Глава 6
Тихий стук в дверь кабинета заставил Максима оторваться от истории болезни. Он посмотрел на часы — до приема еще полчаса.
— Войдите!
Дверь медленно приоткрылась, и в проеме показалось бледное, испуганное лицо Алины. Максим почувствовал, как у него внутри все сжалось. Она сама пришла в клинику? Добровольно? Это было так на нее непохоже, что у него тут же включилась тревога.
— Детка? — он немедленно встал из-за стола и пошел к ней. — Что случилось? Ты же так боишься этого места.
Алина переступила порог, заламывая пальцы. Она была на грани слез.
—Максим... — голос ее дрогнул. — Мне... мне в университете делали плановую ЭКГ. И там... там сказали, что не очень хорошие результаты. Что-то с сердцем... — последние слова она выдавила почти шепотом, и по ее щекам покатились слезы.
Он тут же обнял ее, прижал к себе, чувствуя, как она вся дрожит.
—Тихо, тихо, моя хорошая, — он заговорил спокойным, врачующим тоном, гладя ее по спине. — Никаких паник. Сейчас все выясним. У меня как раз обед.
Он отпустил ее на мгновение, чтобы подойти к двери и повернуть замок, вывесив табличку «Перерыв». Затем вернулся к ней, взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на себя.
— Слушай меня, малыш. ЭКГ в поликлинике — это скрининг. Часто бывают погрешности, аппараты старые, неправильно наложили электроды. Ты мне доверяешь?
Она кивнула, глотая слезы.
— Тогда мы прямо сейчас идем и делаем тебе ЭКГ здесь, на самом современном аппарате. Я сам все сделаю. И мы все посмотрим. Хорошо?
Ужас мелькнул в ее глазах.
—Нет... Я не смогу... — она попыталась отступить, но он крепко держал ее за руки.
— Сможешь. Потому что я буду с тобой. Ничего не бойся, моя сладкая. Идем.
Он не оставлял ей выбора, мягко, но настойчиво взяв ее за руку и повел по коридору в кабинет функциональной диагностики. Дорогой она цеплялась за его руку так, что у нее побелели костяшки пальцев.
В кабинете было прохладно и пахло антисептиком. При виде кушетки и аппарата Алина замерла, как вкопанная, и ее дыхание участилось.
— Максим, я не хочу... — ее голос сорвался на писк.
Он повернул ее к себе, заглянув в глаза.
—Алина. Дыши. Глубоко. Вдох-выдох. Я здесь. Я никуда не уйду. Ты просто полежишь несколько минут, а я посмотрю, как работает сердечко моей девочки. Все будет хорошо. Я обещаю.
Его спокойная уверенность подействовала на нее лучше любого успокоительного. Она кивнула, все еще бледная, но уже более собранная.
— Хорошо. Раздевайся, надо ручки ножки и грудь и ложись на кушетку, — мягко скомандовал он, тем временем включая аппарат и готовя электроды.
Он делал все медленно, проговаривая каждое свое действие, чтобы не напугать ее. Когда она, смущенно прикрывая грудь руками, улеглась на кушетку, он подошел и встал рядом с ее головой.
— Вот и умница, — он ласково провел рукой по ее волосам. — Сейчас будет прохладно, это гель для лучшего контакта.
Он сам нанес прохладный гель и аккуратно наложил электроды. Его прикосновения были профессиональными, точными и в то же время бесконечно нежными. Алина лежала с закрытыми глазами, дыша глубоко и ровно, как он и просил. Она чувствовала его присутствие, его тепло, и это придавало ей сил.
— Все, лежи спокойно, не двигайся, — сказал он, и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием аппарата и ритмичным постукиванием, выводившим на ленту кривую ее сердечного ритма.
Максим внимательно смотрел на монитор, его лицо было сосредоточенным. Алина украдкой открыла один глаз, чтобы посмотреть на него, и увидела, как его напряженные черты постепенно смягчаются, а в уголках губ появляется легкая улыбка. Ее собственное сердце, которое только что бешено колотилось от страха, стало успокаиваться.
Через несколько минут все было кончено.
—Готово, моя хорошая, — сказал он, выключая аппарат. — Все отлично. Твое сердце абсолютно здорово. Просто синусовая тахикардия — ты сильно перенервничала, вот оно и колотилось. Никаких патологий.
Облегчение, хлынувшее на нее, было таким мощным, что у нее снова выступили слезы, но теперь это были слезы радости. Он помог ей осторожно отклеить электроды, затем подал ее лифчик и развернулся, давая ей одеться. Когда она возилась с застежкой, дрожащие пальцы отказывались слушаться, он мягко отстранил ее руки.
— Дай я, — сказал он, и с привычной ловкостью застегнул лифчик. Его пальцы на мгновение задержались на ее спине, ласково и ободряюще.
Затем он взял ее за руку и повел обратно в свой кабинет. Она шла рядом, прижимаясь к нему, чувствуя, как тяжелый камень страха падает с ее души.
В кабинете он усадил ее в кресло, налил ей стакан воды и сел напротив.
—Вот видишь, малыш? Не надо было так пугаться. Всегда сначала ко мне, а потом уже паниковать. Договорились?
— Договорились, — прошептала она, смотря на него с безграничной благодарностью и любовью. Он был не только ее любовью. Он был ее защитой, ее безопасностью и ее главным доктором. И она знала, что с ним ей никогда не будет страшно.