глава 11
Адреналин в бурлящем потоке крови бежит по венам, ритм сердца зашкаливает, а мышцы напрягаются, готовя тело к бою. Азарт грубо толкает страх, отодвинув его с пути, а внутренний редактор хватает ведро попкорна. Если Дарий думает, что меня так легко можно напугать, то он не на ту напал. Как он там сказал, напор недурен? И у него тоже, но этого недостаточно. Делаю уверенный шаг вперед и горделиво поднимаю подбородок:
— По-хорошему? Как же ты, интересно, будешь просить по-плохому? Руки заломаешь и запихнешь в машину силой?
Дарий наклоняется к моему лицу и устрашающе произносит:
— Это план «Б».
— И какой же план «А»? — уже с меньшем энтузиазмом спрашиваю я.
Ветер бьет в плечо, мои волосы взмывают в воздух, а Дарий дьявольски ухмыляется. Не хватает только раската грома и полной луны для пущего эффекта начинающегося триллера.
— Стой на месте, — строго приказывает Дарий. — Если ты думаешь, что я не побегу за тобой, чтобы поймать и посадить в машину, то… ты заблуждаешься.
Позвоночник покрывается ледяной коркой, спина напрягается, но я развожу руки в стороны и насильно растягиваю губы, демонстрируя, что не собираюсь сбегать. Дарий иронично приподнимает бровь, не впечатленный выходкой, и смотрит выше моей головы. Улыбка сползает с лица, недоуменно наблюдаю, как Дарий подходит к багажнику своей машины. Хочет, чтобы я ехала там или за веревкой полез?
«А может за наручниками и кляпом?» — вставляет свои пять копеек внутренний редактор.
В свете фонарей блестит серый металл, и я непроизвольно делаю пару шагов назад. Дарий сжимает толстую изогнутую трубу и рывком закрывает багажник.
— Хочешь меня вырубить? — с истерическим смешком спрашиваю я, скрывая панику за сарказмом.
— Это план «В», — беспечно отзывается Дарий, направляясь к черной «BMW», стоящей в соседнем ряду.
Взмах! Удар! Все происходит так быстро, что я не успеваю даже пискнуть. Осколки сыплются в салон на водительское сиденье, воет сигнализация, а Дарий неторопливо движется ко мне, весело размахивая трубой. Моргаю несколько раз, но видение не уходит. Он действительно это сделал. Разбил чертово стекло на чужой машине! Дарий вкладывает в мою безжизненно болтающуюся руку тяжелое холодное орудие, насильно сжимает пальцы, помогая его удержать, и обнимает за плечи, пристраиваясь рядом.
— Вот как все будет, Катюш. — Он наклоняется к моему уху. — Хозяин машины примчится сюда минуты через три, и я скажу, что стекло разбила ты. Камер здесь нет, и, поверь, я могу быть очень убедительным.
Медленно поворачиваю голову, вглядываясь в лицо совершенно незнакомого человека. Похоже, он не шутит, не стоит на это рассчитывать.
— Я буду все отрицать, — заявляю серьезно.
Дарий коротко кивает и приподнимает уголок губ в мрачной полуулыбке, крепче сжимая мою руку, в которой лежит труба.
— Значит, повеселимся.
Стук крови в ушах становится все сильнее, писклявая сирена не умолкает, а значит, ни о каком веселье и речи быть не может.
— Ладно… — произношу я.
— Не слышу, — усмехается Дарий.
— Поехали уже!
— Точно? Так быстро передумала?
Смотрю на него с желанием треснуть как следует этой самой трубой.
— Ну хорошо, Катюш. Раз ты так хочешь. — Он отступает в сторону, забирая у меня орудие. — Не могу тебе отказать.
Дарий взма— Покажи мне хоть одного нормального, и я дам тебе все, что попросишь.
Если бы я знала хоть одного нормального. Делаю глубокий вдох и долгий выдох, окончательно успокаиваясь. Вот это да, кажется, я побила свой рекорд по приключениям.
— Идем, я угощу тебя ужином, — говорит Дарий приободренно. — Должен же я загладить свою вину.
Упоминание о еде заставляет полупустой желудок требовательно сжаться, и я возмущенно выпаливаю:
— Конечно должен! Я чуть не поседела!
— Мясо или рыба? Здесь отличный повар, делает такие соусы… м-м-м… Кисло-сладкие, с легкой горчинкой и травами.
Живот урчит, а во рту скапливается слюна. Мозг отказывается думать, голод после адреналинового всплеска затмевает все на свете. Распахиваю дверь, едко бросая через плечо:
— Готовь кошелек!
Дарий следом выходит из машины, обходит ее и останавливается рядом, протягивая мне согнутый локоть и довольно улыбаясь.
— Это была манипуляция, — горько хмыкаю я. — Ты всегда так делаешь. Просишь у меня что-то в качестве благодарности или заставляешь принять в качестве извинений.
— И ты всегда соглашаешься, хоть и знаешь об этом. Получается, это не совсем манипуляция.
— Ты не оставляешь выбора.
— Почему же?
— То есть, я могу уйти?
— Или я могу разбить еще одно окно, — с легкостью парирует Дарий.
Удерживаю его взгляд столько, сколько могу. Пытаюсь разобраться, где здесь правда, и какой из его образов, что я видела, настоящий, но не могу. Они все перемешались, создав что-то новое, но по-прежнему притягательное и опасное.
«Запасайся успокоительным, Катюш. Что-то мне подсказывает, это только начало», — испуганно говорит внутренний редактор.
— Я просто хочу есть, — отвечаю тихо и отворачиваюсь, шагая к крыльцу, над которым светится название ресторана — «Загадай».
Большинство столов в просторном зале заняты взрослыми мужчинами и женщинами в изысканных нарядах, атмосфера пропитана расслабленным спокойствием и тонким ароматом блюд, а интерьер в современном стиле и строгие костюмы персонала, как очевидная заявка на высокий класс заведения. Красивая девушка с аккуратной прической провожает нас с Дарием до стола и вежливо сообщает, что официант скоро подойдет.
— Мы могли просто заехать за шаурмой, — бурчу я, опускаясь на металлический стул с мягким сиденьем из черного велюра.
Дарий занимает место напротив и берет пустой стакан для воды.
— Мясо или рыба? — спрашивает он.
Искоса смотрю на мелькающих в стороне официантов с полными подносами и отвечаю язвительно:
— Может быть, я сначала взгляну на меню? Если наманестезия.
Официант открывает бутылку, наполняет для меня бокал и тихо удаляется. Вдыхаю сладкий аромат, делаю один крошечный глоток, второй, сердечный ритм медленно возвращается в норму.
— Давай ты пока обратно перевоплотишься в старика-добряка, — обращаюсь я к Дарию. — Мне нужна передышка.
Один хлопок ресниц, и на его лице появляется уже хорошо знакомая мне добродушная улыбка.
— Божечки, это пугает еще больше, — напряженно вздыхаю я.
— Катюш, успокойся…
— Это я и пытаюсь сделать! — выпаливаю возмущенно.
— Хорошо, тогда помолчим. Дай знать, если захочешь поговорить.
Дарий с раздражающим спокойствием потягивает минеральную воду, приятная музыка в тандеме с вином расслабляют тело, но, к сожалению, никак не влияют на разум. Беззастенчиво рассматриваю Дария, темные прямые ресницы, выразительные черты лица, легкость в движениях и размеренное дыхание. Он ведет себя так, будто по меньшей мере владеет этим рестораном, а может быть, и всем миром. Да кто же ты такой? Как тебя разгадать? И самое главное… что мне со всем этим делать?
Первая подача блюд сопровождается затянувшимся молчанием. Заправка салата заслуживает восторженной оды, как и баклажаны с хрустящей корочкой, но я не решаюсь заговорить первой. Мой бокал пустеет, и Дарий подливает еще вина. Обмениваемся короткими взглядами, и я вижу в глазах Дария то, от чего волосы на руках встают дыбом. Чертова нежность! Ну как?! Как он может так смотреть?! Смущенно опускаю голову, тепло разливается по щекам.
«Он снова милый. Поговори с ним», — подначивает внутренний редактор.
«О чем? О том, как он избавляется от трупов жертв, которые повелись на его очарование?» — мысленно отвечаю я.
Вскоре нам приносят основные блюда. Смотрю на толстый кусок мяса и, превозмогая неловкость, беру вилку и нож. Исподлобья наблюдаю, как Дарий с легкостью расправляется со своей порцией, разрезая ее на небольшие ровные кусочки, и глубоко вдыхаю, готовясь повторить этот подвиг. Крепче сжимаю нож в правой руке, но не успеваю коснуться мяса, моя тарелка исчезает, а на ее место опускается другая. Дарий отрезает от стейка, который был моим, кусок и кладет его в рот.
— Спасибо, — тихо произношу я.
— Пожалуйста, — отвечает он. — Обязательно попробуй соус.
Белый густой соус с привкусом сыра с голубой плесенью отправляет в рай. Съедаю половину стейка и с грустью признаю, что попросту не смогу впихнуть в себя вторую, хоть и очень хочется. Перевожу взгляд на Дария, который аккуратно промакивает губы салфеткой, и отчего-то чувствую себя виноватой. Снова его проделки? Манипуляции?
«Ты уже даже меня бесишь! Он не сделал ничего плохого! Привез в ресторан, накормил ужином и даже заткнулся, потому что ты попросила! Просто признай, что он тебе нравится, и боишься ты не его, а себя, и закроем уже эту тему!» — пи опускаю на стол.
— Нет. Я хочу съесть его здесь.
Он удивленно дергает бровями и улыбается с удивительной теплотой:
— Хорошо.
Отдергиваю руку и тянусь за бокалом. Дарий задумчиво потирает пальцами подбородок, к столику подходит официант.
— Могу я вынести десерт? — спрашивает он.
— Можете, — кивает Дарий. — И чашку кофе. Американо.
Официант удаляется, ком извинений подкатывает к горлу и мешает вздохнуть. Дарий, конечно, зажестил, но и я переиграла в королеву драмы. Внутренний редактор прав, я действительно боюсь больше себя, чем Дария. Боюсь, что игра перестанет быть игрой, и я не справлюсь с реальностью.
— Дар, давай мы…
— Все забудем? Ты так сильно хочешь поставить сегодня какую-нибудь точку, что решила, раз с бывшим не срослось, то попробуешь сделать это со мной?
— А ты так и будешь заканчивать за меня фразы?
— Почему ты выбрала его? Как это случилось? — спрашивает он, круто меняя направление разговора.
Делаю внушительный глоток вина для храбрости, потому что собираюсь все-таки поставить сейчас эту самую точку, и горько усмехаюсь.
— Хочешь знать правду?
— Иначе я бы не спрашивал.
— Тогда готовься разочаровываться