса, не давая ему повернуть головой. — Смотрите на меня. Только на меня! Слышите? Скоро придет помощь.
Он хрипло вздохнул, слегка приходя в себя.
— Флакон... — не связно промычал мужчина. — Мандрагора...
— Она сейчас не поможет! — в глазах девушки предательски защипало. — Проклятье уже давно должно было дойти до сердца... Боюсь, что метка дементора поставлена...
«И всё из-за меня... МЕНЯ! Снова!»
Снова история повторяется.
Стоило только едва прикоснуться к наследию, как кто-то пострадал. Ещё раз.
«Бесполезная. Бесполезная! Бесполезная...»
— Это... не... ваша... вина... — прошептал профессор, понимая, что нынешнее состояние студентки может привести её к необдуманным поступкам. — Мне хватит ответственности признать свои ошибки. А вам нужны силы на собственное восстановление.
— Почему же вы не позаботились о себе? Зачем скрыли то, что вам плохо?
— Я... не считал это необходимым, — его голос звучал хрипло, почти шёпотом, — пока... спасал... тебя...
— Вы... идиот, — прошептала Эмилия, и голос её сорвался. — Полный, безответственный идиот!
— Всё... будет... хорошо... Обещаю...— прошептал Северус и потерял сознание. А на его бледном, изнемождённом лице расплылась самая глупая, самая нелепая улыбка, какую девушка когда-либо видела.
Примечание:
Крик дементора (являющийся особенностью рода Бейдз) разделён на четыре этапа.
Первый, который произошел с Эмилией, называется Криком клятвы - заключается контракт души члена рода Бейдз со смертью на обратный отсчёт времени до встречи с ней.
Высвобождает частичку души, хранившую в себе болезненную эмоцию, которая вызвала крик. В случае главной героини, это стала любовь к родным (родителям), которая после себя оставила лишь разъедающую пустоту.
Для окружающих крик может оказаться опасным в том случае, если рядом находится человек, что испытал схожую боль. Тогда, на его сердце образуется невидимая глазу метка (условные оковы). И если член рода доживёт до превращения в дементора - первой целью, в независимости от местоположения, станет человек с оставленной им меткой.
Северус Снейп, испытав смерть родного человека в лице Лили Поттер, стал уязвим для действия данного проклятья. И теперь, если Эмилия не сможет обуздать свои эмоции, он будет должен умереть от её поцелуя.