Непокорная

Дорога до Джефферсона заняла весь день, и на месте мы были уже к ночи. Дэйсон уверял, что в этом городе нам будет немного безопаснее, чем в Новом Орлеане. Я не могла с ним не согласиться, потому что за мной охотились сразу с двух сторон, а незапланированная отлучка могла ненадолго сбить злопыхателей со следа.

Перекусив в ночном кафе, мы с Дэйсоном поехали в его жилище, которое находилось в сердце Джефферсона. Для Охотников его общины выделяли небольшие, но весьма уютные домики, облицованные черным кирпичом и золотистым напылением. Наверное, это было отличительной чертой, по которой фейри выбирались на Охотников, ведь каждый дом был предупредительно огорожен высоким забором и сигнализацией.

Впустив меня внутрь, Дэйсон включил свет и осмотрелся, прежде чем пригласил в гостиную. Я последовала его примеру и когда убедилась, что мы одни, облегченно вздохнула. Фейри могли проникать даже в хорошо охраняемые дома, если были достаточно опытны. Я находила парочку таких в жилище Джорджа, которое имело под десяток сигнализаций, шипованный забор и камеры, развешанные даже внутри помещения.

— Переночуем у меня, а завтра решим, что делать, — сказал Дэйсон, снимая плащ.

Я провела рукой по маленькому бежевому дивану и приземлилась на край.

— Надеюсь, мы не проведем всю жизнь в бегах. — Я вздохнула и осеклась: — Точнее, я... Фейри нужна моя кровь, чтобы открыть портал.

Самый первый и единственный портал был в Орлеане, пока его не запечатали Охотники. Не удивительно, что именно здесь нас обнаружили фейри: королевская свита многократно покидала Дворы, чтобы насытиться людскими грехами. Вероятно, мы с Майлзом были последними королевскими потомками, которые выжили. Вряд ли бы они так лихо охотились за нами, если бы существовал кто-то еще.

Дэйсон на секунду затерялся в темной кухне, после чего вышагал ко мне с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Своего рода, это стало нашей традицией, и я была рада, что Дарви был таким же заядлым любителем зерновых напитков.

Он протянул мне дымящуюся кружку и произнес:

— Руби, Король и Королева — бессмертные. Что, если это распространилось и на вас с Майлзом?

Я пожала плечами.

— Вряд ли. Сношение фейри и человека никогда не давало уникального ребенка.

Джордж рассказывал, что за всю историю существования полукровок не нашлось ни одного, кто бы был похож на фейри внешне и физически. Наше преимущество можно было оценить только перед людьми: нас наделили замечательным здоровьем, регенерацией и силой, которая позволяла бороться с фейри. Несмотря на свою родословную, практически, все полукровки сражались против Дворов, чтобы очистить человеческий мир от смрада и вечных чар. Однако фейри все равно побеждали: они организовывали целые банды, которые так же охотились за нами.

— Но с королевскими отпрысками все могло пойти по-другому, — предполагал Дэйсон, потягивая кофе. Его карамельные глаза светились в полумраке как драгоценные камни.

— Я бы не хотела жить вечно, — призналась я, потирая колени.

Охотник удивился.

— Почему же?

— Слишком много людей, событий, эмоций... Однажды все это наскучит настолько, что смерть покажется новым и интересным этапом.

Дэйсон улыбнулся, вероятно, поддерживая мою мысль. Его губы были слегка влажными от кофе, и в какое-то безумное мгновение я поняла, что хотела бы попробовать их. Отмахнувшись от этой мысли как от самого страшного кошмара, я впилась в кружку. Дарви заметил мое лихорадочное состояние, но никак не прокомментировал.

— Твой чокнутый бывший говорил, сколько вашей крови хотят фейри?

— Да. Он сказал, что ее потребуется немного, но... если мы вспомним трупы коллег, то стоит заметить, что нас хотят опустошить до последней капли. Раз Майлз согласен на это, то он — сошел с ума.

— А я говорил. Но! Его разум могли одурманить еще давно. — Дэйсон постукивал пальцами по кофейному столику, сделанному из молодой древесины. — Некоторые фейри могут наслать настолько сильные чары, что никто из нас даже не поймет, был ли этот Майлз под влиянием. Как думаешь, такое могло случиться?

— Хочешь сказать, ему нужна помощь? — Я задумалась над мотивами Майлза. Он никогда не был в роли злодея и всегда боролся за справедливость, но теперь примерил на себя другую роль. Возможно, он всегда был таким и блистательно скрывал свою сущность. — По-моему, Майлз выглядел довольным. Фейри что-то пообещали ему: он прямо-таки светился от счастья.

— Надеюсь, ему пообещали хорошую взбучку. — Дарви собрал брови на переносице. — Знаешь, мы правильно сделали, что уехали. Чем дальше ты от Нового Орлеана — тем лучше. Без тебя Король и Королева не смогут воплотить это безумие. Но, Руби, — он посмотрел на меня, — если ты что-то увидишь — дай знать.

Я кивнула. Во всех видениях Король пытался меня запугать или нелепо переманить на свою сторону. Стало даже интересно, что он сделает следующим, ведь все его способы не дали никаких плодов.

Мы с Дэйсоном осушили кружки, и когда меня начало клонить в сон, он проводил меня в уютную гостевую спальню. В свете ночника я мало что разглядела, но помнила, что напарник уложил меня на кровать, застеленную черными покрывалами, и сел рядом. Его пальцы нежно убирали мои волосы, когда я сомкнула веки, потихоньку проваливаясь в сон.

— Дэйсон, — позвала я, не открывая глаза, — хотя бы ты не обманешь меня?

Я не могла контролировать свои мысли, но, несмотря на вопрос, Дэйсон не уклонился от ответа.

— Ни за что, Руби.

***

Теплые лучи солнца разбудили меня. Открыв глаза, я увидела свисающий с потолка ловец снов. Сплетение из вороньих перьев и камней раскачивалось на ветру, приносившем тонкий аромат фиалок. Я приподнялась на локтях, когда услышала грохот: он доносился с первого этажа. Кажется, Дэйсон кидался посудой или пытался приготовить завтрак.

Сбитая с толку, я спустилась по лестнице и заглянула в светлую кухню. Над плитой колдовал Дэйсон: он разбивал яйца на раскаленную сковороду, параллельно заваривая кофе. Я остановилась у подножия лестницы и оперлась о перила, наблюдая за ним. Он стоял без рубахи: его матовая кожа блестела в свете утренних лучей, а мускулы заманчиво переливались под ней. Дэйсон был в спортивных штанах, открывающих вид на белую полоску трусов. В отличие от меня, он хотя бы помылся и переоделся...

— И долго ты будешь любоваться мной? — не оборачиваясь, спросил Охотник.

Меня словно застали врасплох. Я всполошилась, но вскоре заметила улыбку Дэйсона, отражающуюся в поварешках, которые висели на стене. Понятно, откуда росли его глаза.

— Я... не пялилась на тебя.

— А я и не говорил, что ты пялилась. Любовалась. — Дарви вынул две тарелки и наполнил их едой, после чего посыпал кушанье зеленым луком. —Завтрак готов.

Я коротко осмотрела свое тряпье.

— У тебя найдется что-то, подходящее мне?

Дэйсон положил тарелки на стеклянный стол, и его взгляд ощупал мое тело. Я смутилась, потому что это продолжалось дольше трех секунд.

— Кажется, есть что-то. Могу одолжить после завтрака.

— И душа, — пробурчала я, направляясь за стол. — Ты же не пытаешься меня отравить?

Я изогнула бровь, смотря на яичницу. Дарви засмеялся и покромсал свой желток, когда сел на стул.

— В моих планах нет пункта по убийству некой Руби Тэйлор.

— Отрадно, — вздохнула я, устраиваясь на стуле. Еда Дэйсона выглядела вполне аппетитно. Мой живот даже предательски забурчал, когда я впитала аромат яичницы. — Мы выглядим как обычная американская семья. Мне это не нравится.

Охотник ухмыльнулся.

— Потому что ты привыкла мочить фейри с утра до ночи.

— Да. После того, как Майлз якобы умер, у меня поменялись приоритеты. Я хотела быть лучшей во всем.

— И стала. — Я удивилась этой фразе, произнесенной с благоговейной легкостью. Дэйсон смотрел на меня исподлобья, прожевывая желток. — Не удивляйся, Руби. Общаясь с Джорджем, я осведомился о твоих подвигах. И если ты думала, что я затмил тебя своим величием — глубоко ошибаешься.

Я смутилась.

— Были мысли. Но когда над нами нависла клоака размером с легион фейри и моего бывшего, все это стало неважным.

— Это временные трудности. Стоит убить одного из вас — и портал будет невозможно открыть.

Мы с Дэйсоном коварно переглянулись, думая об одном и том же.

— Ты же понимаешь, что это — покушение на убийство?

— Упавший на голову кирпич, размозживший мозги по асфальту — звучит, как трагедия, — буднично сказал Дэйсон и отправил следующий кусок в рот. Его губы тронула издевательская улыбка. — Никто и не заметит, что твой бывший пропал, ведь он уже давным-давно склеил ласты. Забавно, да? Даже не придется заметать следы.

Я разрезала желток и наблюдала, как он медленно растекается по тарелке.

— Как бы я ни ненавидела Майлза — не могу так поступить с ним. Это слишком подло.

— А если он вызовет тебя на дуэль, и ты случайно убьешь его?

— Дэйсон!

— Что? — он ухмыльнулся. — Я рассматриваю все способы. Ну хочешь, это сделаю я.

— Мы не будем убивать Майлза, если он сам не напорется на наши клинки, — рассуждала я. — Черт, кто бы мог подумать, что я скажу это, спустя пять лет его «гибели».

Он снова ухмыльнулся, словно находил эту ситуацию забавной.

— Ты везучая, Руби.

— О да, теперь ты будешь издеваться надо мной?

— Нужно ведь как-то скрашивать наши дни? Не ходить же в вечном трауре.

Я провела рукой по взлохмаченным каштановым волосам, которые слегка закрутились. Дэйсон внимательно наблюдал за этим и рвано вдохнул, когда я решила собрать локоны в тугую шишку, открыв обзор на шею. Прикусив губу, он тут же перевел взор на мои бинты, торчащие из-под одежды.

— Как плечо? Джордж добавлял обсидиан в твою кровь...

— Чувствую себя лучше. Я должна вот-вот поправиться, если он вновь не поймает меня и не сделает своей испытуемой, — горько ухмыльнулась я. — Все это так подло...

Дэйсон повозился с яичницей и отпил кофе.

— Честно, на твоем месте я бы прикончил и Майлза и Джорджа. Они поступили с тобой как настоящие мерзавцы.

— Что, если мы с Майлзом все-таки не единственные потомки?

Он нахмурился.

— Вспомни, как они искали тебя? Не думаю, что если бы у них был выбор, он бы пал на сильнейшую Охотницу Нового Орлеана.

— Ты мне льстишь. — Я сдержанно улыбнулась. — Мне это не нравится.

— А кто сказал, что это не сарказм? — улыбка Дэйсона разбила мою застенчивость, отчего я застонала.

— Какой же ты...

— Да-да, говнюк и мерзавец! — Он захохотал, засовывая последний кусочек яичницы в рот и смотря на мою полную тарелку. — Поторопись. Мы должны отправиться в путь через двадцать минут: у меня созрел гениальный план.