Глава 11
Вечер был тихим. Максим готовил ужин на кухне, а Алина, устроившись на диване, искала в его телефоне рецепт десерта, который он упомянул утром. Листая чаты в поисках ссылки, ее взгляд случайно зацепился за новое сообщение в беседе с названием «Клиника. Администрация».
Сообщение было от женщины-администратора: «Максим Андреевич, благодарю еще раз за вашу помощь в субботу. Я бы не справилась одна. Вы настоящий джентльмен».
Сердце Алины замерло. Суббота? В прошлую субботу он сказал, что задерживается на плановом осмотре документов. В глазах потемнело. Она машинально открыла историю звонков. В ту самую субботу вечером был пятнадцатиминутный звонк с этим же номером.
Измена. В голове все сложилось в единую, ужасающую картину. Ложь о работе. Помощь. «Джентльмен». Поздний звонок.
Она бросила телефон на диван, как раскаленный уголь. Когда Максим вошел в гостиную с тарелками в руках, он застал ее стоящей посреди комнаты, бледной, с трясущимися руками и полными слез глазами.
— Детка? Что случилось? — он тут же поставил тарелки и шагнул к ней.
— Не подходи! — выкрикнула она, отступая. Ее голос срывался от рыданий. — Я все видела! Сообщение! Ты... ты ей помогал в субботу! Ты сказал, что работаешь! А она пишет... «джентльмен»! И вы разговаривали вечером!
Максим сначала не понял, но потом его взгляд упал на телефон. И он все осознал. Его лицо не выразило ни капли вины, только легкое раздражение и огромная усталость.
— Алина, — его голос прозвучал твердо. — Успокойся. Сядь.
— Нет! Я не хочу слушать твои оправдания! — она почти зарыдала.
Он сделал резкий шаг вперед, схватил ее за руку и, не обращая внимания на сопротивление, усадил на диван, крепко прижав к себе.
— Слушай меня, очень внимательно, — он заговорил, глядя ей прямо в глаза, и его взгляд был таким суровым, что она на мгновение замолчала. — В прошлую субботу у нас проводили дезинфекцию от насекомых в административном крыле. Алена Викторовна, администратор, задержалась, чтобы проконтролировать процесс. У нее сильная фобия перед тараканами. Я остался, чтобы помочь ей составить акты и убедиться, что она не упадет в обморок от одного их вида. Мы закончили, я отвез ее до дома, потому что было уже поздно и темно. А вечером она позвонила, чтобы еще раз поблагодарить. Вот и вся «измена».
Алина смотрела на него, все еще пытаясь найти в его глазах ложь.
—Но почему ты не сказал мне?
— Потому что ты моя глупенькая девочка, — он произнес это с легкой усмешкой, но в голосе слышалась нежность, — ты бы именно так и отреагировала. Я не хотел лишний раз тебя тревожить и вызывать вот эту вот беспочвенную ревность.
Он взял телефон, открыл тот самый чат и показал ей всю переписку, где обсуждались исключительно рабочие моменты и дезинфекция.
— Видишь? Ни одного лишнего слова. Ни одного намека. Ты веришь мне?
Стыд и облегчение нахлынули на нее с такой силой, что она снова расплакалась, но теперь уже прижимаясь к нему.
— Прости... — всхлипывала она. — Я... я так испугалась...
— Знаю, малыш, знаю, прости меня тоже, я все же должен был сказать, — он качал ее на руках, целуя в волосы. — Но ты должна учиться доверять мне. Я выбрал тебя. Ты — моя девочка. Моя единственная. И я никогда, слышишь, никогда не предам твоего доверия. Запомни это раз и навсегда.
Он держал ее, пока ее рыдания не утихли.
— А теперь, — его голос снова стал строгим, — за твои необоснованные подозрения и истерику, ты получишь наказание. Завтра. Сейчас ты слишком расстроена. Но запомни — следующий раз, когда ты решишь устроить сцену ревности без доказательств, последствия будут очень серьезными. Поняла меня, моя хорошая?
— Поняла, Максим, — прошептала она, прижимаясь к нему еще сильнее. В этот раз ее страх и ревность сменились твердой уверенностью в нем и жгучим стыдом за свою вспышку. Он был ее гаванью, и она поклялась себе больше никогда не сомневаться в нем.