Ателье

Лина. Манекен, модель X.

* * *

Батю я увидела ещё на подходе к парку. На моей памяти сам он никогда не опаздывал. В моей памяти шевельнулись детские воспоминания о том, какой я иногда была копушей, и как он на это сердился. Но со словами «я ж была совсем ребёнок» я загнала их обратно, подальше от посторонних глаз.

Он неловко обнял меня, а потом внимательно осмотрел, как будто хотел прочитать мои мысли или просто просветить голову насквозь.

– Ну рассказывай, рыжая, что у нас плохого, – с этими словами он взял меня под руку, и мы чинно пошли по дорожке.

Я кратко пересказала ему события последних дней, начиная с злополучного похода в кино. В ненужные подробности я изо всех сил старалась не погружаться, а батя и не настаивал – у него была другая тактика. Он обладал удивительной способностью слушать собеседника, как бы не задавая никаких вопросов – только поддакивая в нужных местах. Многие его собеседники нередко попадались в эту ловушку – а затем удивлялись, как это они успели столько всего рассказать, да ещё и по собственной инициативе.

Я сама несколько раз невольно выбалтывала ему свои немудрёные девичьи секреты, но он ни разу не воспользовался этой информацией в воспитательных целях. Однажды, после очередного такого излияния, он вдруг сказал: «Как я тебе завидую, дочь!». Но я так и не поняла, что он имел в виду...

– Однако ты развлеклась, рыжая! – только и сказал он, когда я дошла до описания сегодняшнего утра, – И что, ты считаешь, что этот вот Саша...

– Какой Саша? – удивлённо перебила его я.

– Ну как его, Алекс – это же Александр, значит Саша?

– Вообще–то он Алексей... кажется... – неуверенно возразила я.

– А, ну тогда всё в порядке! – неожиданно весело сказал батя, – значит он Лёха, а ты из Лёхи сделала лоха!

Я невольно хихикнула. Это вправду прозвучало забавно.

- Ну так вот. Ты считаешь, что этот вот Лёха теперь тебя тут в кустах подстерегает?

- Не знаю... А кто ещё это может быть? – задумчиво ответила я.

- А этот твой Витёк?

- Да он слился куда-то, не пойму даже.

- Да уж, - проворчал батя, - если бы меня в его возрасте позвала такая вот девушка, я бы с орбиты спрыгнул, но примчался бы...

От этих слов мне опять взгрустнулось. Эмоциональные качели, на которых я раскачивалась последнее время, никак не хотели останавливаться. Тем временем мы подошли к тому месту, которое было обозначено крестиком на карте.

Это была небольшая круговая полянка, в центре которой была разбита красивая клумба. К полянке сходились несколько извилистых дорожек с разных сторон парка. Я взглянула на мобиль – до назначенного времени было ещё минут пять.

Батя прижал указательные и средние пальцы обеих рук к вискам – это означало, что он думает. Через полминуты он произнёс

- Значит так, дочь! Я посижу тут в сторонке на скамейке, а ты прогуливайся по периметру. Если я почувствую, что нужна помощь, я вмешаюсь. Идёт?

Я кивнула. У меня не было сомнения, что он почувствует эту самую необходимость, может быть даже раньше, чем я сама.

Я принялась неспешно прогуливаться по кругу, переводя взгляд с одной дорожки на другую. Честно говоря, я уже не совсем понимала, кого я более ожидала увидеть тут – Алекса, Виталика или может быть даже Сёму (и почему я всё время упускаю его из виду?). Но когда из-за поворота показалась высокая фигура в костюме, я не поверила своим глазам.

Виктор. Он-то тут откуда?

* * *

На самом деле теоретически ничего экстраординарного, возможно, и не произошло. Я же сдала свой манекен – возможно, его взял кто-то другой. Но успокоить подобным образом я сама себя не смогла. Ведь даже если это и так, то почему Виктор появился именно здесь и именно сейчас? Уж слишком это было подозрительно и непонятно.

Увидев меня, Виктор остановился и помахал мне рукой. Он явно появился тут не случайно, но кто им управлял? Или он сейчас был в автономном режиме? Манекен не пытался подойти ко мне поближе и не пробовал ничего сказать, хотя нас разделяли всего несколько шагов. Если бы это был другой человек, то он бы хоть что-нибудь сказал мне, раз уж машет руками? Ну не мог же сам Виктор сбежать из ателье и теперь разгуливать по городу? Или мог?

Вопросы переполняли меня, а ответы не спешили находиться. Я настолько была ошарашена всем происходящим, что, почти не сознавая, что я на самом деле делаю, пробормотала почти про себя:

- Силиций – тахион – ротавирус - трубкозуб, - как будто Виктор всё ещё принадлежал мне. Я не думала, что это сработает, но в глазах моих привычно потемнело...

А когда я пришла в себя, я увидела, как мой батя подхватывает моё бесчувственное тело, а я снова нахожусь в манекене. И при этом я тут не одна.

Есть такое выражение – «побывать в шкуре другого человека». Про это рассказать не могу, не пробовала. Я оказалась в другой ситуации – я была не в своей «шкуре», но одновременно со мной в этом же манекене было ещё чьё-то сознание. И самое прикольное, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, чьё именно...

Из дневника Вик:

«...На самом деле это невозможно объяснить словами. По крайней мере я таких слов сходу подобрать не могу, но попробую. Это как будто кто-то разговаривает сам собой, но не рядом, а прямо внутри меня. Но это не я! В первые секунды мне казалось, что я просто схожу с ума – моё удивление было двойным, удивлялась и я и какая-то ещё личность в том же теле. Но кто это был? Я не могла понять, что мне делать и как поступить. Ведь я про себя знаю, что это я, и я не повторяю внутри себя каждую секунду как позывной – я Виктория Кутузова, 2029 года рождения...

И этот другой тоже ничего подобного не говорил... ну, точнее, не мыслил. Сквозь меня текли какие-то судорожные мысли и чужие воспоминания, я вдруг увидела себя мысленным взором со стороны, как я иду по улице, и при этом я себе так нравилась, что всё бы отдала за то, чтобы быть рядом с собой... внезапно я осознала, что это вовсе не мои мысли, а вот этого другого человека и наконец смогла сформулировать чёткий мысленный вопрос...»

- Ты кто? – мне казалось, что я прокричала это на весь парк, хотя Виктор стоял неподвижно, и рот у него был закрыт. Волны чужих мыслей немного утихли и перестали бомбардировать моё существо. Шторм превратился в лёгкую зыбь, среди которого я смогла наконец-то разобрать что-то членораздельное:

- Ты... меня... не узнала? – смущение, неловкость, растерянность и как будто краска залила наше временно общее лицо, — это же я...

Из журнала диспетчерской службы ателье:

«1406501305. Зафиксирована нештатная ситуация с манекеном, модель Y, серийный номер 168691. По показаниям общей телеметрии произошла дестабилизация основной нейросети. Коэффициент нестабильности превысил 0,51. В соответствии с рабочим протоколом, параграф 53, дежурный администратор Натали Кольман разрешила доступ к расширенной телеметрии. Попытка подключения к расширенной телеметрии оказалась неудачной, коэффициент нестабильности возрос до 0,62. В соответствии с рабочим протоколом, параграф 54, по текущим координатам манекена была вызвана экстренная техническая помощь. Дежурный диспетчер Николай Басов»

* * *

«Я бывают разные!» - хотелось процитировать мне бабушкину фразочку, но я снова потеряла способность задавать вопросы. Я была как будто во сне, на меня опять навалились беспорядочные мысли, вот как я не даю какому-то мальчику дёрнуть кого-то за косичку, вот как я первый раз беру в руки бритву, вот как я с кем-то целуюсь...

Внезапно меня бросило в дрожь – такую же нереальную, как и всё, что происходило сейчас. Если я вот так вижу чьи-то мысли, чувства и воспоминания, то он – судя по тому, что я ощущала, это явно был парень – тоже сейчас чувствует меня? Мои мысли и мои воспоминания? Я для него такая же открытая книга, как он для меня сейчас? Правда, страницы в этой книге беспорядочно перелистываются сами собой, и я никак не могу задержать взгляд ни на одной строчке, чтобы хоть как-то разобраться в происходящем...

Так, Вик, успокойся, ты внутри манекена, а значит – есть панель управления. Я попробовала её вызвать – у меня ничего не вышло. Я попыталась сказать что-то голосом, но и это у меня не получилось. Я ощутила нарастающее головокружение, и вдруг увидела, как ко мне приближается серо-коричневая поверхность дорожки, на которой я стояла... Удар головой – совсем не больно – и я теряю сознание...

Когда я очнулась, я обнаружила себя лежащей на скамейке, моя голова покоилась на коленях моего бати, который смотрел на меня как-то очень спокойно, только вот левый глаз его постоянно дёргался. Я попробовала поднять руку – рука поднялась. Я повертела рукой перед своими глазами – это была моя собственная рука, а не рука Виктора. Я была в своём теле и чувствовала себя на удивление спокойно. Наверное, потому, что бешеный водоворот чужих мыслей наконец-то исчез, и внутри меня была звенящая тишина.

Рядом с лицом бати показалось ещё чьё-то незнакомое лицо. Женщина средних лет в белой шапочке.

- Назовите себя! – требовательно сказала женщина.

- Я Вик... Виктория Кутузова, - машинально ответила я, - что это было?..

- А где второй? – с той же повелительной интонацией продолжила женщина. На её белом халате я разглядела знакомую пиктограмму. Где же я уже видела этот чёрно-золотой значок...

- Я... я не знаю... он же там... - ко мне начала возвращаться способность рассуждать логически. Вдруг я поняла. Вместе со мной в Викторе был... был Виталик! Это его глазами я смотрела сама на себя в его мыслях. Это его воспоминания прокручивались у меня перед мысленным взором. И... и это мои чувства были для него так же открыты, как его чувства для меня! Я внезапно почувствовала, что краснею.

Я попыталась сесть, возможно, излишне резко. Голова ещё немного кружилась, но тело мне вполне повиновалось. Обстановка на полянке изменилась. В центре, приминая ни в чём не повинные цветы, стоял орнитоптер, раскрашенный в цвета службы экстренной помощи – жёлтый и красный. Два человека в белых халатах грузили в него носилки с лежащим на нём телом. Я успела разглядеть знакомый цвет костюма и сообразила, что это, должно быть, Виктор.

- Что с Ви... с манекеном? – спросила я, махнув рукой в сторону топтера.

- Перегрузка нейросети, - легко ответила женщина, - а вот что с вашим другом, я пока не знаю. Его вокруг нигде нет. Возможно, ему нужна медицинская помощь.

- А почему вы думаете, что он должен быть рядом? Может быть, он вообще дома? – мне казалось, что я произвела на свет достаточно умный вопрос, учитывая моё состояние. Но женщину он почему-то привёл в лёгкое раздражение.

- Не говорите глупостей, по телеметрии манекен вышел из автономного режима где-то тут. Значит, и пилот его неподалёку.

Из кустов, ограничивающих полянку по периметру, послышался треск ломаемых ветвей и – чуть погодя – слабый стон. Женщина мгновенно бросилась на этот звук.