Глава 7
Алина вертелась перед зеркалом в коротком черном платье, сверкающем пайетками, и наносила последние штрихи мейкапа. В квартире царила предвкушающая, немного нервная атмосфера. Ее подруги из университета позвали ее в модный ночной клуб, и она, окрыленная, уже почти была готова.
Максим сидел на диване, наблюдая за ней. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась легкая тень.
— Ну как? — она обернулась к нему, сияя. — Иду?
Он помолчал, изучая ее. Затем медленно встал и подошел.
—Идешь, детка, — сказал он, поправляя прядь ее волос. — Но только если я пойду с тобой.
Сияние на лице Алины мгновенно померкло.
—Что? Нет! Максим, это же неловко! Ты будешь там сидеть, как суровый надзиратель, а мы с девочками...
— А мы с девочками будем веселиться, — перебил он ее, его голос оставался ровным, но в нем появилась та самая стальная нотка, которая не допускала возражений. — И я буду сидеть в стороне, в баре, пить виски и следить за тем, чтобы моя девочка и ее подруги была в безопасности. Ты даже не заметишь моего присутствия.
— Но я же взрослая! — вспыхнула она, уперев руки в боки. — Я могу сама о себе позаботиться!
— Моя хорошая, — он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты идешь в ночной клуб, в полупрозрачном платье, в два часа ночи. Ты взрослая, да. Но мир бывает жестоким, а ты — слишком доверчивой и наивной. Я твой мужчина, и моя работа — беспокоиться. Я не могу отпустить тебя одну в такое место. Или мы идем вместе, или ты остаешься дома. Выбирай.
Она видела в его глазах непоколебимую решимость. Спорить было бесполезно. Она тяжело вздохнула, понимая, что он не уступит.
— Хорошо, — сдалась она. — Но... ты правда будешь сидеть подальше?
— Я буду сидеть там, откуда мне будет хорошо видно танцпол и твой столик. И не подойду, если ты сама не позовешь. Но если я увижу хоть малейшую угрозу, хоть одного приставучего типа, который не понимает слова «нет»... — он не договорил, но по его сжатым кулакам и твердому взгляду все было ясно.
Через час они были в клубе. Оглушительная музыка, мигающие огни, толпа. Подруги Алины, сначала смущенные присутствием Максима, быстро расслабились, увидев, что он действительно устроился в дальнем углу бара, заказал себе виски и уткнулся в телефон, лишь изредка поднимая глаза, чтобы окинуть танцпол спокойным, наблюдательным взглядом.
Алина сначала чувствовала себя скованно, постоянно оглядываясь на него. Но потом ритм, энергия танца и радость от встречи с подругами взяли верх. Она смеялась, танцевала, чувствуя себя свободной и счастливой. И в какой-то момент она действительно забыла о его присутствии.
А он следил. Видел, как она сияет, как красиво двигается, как к ним подходят парни, и как ее подруги вежливо, но твердо их отшивают. Он видел, как один настойчивый молодой человек попытался приобнять ее за талию, и как Алина резко отстранилась. Его собственное тело напряглось, готовое в любую секунду ринуться в бой, но она справилась сама. Гордость за свою девочку теплой волной разлилась у него внутри.
Под утро, уставшие и довольные, они вышли из клуба. В такси Алина прижалась к нему, ее голова уютно устроилась на его плече.
— Спасибо, что отпустил, — прошептала она, ее голос был хриплым от громкой музыки.
— Я не отпускал, я сопровождал, — поправил он он, целуя ее в макушку. — И ты была самой красивой там.
— Ты правда сидел все это время и просто... смотрел? — спросила она, поднимая на него глаза.
— Смотрел. И гордился тобой. Ты вела себя как умница. И видишь, все обошлось. Но я бы все равно не позволил тебе пойти одной. Никогда. Потому что ты — моя.
Она улыбнулась в его плечо. Ей не было душно от его опеки. Наоборот, она чувствовала себя ценной, защищенной, как драгоценность в несгораемом сейфе. Он не ограничивал ее свободу. Он обеспечивал ее безопасность. И в этом был весь ее Максим.