Меандр тишины

Тишина. Настоящая, глухая, плотная, как будто сама комната перестала дышать.

Крис сидел на холодной плитке, спиной прижимаясь к стене кабинки. Воздух был тяжёлый, пахло железом, потом и чем-то влажным, будто всё здесь промокло изнутри. Он слышал, как Линн дышит — коротко, сбивчиво, будто только что пробежала марафон, хотя они просто сидели. Он чувствовал, как её плечо едва касается его руки. Её кожа была ледяной.

«Такое ощущение, будто время остановилось», — подумал Крис, замерев у порога. Всё, что произошло за последние минуты, слиплось в один клубок — лица, слова Ноака, взгляд, который будто пронзал насквозь, и чёрные губы, из которых срывалось что-то невообразимое.

Он сделал шаг вперёд, и вдруг сердце сжалось. Ноак лежал на полу. Тело неподвижное, жесты замершие, как кукла. Рука его была странно выгнута, а глаза — широко открытые, застывшие, — смотрели прямо на Криса, будто требуя объяснений, которых уже не будет.

«Слишком быстро. Слишком... неправдоподобно», — подумал Крис, словно сам пытался убедить себя в реальности происходящего. Он медленно вдохнул, ощущая холодный воздух в лёгких, и так же медленно выдохнул.

Снаружи было тихо. Слишком тихо для того, что только что произошло. В ушах звенела пустота, и казалось, что весь мир замер вместе с Ноаком. Внутри него металась смесь ужаса, недоумения и растерянности — тело, которое он видел секунду назад живым, теперь лежало неподвижно, и Крис не мог поверить, что это действительно произошло.

Он сделал ещё один шаг, ощущая, как каждая мышца сопротивляется действительности. Ноги дрожали, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Кажется, время вернулось к обычному ритму, но ощущение, что оно остановилось именно здесь, у Ноака, не уходило.

Он поднял взгляд. Маленькое окно под самым потолком пропускало полоску мутного света. Оно было покрыто пылью и трещинами. За ним — ночь.

— Линн, — сказал он тихо, — нам нужно выбираться.

Она не сразу ответила. Повернула голову к нему, глаза огромные, блестящие, в них всё ещё стоял страх.

— Куда... выбираться? — прошептала она.

— Через окно. — Он кивнул в сторону потолка. — Другого выхода нет.

Время тянулось вязко. Он понимал, что нужно двигаться, но в теле была странная тяжесть, как будто сам воздух пытался остановить его. «Они сделали это тихо», — подумал он. — «Без крика, без следа. Просто... забрали жизнь».

Он медленно подошёл к окну, поднялся на унитаз, потом на бачок, опираясь рукой о стену. Линн стояла позади, следя за каждым его движением.

— Подай сумку, — сказал он, не оборачиваясь.

Она протянула. Он взял её и ударил по стеклу. Сначала — глухо. Второй раз — громче. На третий — стекло треснуло, и маленькие осколки осыпались вниз, звеня. Он ударил ещё раз локтем, и окно с треском раскололось.

— Чёрт... — выдохнул он, отдёргивая руку.

На коже выступила кровь. Тонкая, яркая линия, потом вторая. Локоть саднило.

— Крис! — Линн подбежала, схватила его за руку. — Ты в крови!

— Ничего, — выдохнул он, морщась. — Просто порез. Не глубоко.

Он поднялся выше, осторожно вытянулся, посмотрел наружу. Снаружи — асфальт, мокрый и блестящий от погоды. Воздух стоял неподвижный, только где-то вдалеке слышался слабый гул — может, от дороги, может, от того, что осталось от вечеринки. Он втянул голову обратно.

— Там тихо, — сказал он. — Я выйду первым, проверю.

— Подожди, — она схватила его за плечо. — А если они там?

Он посмотрел на неё — прямо, спокойно.

— Если они там, то мы узнаем об этом слишком поздно, — ответил он.

Он подтянулся, пролез по пояс наружу. Острые края стекла царапнули бок, он стиснул зубы, не издав ни звука. Холодный воздух ударил в лицо. Тишина — странная, вязкая, будто даже ветер боялся сюда заглядывать. Он задержался, прислушался. Ничего. Ни шагов, ни голосов, ни музыки. Только капли, падающие с крыши.

Он втянулся обратно, дыхание сбивалось.

— Чисто. Пошли. Осторожно — стекло острое.

Он помог Линн подняться. Она дрожала, но старалась держаться. Пальцы её холодные, липкие.

— Я боюсь, — сказала она тихо. — Там темно.

— Лучше темнота, чем то, что здесь, — ответил он.

Она кивнула. Он подсадил её, придерживая за талию. Она задела плечом край стекла, тихо ахнула, но не упала. Несколько секунд, и она уже стояла снаружи.
Крис вылез следом. Когда он прыгнул на асфальт, колени отозвались болью, а холод мгновенно пробрался под одежду. Ветер был сырой. Он поднял голову — небо серое, будто уже рассвет. Пахло сыростью и дымом.

— Идём, — сказал он.

Они едва успели отойти на несколько шагов, когда за спиной послышались шаги. Крис обернулся.

Из того самого помещения, где они только что были, в темноту вышли они — фигуры в капюшонах. Они двигались неторопливо, словно знали, что спешить некуда. Свет луны падал на них пятнами, и казалось, что ткань их плащей шевелится сама по себе. Позади них слышался хрип и стон. Крис различил несколько силуэтов, ползающих по полу. Люди. Остатки толпы.

Он замер, не в силах отвести взгляд. Фигуры остановились у окна. Несколько секунд — просто смотрели. Потом — почти одновременно — опустились на колени. Склонили головы к полу. Их губы зашевелились — тихо, но синхронно. Шепот, от которого у Криса по спине побежали мурашки.

Он не понимал, что они говорят, но ощущал ритм — ровный, холодный, будто мантра. Он не мог двинуться. Стоял, как заворожённый, глядя на это странное зрелище.

— Крис... — прошептала Линн, дёргая его за руку. — Пошли.

Он не ответил. Только смотрел, как их тела покачиваются в такт этому беззвучному шепоту.

— Крис! — Она рванула его сильнее. — Пошли!
Он очнулся, будто из сна. Моргнул, разжал челюсть и резко отвернулся.

— Бежим.

Они побежали. Асфальт под ногами скользкий, воздух резал горло. За зданием начинался узкий участок с низкими деревьями — почти лес. Ветки били по лицу, царапали руки, цеплялись за одежду.

Крис чувствовал, как кровь на локте снова открылась, ткань прилипла к коже. Линн спотыкалась, но он держал её за руку, не давая упасть. Они не знали, куда бегут — просто подальше.

Когда свет звезд исчез, остался только шорох листьев и собственное дыхание. Несколько минут они просто бежали — не думая, не оглядываясь. Земля под ногами была мягкой от влаги, ботинки вязли в глине, дыхание сбивалось. Ветки скрипели, будто лес оживал от их шагов.
Но вскоре Крис понял — они не одни. Из-за деревьев, чуть сбоку, слышались такие же спешные шаги, хрипы, ломание кустов. Кто-то тоже бежал.

Он остановился, обернулся. Вдалеке, в просветах между стволами, мелькали силуэты — люди. Обычные, растерянные, кто-то спотыкался, кто-то падал. Девушка без обуви, парень в расстёгнутой рубашке с порванным рукавом. Они бежали в разные стороны, никто никого не звал, никто не помогал другому. Просто инстинкт — прочь отсюда, подальше от этого места.

— Они тоже... — выдохнула Линн, глядя на них.

— Да, — ответил Крис. — Похоже, те, кто успел.

Ему вдруг стало странно больно. Не страх — именно боль, тяжёлая, как свинец. Он знал, что никого уже не спасти, но сознание всё ещё цеплялось за мысли: «А вдруг кто-то из них выбрался позже? А вдруг Эбба...»

Он сжал зубы.

— Пошли, — коротко сказал он.

Лес постепенно редел, становился светлее. Между деревьями виднелся бетонный забор, за ним — заброшенная парковка. Асфальт был потрескавшийся, с лужами, где отражалось тусклое небо. Несколько машин стояли неровно, некоторые с открытыми дверями, в одной горел слабый свет фары, направленный в кусты.

— Сюда, — сказал Крис, тихо, будто боялся спугнуть тишину.

Они вышли из-за деревьев и остановились у края площадки. Всё вокруг было неподвижным, но в воздухе ощущалось движение — эхо того, что произошло внутри. Где-то вдали всё ещё слышались отголоски: резкий удар, чей-то крик, потом тишина. Линн держала себя за плечи, замерзла.

— Мы... что теперь? — её голос дрожал, но в нём уже было меньше паники.

— Берем машину, — ответил Крис. — Любую.

Он осмотрел ближайшие автомобили.

— Эта. — Он указал на тёмно-серую «Вольво», старую, с облезшими ручками. — Попробуем, если она оживет.

Он подошёл к водительской двери, потянул за ручку — закрыто.

— Конечно, — пробормотал он. — Сейчас не тот случай, чтобы повезло.

Он поискал камень, нашёл кусок бетона и осторожно разбил боковое стекло. Звук ударил по тишине, коротко и звонко, и Линн резко обернулась — будто ожидала, что сейчас кто-то выбежит. Крис рукой убрал осколки, сел за руль.

— Быстрее, садись.

Она обошла машину, скользя по асфальту, и забралась внутрь. Запах старого бензина и пыли смешался с кровью на его руке.

Он достал из-под руля провода, замер на секунду, вспоминая один случай из детства: как он с братом смог завести старую ауди дедушки, ключи от которой были потеряны, чтобы съездить на берег залива и искупаться жарким летом. Короткая, редкая удача, но память о ней была яркой.

Он аккуратно соединил концы. Искра. Ещё одна. Мотор кашлянул и заглох. Он выругался, попробовал снова — и на третий раз двигатель взревел. Линн вздрогнула, сжимая ремни безопасности, но Крис улыбнулся, чувствуя ту неожиданную радость, будто вернулся на мгновение в лето своей юности.

— Получилось, — тихо сказал он, глядя на дрожащие стрелки приборов.

Он включил фары, но тут же выключил — слишком ярко. Пусть останется темно. Они тронулись. Медленно, стараясь не скользить. Сначала просто ехали — мимо старых складов, мимо чёрных луж, в которых отражались серые облака. Потом — по шоссе, выехав на пустую дорогу. Он бросил взгляд на бензобак. Остаток был минимален, но, к счастью, хватит ещё на несколько километров — очевидно, старые остатки топлива оставались с прошлых заездов. Решив не рисковать, они заехали на ближайшую заправку. Крис слегка нервничал, но повезло: он не оставил кошелек в куртке, как обычно, а имел при себе всё необходимое.

Кассир, видя их слегка грязную, усталую и нервную пару, сразу решила не задерживать процесс. Её взгляд был подозрительным, но она шустро пробила карточку и они заправили бак. «Вот, держите», — коротко сказала она, едва поднимая глаза, и Крис почувствовал облегчение: они могли продолжать путь, пока мотор уверенно урчал под капотом.

«Готова?» — коротко спросил он.

Она кивнула. Он завёл машину, и они медленно тронулись с заправки, оставляя за спиной пустынный свет колонок и ощущение временной передышки перед следующей частью пути.

Крис держал руль крепко. Руки дрожали, но не от страха — от переизбытка всего, что накопилось. В ушах ещё звучала музыка, обрывками, будто из другого мира.

— Ты... умеешь так? — спросила Линн, кивнув в его сторону.

— Как? — переспросил Крис, поднимая бровь.

Линн настороженно, но с оттенком доверия спросила:

— Мы так... просто машину угнали?

— Без криминала, — коротко ответил он. — Не думал, что это когда-нибудь пригодится.

Она кивнула. Смотрела в окно, но глаза были пустые. Минуты тянулись. За окнами мелькали редкие огни, старые вывески, и чем дальше они ехали, тем тише становился город.

— Я... — начала Линн, не поднимая взгляда. — Думаешь, Ноак... он правда мёртв?

Крис не ответил сразу.Он вспомнил тело на полу, эти странные губы, застывшее лицо. Как быстро всё произошло. Как будто кто-то выключил его из реальности.

— Да, — наконец сказал он. — Думаю, да.

— А те люди... — она поёжилась. — Почему они нас не тронули? Они ведь видели нас. Я чувствовала это каждой клеткой тела, они нас заметили.

— Не знаю, — сказал Крис. — Может, не нужно было. Может, мы не были частью того, что им нужно.

Она покачала головой:

— Но они же могли.

Он не ответил. Внутри у него это тоже не складывалось.«Организация была уничтожена, — подумал он. — Годы назад. Всё, что осталось — слухи, старые дела, закрытые расследования. Никто не верил, что они могли вернуться». Он сжал руль сильнее. «Но если они здесь... значит, кто-то снова дал им силу».

Линн смотрела на него:

— Ты молчишь. Ты знаешь что-то, да?

— Нет, — он выдохнул. — Просто не понимаю, как это возможно.

Машина ехала по мокрой дороге. Фары время от времени ловили в темноте белые полосы разметки. Мир за окнами был будто другой — приглушённый, беззвучный.

Минут десять они не говорили ничего. Только шелест шин и шум дождя по крыше. Линн закрыла глаза, опустила голову на спинку сиденья.

— Я не хочу домой, — сказала она тихо.

— Почему? — Крис посмотрел на нее.

— Не знаю... просто не хочу. Мне кажется, если я сейчас вернусь туда, всё это придёт за мной.

Он молчал. Она открыла глаза, повернулась к нему:

— Поехали к моей кузине. Она живёт далеко, в селе. Туда ехать часов пять, но хотя бы подальше отсюда.

Крис кивнул.

— Хорошо.

— Правда? — удивилась она.

— Да. После всего этого... плевать, куда ехать. Главное — не назад.

Она впервые за всё время улыбнулась, очень слабо, почти незаметно. Мотор урчал ровно, дорога становилась уже. Ночь снова густела.

И где-то там, за спиной, в пустом клубе у воды, всё ещё стояли те люди — на коленях, склонённые к полу, шепчущие свои слова, которых никто не мог понять.

Дорога уходила вперёд бесконечной серой лентой. Фары выхватывали из темноты куски асфальта, мокрые ветки, редкие дорожные знаки. Время растянулось: Крис не знал, сколько они едут — час, два? Всё смешалось: холод, звон в ушах, запах крови и бензина.

Некоторые люди всё-таки выбрались из того места. Крис видел их — тени, бегущие в разные стороны, спотыкающиеся, исчезающие в темноте. Но чем дальше они уезжали, тем реже становились следы чужого присутствия. Казалось, этот ужас остался позади, в клубе, в том неоне, который погас навсегда.

Линн молчала. Сидела, поджав ноги, кутаясь в пальто. Смотрела в окно, где отражался бледный, разбитый свет фар. Иногда трогала губы — будто проверяла, дрожат ли они ещё.

Крис слушал её дыхание. Оно было ровным, но с каждым вдохом становилось чуть тяжелее, будто усталость оседала в ней. Он чувствовал то же самое.

— Всё ещё дрожишь? — спросил он тихо.

— Немного, — она посмотрела на свои ладони. — Не могу выбросить это из головы.

— Не пытайся. Оно сейчас не уйдёт.

— А у тебя уходит? — спросила она, глядя на него исподлобья.

Он усмехнулся, но коротко.

— Когда-то я видел нечто похожее.

— Серьёзно? — Она удивилась.

— Да. Тогда всё кончилось также. — Он не стал объяснять, как именно.

Машина гудела ровно, фары резали дождь. Лес по обе стороны дороги становился гуще.

— Главное, что мы выбрались, — сказала Линн. — Остальное потом.

— Да, — согласился он. — Остальное потом.

Они замолчали.

Проехали, наверное, уже километров сорок, прежде чем снова заговорили. Снаружи шумел дождь. Мир сжался до этой машины и узкого коридора света перед ними.На очередном повороте показался дорожный знак: "Björkviken — 42 km".

— Мы близко, — сказал он.

— Там живёт Эльза. С парнем. Дом у озера, чуть дальше деревни. Если они дома — пустят переночевать.

— Отлично, — ответил Крис. — Главное — доехать.

Дорога петляла между холмов. Воздух становился свежее. Иногда по обочине пробегали тени — может, животные, может, просто ветер гнал листья.

Когда показался второй знак — "Björkviken — 12 km", — ночь начала редеть. Туман сползал с полей, и Крис впервые позволил себе выдохнуть чуть свободнее.

— Почти приехали, — сказал он.

— У них там спокойно, — улыбнулась Линн. — Иногда я приезжала к ним на лето. Утром там пахнет хвойным мёдом.

— Звучит неплохо. — Он устало потёр глаза. — Надеюсь, так и есть.

К рассвету дорога стала уже. Сосны стояли плотной стеной.Крис выключил фары — впереди виднелись первые дома: редкие, деревянные, с покатыми крышами. Деревня дремала под утренним туманом.

— Вот, — сказала Линн. — Слева, у воды. Их дом с верандой.

Машина остановилась у узкой дорожки, ведущей к дому. Двигатель затих, и на мгновение наступила тишина. Крис вышел первым. Воздух был холодный, влажный.Он обошёл машину и помог Линн выйти. На её щеках остались следы слёз и размазанной туши, но она держалась.

— Ты уверена, что они дома? — спросил он.

— Да. Обычно просыпаются рано.

Дом стоял на краю небольшой прибрежной деревушки Бьерквикен, словно вырос прямо из земли. Двухэтажный, с крышей глубокого темно-синего цвета, он был построен из светлого дерева, покрытого лаком, который на солнце переливался золотистым. Маленькие белые рамки окон придавали дому аккуратный и приветливый вид, а на фронтоне второго этажа висел маленький деревянный балкон с простыми перилами, украшенный геранью и мелкими горшками с травами. Перед домом расстилался небольшой сад: аккуратная дорожка из светлого камня вела к входной двери, а по бокам росли низкие кусты и хвойные деревья. С северной стороны дома было деревянное крыльцо с резными колоннами, на котором стояли пара старых кресел, покрытых мягкими пледами.

Скрипнула дверь дома. На пороге появилась девушка — чуть старше Линн, лет двадцати шести, с длинными белоснежными волосами, собранными в косу. Та же светлая кожа, те же глаза — только в её взгляде была усталость и тревога.

— Линн? — она не поверила сразу. — Что случилось?

— Долгая история, — прошептала подруга. — Можно войти?

Кузина подошла ближе. Её лицо смягчилось, но тревога не исчезла.

— Конечно. Господи... да вы же оба как после бури. — Она заметила кровь на рукаве Криса. — Что с вами?

— Просто стекло, — ответил он. — Пустяки.

— Пустяки, говоришь... — Она вздохнула и распахнула дверь. — Заходите скорее, пока не застудили всё, что можно.

Внутри пахло кофе и хлебом. Тепло ударило в лицо, обволакивая усталость. Крис почувствовал, как мышцы начинают отпускать, и только тогда понял, насколько замёрз. Внутри всё было светлым и уютным. Деревянные полы и стены, слегка вытертые временем, излучали тепло. На первом этаже располагалась просторная гостиная с камином, мягкими креслами и большим столом у окна. На втором этаже — спальни и маленький кабинет, окна которых выходили на залив. В каждом уголке чувствовалась забота о доме: аккуратные полочки с книгами, простые, но тёплые текстильные детали, запах свежего хлеба и трав из сада. Дом Эльзы казался одновременно скромным и надёжным убежищем, местом, где можно передохнуть и почувствовать себя в безопасности.

Девушка повела их на кухню.

— Садитесь. Сейчас найду аптечку.

Она вернулась с коробкой, присела напротив.

— Рана глубокая, — сказала она, осматривая локоть Криса. — Нужно промыть.

Он кивнул, сдержанно расслабляя руку. Ничего страшного, — думал он. — Просто ещё одна царапина, с этим можно справиться.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Эльза подняла на него взгляд.

— Вы, наверное, изрядно перепугались.

Линн кивнула.

— Просто... неудачный вечер.

Эльза не стала расспрашивать. Только тихо сказала:

— Здесь спокойно. Передохните, потом расскажете, если захотите.

Она накрыла их одеялами, поставила на стол чай. Сквозь окно виднелось озеро — серое, неподвижное, с тонкой полосой пара над водой. Бьерквикен просыпался медленно.

Крис смотрел на поверхность воды. Всё, что произошло ночью, казалось теперь сном — тяжёлым, затянувшимся. Но внутри, где-то под рёбрами, оставалась тревога, тихая и упрямая. Он знал: тишина — не всегда означает конец. Иногда она лишь передышка перед тем, что будет дальше.

— Спасибо, Эльза... — сказал Крис, когда они попрощались. — Ты многое для нас сделала.

— Не стоит благодарности, — улыбнулась. — Отдыхайте.

Они поднялись в спальню. Линн остановилась у двери, глядя на него.

— Можно я буду с тобой? Я... я не могу быть одна сейчас.

Крис кивнул, тихо:

— Конечно.

Линн тихо села на край кровати, наблюдая за Крисом, пока он аккуратно снимал остатки одежды. Она невольно заметила, как строение его тела выделяется в мягком свете лампы — мышцы плеч, спина, руки. Но быстро опустила взгляд, ощущая, что дальше смотреть было бы неприлично. Сердце забилось быстрее, и она слегка покраснела, стараясь сосредоточиться на одеяле, в которое они оба собирались завернуться.

Линн глубоко вдохнула, пытаясь успокоить мысли, и заметила, как спокойствие возвращается, когда Крис, не обращая внимания, закончил и свернулся в плед. Она села рядом, чувствуя одновременно тепло его присутствия и собственную осторожность.

— Ты знаешь... — начала Линн осторожно — Я даже не знаю, что бы со мной было, если бы ты не пришёл. Возможно, я бы осталась там на полу с Ноаком... — её голос дрожал, но она пыталась держать себя в руках.

Крис слегка коснулся её плеча:

— Но я пришёл. И теперь ты здесь, в безопасности..

Они лежали рядом в тишине. Крис постепенно засыпал, его дыхание стало ровным и спокойным. Линн смотрела на него, ощущая его тепло и защиту. Когда он уже погрузился в сон, она тихо улыбнулась, нежно чмокнула его в нос и сама расслабилась, закрывая глаза рядом с ним.