Непокорная

Я помнила как просыпалась и снова проваливалась в сон, улавливая нечеткие очертания дома Дэйсона. В промежутках между пробуждением и сном я наблюдала, что Майлз кладет меня в черный внедорожник, а его подсобники отмываются от крови. Ее было настолько много, что в моем горле засвербело, и я окончательно проснулась, пересилив желание окунуться в сон.

Майлз копошился на улице и не увидел, что я пробудилась. Меня положили на задние сидения, что позволило незаметно подняться. Мои запястья связали, а ноги оставались свободными. Оглянувшись на руки, я тихо выругалась, в суете вспоминая, куда положила перочинный нож. Я всегда хранила его в ботинке и надеялась, что Майлз не обчистил меня.

Аккуратно подняв ноги на сидения, я зашевелила пальцами и напрягла икры, прощупывая плоский ножичек. Как оказалось, Майлз не приложил руку к моему тайному оружию: единственное средство спасения нашлось в левом ботинке. Я перевернулась на спину и согнула ноги, пытаясь вызволить ножичек. После нескольких трясок он все же выпал. Майлз был отвлечен беседой с фейри в то время, пока я старалась поднести лезвие к веревке на руках. Меня обвязали шпагатом, и со стороны Майлза это было опрометчиво: я разрезала веревку в несколько нажатий. Когда оковы соскользнули, мой страх сменился обжигающей злостью. Майлз стоял рядом с тремя фейри, которые выглядели слегка напугано. Кажется, это были все, кто выжил. По крайней мере, я не видела других поблизости, и это стало своеобразным сигналом действовать.

Я рьяно отворила дверь и в то же мгновение толкнула Майлза. Он попятился вперед, падая на руки, между тем фейри кинулись на меня. В схватке у меня все еще оставалось единственное преимущество: им было запрещено убивать второго потомка.

Словно в тумане, я сделала несколько поворотов с клинком и ранила грудь первого фейри, а вскоре — и второго, который напоролся на ножичек по неуклюжести. Благо, все мое оружие было из обсидиана, и с прежним успехом я добила последнего Зимнего. Ловя ртом раскаленный воздух, я вытерла лезвие от крови и уставилась на Майлза: на этот раз он был готов к поединку. В его руке был один из моих клинков, а на лице расцвела глумливая улыбка.

Майлз никогда не изменится. Никогда... То, что было в прошлом — должно остаться там же.

— Руби, я сделал это для твоего же благо, — оправдывался Майлз, нелепо указывая на меня острием клинка.

Несмотря на то, что я сглупила, и временная слабость пошла для меня боком, ситуацию все еще можно было спасти. Однако я так и не могла перепрыгнуть через барьер и убить Майлза. Я пыталась, но не смогла. В этом моя самая великая ошибка.

Отходя к дому Дэйсона, я держала ножик наготове.

— Убирайся.

Майлз медленно моргнул.

— Ты хочешь отпустить меня?

— Уходи прочь, пока я не передумала. — Я остановилась, угрожающе взирая на него. — В следующий раз я не пожалею тебя.

Майлз недолго метался. Он остался без защиты в лице фейри, и, независимо от былого статуса лучшего Охотника, был значительно слабее меня. Пробормотав что-то невнятное, он запрыгнул во внедорожник, который умчался быстрее, чем я выдохнула. Легкие саднило, а пальцы дрожали, словно ветви, раскачивающиеся на ветру.

Взглянув на парадную дверь дома, я почувствовала невыносимый жар в груди, перестающий в панику.

— Дэйсон, — прошептала я, вспомнил слова Майлза.

Он говорил, что убил Охотника, и пока это подтверждалось, ведь тот до сих пор не вышел. Дэйсон бы не бросил меня, какая бы опасность нас ни преследовала. Возможно, я идеализировала его рыцарские поступки, однако в моих глазах Дарви прослыл надежным напарником. Более того, он так же, как я, не хотел, чтобы Дворы обрели свободу и власть.

— Нет, нет! — Я замотала головой, сдерживая слезы. — Он не может быть мертв. Нет, это не правда. Не правда.

И снова страх ударил под дых, выбив последние остатки воздуха. Я обвила дверную ручку и закрыла глаза, прежде чем потянуть на себя.

***

Пульсация в горле заставляла вновь и вновь задыхаться, когда я ворвалась внутрь дома. В воздухе витал запах крови, от которого меня подташнивало, пока я пробиралась по гостиной в поисках Дэйсона. Или того, что от него осталось... Надежда найти его живым отчаянно теплилась в моей душе, но тут же разбивалась на мелкие острые осколки. Если бы Дэйсон выкарабкался из лап фейри, он бы не оставил меня. Он бы пришел на помощь. Он бы разобрался с Майлзом легко и непринужденно, как делал это с фейри.

Моя голова взрывалась на атомы в то время, как я осмотрела гостиную, кухню и не обнаружила Дэйсона. Кровяных подтеков на полу было много, но, что странно, один из них вел к подвальной двери, намекая заглянуть внутрь. Прикусив губу, я медленно нажала на ручку, и скрип ржавых петель заставил меня вздрогнуть. В промозглой темноте, в которой пропадала пыльная лестница, я также разглядела капли крови. Они покрывали бетон и стремились в темноту.

О, нет. Пожалуйста, нет! Только не Дэйсон!

Я переминалась с ноги на ногу, не решаясь спуститься. Слезы жгли глаза, подобно углям. Запах сырости, перемешанный с кровью, будоражил внутренности. Я не хотела верить, что Дэйсона убили, но мне нужно было проверить подвал и, в противном случае, захоронить его тело.

Ноги тряслись, когда я шагала по ступенькам, вглядываясь в темноту. Я хотела позвать Дэйсона, однако страх не услышать его ответ сжимал мое горло, заставляя молчать. После того, как я достигла пола, все вокруг стало незримым: мне пришлось включить фонарик и с разгорающейся тревогой направлять столб света по бесчисленным коробкам, которые были набиты старыми газетами. Полоска крови тянулась за гору взмокшего картона, куда я не хотела ступать, ощущая тревогу. Остановившись на скрипучих половицах, я перевела дыхание и закусила губу до крови, прежде чем завернуть туда.

Майлз не соврал.

Дэйсон лежал в луже крови и не дышал. Его веки были опущены, а руки замерли на животе, где зияла багровая рана.

— Черт! Дэйсон!

Меня передернуло от паники и злости, но я не растерялась и упала на колени рядом с ним. Джордж показывал, как помогать раненым, впрочем я не была уверена, что напарник выжил. Глотая слезы, я проверила его пульс, приложив пальцы к шее, но ничего не произошло. Биения не было.

— Ты не можешь умереть! — вырвалось у меня. — Черт, черт! Дэйсон! Твою ж мать... Что же... О, нет. Этого не может быть! — Я истошно завыла, затем резко замолчала, когда невидимая рука влепила подзатыльник. Сморгнув слезы, я суетливо осмотрела грудь Дэйсона, надеясь, что она начнет вздыматься. — Так, все в порядке. В порядке. Я... сейчас попробую. Все будет хорошо. Ох, черт.

Положив голову Дэйсона прямо, я начала непрямой массаж сердца и после третьего десятка компрессий подключила искусственное дыхание. Мои руки дрожали, слезы градом скатывались по коже, но я не останавливалась, прислушиваясь к дыханию.

— Давай же! — крикнула я, перейдя к интенсивным нажатиям на грудь. — Дыши, черт подери! Дэйсон!

Коленки скользили по влажному полу с последующими толчками. Снова зажав нос Охотника, я прислонила губы к его рту и сделала несколько сильных выдохов. Его грудь приподнялась, но дыхания не последовало. Навзрыд я вернулась к массажу сердца и не прекращала комплекс, несмотря на взорвавшуюся истерику.

Я сотню раз пожалела, что бросила Дэйсона одного. Мне не нужно было сбегать. Меня бы все равно не тронули, и вместе мы бы точно одержали победу. Все было бы по-другому. По-другому...

— Дэйсон, пожалуйста... Очнись. Очнись, Дэйсон!

Сквозь пелену слез я смотрела на закрытые глаза Дэйсона и не хотела верить, что это — реальность. Руки безостановочно нажимали на грудную клетку, пытаясь вернуть его к жизни. Я не могла потерять Дэйсона. После всего, что мы пережили, это был бы слишком скоропостижный уход.

— Дэйсон, — шептала я, не бросая попыток вернуть его. Рана на животе Охотника кровоточила и казалась сквозной. Между небольшими перерывами я зажимала ранение, уже потеряв какую-либо веру в его пробуждение.

Неужели, это конец?

Мои пальцы саднили от массажа, и когда я сделала очередной толчок, то поняла, что реанимация длится слишком долго. Дэйсон не подавал признаков жизни. Я опоздала. Опоздала...

Горе колючей проволокой душило меня, и ощущение полной беспомощности накрыло ледяной лавиной. Разрыдавшись, я соскользнула на пол и почувствовала, как что-то внутри меня разбилось. Это было то самое проклятое состояние, вкус которого я запомнила со «смертью» Майлза. Я надеялась, что больше никогда не переживу его, однако ошибалась. Дэйсон стал для меня глотком свежего воздухом, которого так не хватало. Но и его отняли.

Я закрыла лицо руками, хватая ртом раскаленный воздух. Видения, посланные Зимнем Королем, снова предстали перед глазами. Я видела, как он расправляется с Дэйсоном и твердит, что так будет с каждым полукровкой, если я не сдамся. Фейри пригубили нескольких Охотников в попытке найти потомка Зимнего, а когда обнаружили свою цель, то придумали хитрый способ заманить его в ловушку. Они обязались стереть в порошок всех, кто мне дорог. И продолжат эту миссию, если я не стану такой же пешкой как Майлз.

Ощутив тепло в районе бедра я затаила дыхание, интерпретируя его происхождение. Позже я почувствовала грубоватую пятерню, которая потрепала меня за ногу, устремляясь выше — к лицу. Испуганно вдохнув, я подпрыгнула, между тем эйфория переполнила меня: Дэйсон смотрел на меня сквозь подрагивающие веки, а затем закашлял, корчась от боли. Несколько секунд я пребывала в полном ступоре, но глубокий голос Охотника вывел из тумана:

— Руби... обсидиан. В ране осколок от клинка.

Все казалось чудом или сном, но я мгновенно пришла в себя, когда Дэйсон выхаркнул сгусток крови. Если судьба дала мне еще один шанс — я не должна его потерять. Возможно, в порыве паники я не заметила, что привела Дарви в чувства, но это было лучшей наградой за все мои труды.

Прислонив Дэйсона к стене, я мгновенно прощупала область раны. К счастью, она была не сквозной, но это не облегчало мою работу: я должна была достать обсидиан, пока тот не разъел Дэйсона.

— В правом кармане есть кулек с щипцами и спиртом, — выпалил он, отрывая от плаща большой лоскут. — А это... для перевязки.

Немедля ни секунды, я вынула все необходимое и промокнула ткань спиртом вместе с руками. Наверняка с Дэйсоном происходили разные ситуации, раз он взаправду носил с собой хирургические инструменты.

Я подняла ткань его футболки и прошептала:

— На счет «три» я достаю.

Дэйсон кивнул.

— Один, — сказала я и раскрыла рану под тихую брань напарника.

— Ты меня обманула! — кинул Дэйсон, слегка дернувшись. Для человека, который был на волосок от смерти, он держался достойно. Охотник запрокинул голову, когда щипцы оказались внутри него, устремляясь все глубже. — Он небольшой. Зацепи его и медленно вытяни.

— Постараюсь.

Пот скатывался с меня. Еще никогда мне не приходилось оперировать кого-то, но я была уверена, что справлюсь. Раскрыв рану чуть шире, я упорно двигалась к цели, пока не наткнулась на что-то твердое. Шипение Дарви подсказало, что я нашла осколок.

— Зацепи его, — подсказывал он, словно я забыла, что делать. — Скорее, Руби.

Я сжала обсидиан и по нареканиям Охотника вызволила его на свет. Дэйсон тотчас зажал рану и сполз по стене, облегченно выдыхая. Осколок оказался чуть больше, чем я ожидала, и, скорее всего, ранил Дэйсона, пока я вынимала его.

— А я думал, оставишь меня умирать, потому что надоел тебе, — усмехнулся Охотник, хватая лоскут. — У тебя был неплохой шанс избавиться от меня.

— Для раненного ты слишком болтлив, — заметила я и сжала его рану.

Золотистые глаза взглянули в мое лицо.

— Руби, ты плакала?

— По-моему, тебя должно волновать не это.

Я спохватилась, чтобы перевязать рану, но неведомая сила остановила меня. Я вспомнила слова Майлза: он твердил, что регенерация потомков быстрее, чем у полукровок. Долгое время Джордж подмешивал порошок обсидиана, когда вылечивал меня, чтобы раны затягивались дольше. Но сейчас... сейчас я освободилась из-под его гнета. Моя кровь чиста и может помочь Дэйсону.

— Кровь, — прошелестела я, в спешке хватая ножичек.

Дэйсон непонимающе замер, когда я поднесла лезвие к ладони.

— Руби, что ты делаешь?

— Потомки исцеляются быстрее, чем обычные полукровки. Что, если моя кровь поможет тебе?

— Это легенды, — настаивал Дэйсон, вертя головой. — Кровь потомков не поможет мне исцелиться.

— Проверим?

Я нажала на лезвие, и алая струйка потекла по руке. Напарник нахмурился, но позволил моей крови заструиться на его рану. Это казалось глупым, ведь Джордж уверял, что королевская кровь не возымеет целебного эффекта в другом носителе. Однако я хотела верить, что все это — бредни. От меня скрывали «воскресшего» Майлза и предательство главы общины, поэтому, очередная информация могла оказаться фальшивой.

Область ранения внезапно засветилась янтарным светом, и на наших глазах ткани затянулись, оставив неглубокий след от клинка. Отныне, рана казалась небольшой, и с ней вполне можно было функционировать.

Дэйсон удивленно присвистнул, а я улыбнулась, словно добыла долгожданную правду.

— Это работает, — изумлялся Охотник и прощупал кожу пальцами. Небольшая рана все еще была на его теле, но в сравнении с той она выглядела царапиной и обещала затянуться в скором времени.

— Через пару дней затянется полностью.

Я радостно выдохнула, и мы с Дэйсоном обратили внимание на мою ладонь: пореза уже не было, но упоминание о нем в форме кровяных подтеков осталось.

— Кто-то делал подобное раньше? — поинтересовался Дэйсон, стараясь встать. Его попытка не увенчалась успехом — он снова приземлился на ягодицы, и мне пришлось подхватить его под мышки.

Я помогла напарнику подняться, и он благодарно кивнул, не сводя с меня карамельных глаз. Его тело было твердым как камень, и наливалось теплом, которое я чувствовала кончиками пальцев. Моя рука все еще лежала на том месте, где была рана: я с трудом верила, что моя кровь помогла Дэйсону. Если Джордж знал об этом целебном эффекте, он мог пользоваться моим материалом во благо себе. Не зря он постоянно был здоров и полон сил. Я могла быть его лекарством от всех бед.

— Ты в порядке? Точно? — я осмотрела Дарви, вытерев глаза: они все еще слезились.

— Ты спасла меня, Руби. — Дэйсон улыбнулся, и его пальцы растерли на моих щеках капельки слез. — Как ты нашла меня?

— Майлз сообщил, что ты мертв. Потом меня схватили, но я вырвалась и смогла убить оставшихся фейри. А Майлз... я его отпустила. Прости, Дэйсон. Мне нужно было проверить тебя, и я не могла поступить иначе...

— Эй. — еще никогда я не радовалась голосу Дэйсона, как сейчас. От каждого его слова все мое тело содрогала волнующая дрожь. — Руби, если бы не ты, меня бы здесь не было. Ты могла бы убежать, не проверяя меня, но осталась.

Я шмыгнула и вытерла под носом.

— Мне просто не хотелось кочевать в одиночестве.

Дэйсон трогательно улыбнулся, заставив меня слегка покраснеть. Сейчас он смотрел на меня дольше обычного и даже не моргал. Этот взгляд был благодарным, счастливым и вместе с тем — упоительно нежным.

— Я боялся больше не увидеть тебя.

Дыхание сбилось. Дэйсон почувствовал это, ведь я все еще придерживала его. Мои руки вздрогнули от предвкушения и трепета, когда взгляд Охотника перемкнул на мои губы. Он осторожно наклонился, отчего я ощутила его дыхание, согревающее кожу. Даже вымазанный в крови, Дэйсон выглядел сногсшибательно красивым, и я это стыдливо признавала.

Я оторопело смотрела на него, не зная, что делать или говорить. Немного погодя, Дэйсон все же приблизился ко мне, и между нашими лицами осталось совсем крохотное расстояние, которое мы оба жаждали сократить. К своему стыду, впервые за пять лет одиночества я ощутила ответное желание. Коленки задрожали, а сердце совершило бешеный кульбит. Я словно вновь окунулась в подростковые годы, когда впервые поцеловалась с мальчиком.

Дэйсон легонько прикоснулся к моей щеке и рвано вдохнул. Я не двигалась, позволяя его руке полностью лечь на мою скулу и вытереть слезу. Оказалось, я все еще плакала и даже не чувствовала этого. Мне до сих пор не верилось, что я спасла кого-то, а не убила...

Внезапно Дэйсон закопошился, и вскоре перед моим лицом возникла маленькая фиалка. Местами мятая, но чудесно красивая. Ее фиолетово-голубые лепестки заискрились в свете фонарика, который я сжимала в руке.

— Хотел подарить ее, как только мы зашли в дом, но... — Дэйсон улыбнулся, затем состроил невозмутимый вид. — В общем, ее немного потрепало, как и меня. Если не понравится — можешь выбросить, как ту несчастную конфетку, и я даже не обижусь. Ну вот нисколечко не обижусь.

— Она чудесна, — я аккуратно приняла подарок и вспомнила про первую фиалку, которую принес Дэйсон. В тот день я бросила цветок в смотровой и не вернулась за ним. Но с этим я так не поступлю. — Где ты сорвал ее?

— Около штаба, пока ты не видела. Хотел сделать сюрприз, но вышло так-себе. Я весь в крови, продырявлен и пахну потом. Мужчина мечты, правда?

Смахнув еще несколько слезинок, я засмеялась, и наши глаза снова встретились. Осознание, что я могла потерять Дэйсона, сдавливало горло. Наверное, я бы не хотела признавать это вслух, но он все же стал мне дорог. Я бы не простила себя, если бы упустила его жизнь.

— Нам пора выдвигаться, Майлз и фейри могут вернуться, — сказала я и спрятала фиалку в кармане куртки.

Дэйсон кивнул и улыбнулся, когда я бережно застегнула карман, чтобы не потерять цветок.

— План тот же: соберем вещи и в путь.