Глава XI. Смерть - это только начало
Я вздрогнул и открыл глаза. Всё тело саднило. Я постарался приподнять голову и осмотреться. Удалось это с трудом. Судя по оранжевому закатному небу, был уже вечер. Выходило, что я пролежал на земле около шести часов к ряду.
Я дёрнул затёкшей рукой, ощутив в ней что-то ещё. Это была остывшая ладонь Мариичи. Сердце снова сжалось, хотя я прикладывал все усилия, чтобы не потерять самообладание. Моя ладонь прилипла к её руке из-за спёкшейся крови, так что я с трудом смог высвободить её.
Я приподнялся на ватных ногах и осмотрелся в поисках остальных. Они сидели на скамейке в десятке метров от меня. «Смотрите, смотрите!» – услышал я голос Томоэ и все подбежали ко мне.
– Коширо-сан... Как ты? – тихо спросила Йошикама.
Я прокашлялся и посмотрел на неё красными глазами.
– Кеньйичи-тян, ты ведь тоже это видишь... Как я, по-твоему?
Та поникла. Томоэ подошёл ко мне и подхватил под локти. «Пойдём, Коширо, давай», – сказал он и повёл меня к скамейке. Усадив меня на неё, остальные сели рядом и смотрели на меня, не отрываясь.
Первым заговорил Дайске.
– Коширо-сан, ты... Что нам теперь делать?
Я не мог ответить ничего внятного. Я просто сидел, зажмурившись.
– Кому могло понадобиться это? Кому? – начал тихо спрашивать я, не надеясь на ответ ни от кого из ребят. – Почему убили именно её? Кому могла понадобиться её смерть? Если мы здесь из-за меня, почему бы не убить меня? – продолжал всё тише и тише говорить я. – Кем был этот снайпер? Как он здесь оказался? Неужели это я привёл его с собой, как и вас? – я поднял голову. – Быть не может... Среди нас не было таких. Не было тех, кто мог настолько ненавидеть Такешиту, чтобы выстрелить ей в спину. Ведь это же он стрелял в самом начале, когда мы только появились здесь? Почему он не перебил нас сразу?
Слёзы снова начали наворачиваться на глаза. Хикари обняла меня сзади.
– Прости меня, Такешита-сэмпай... Я не смог защитить тебя, – я снова зажмурился. – Я отомстил за твою смерть, но не смог защитить. Не смог...
Я закрыл руками лицо. С кровью двух погибших людей смешались слёзы. Хикари тоже начала вздрагивать. Томоэ прижался к нам. Он тоже долгое время знал Мариичи, и ему тоже было больно видеть и осознавать происходящее.
Я решительно встал и пошёл по направлению к телу Мариичи, за мной встали все остальные.
– Мы не можем оставить её здесь. Нужно похоронить её, – сказал я, не оборачиваясь. Я глянул в сторону парка слева от нас, в центре которого стоял полуразрушенный храм. Парни сразу всё поняли.
Мы вчетвером аккуратно приподняли на руках тело Мариичи и понесли в сторону парка. Каждый раз, когда мой взгляд падал на её перепачканное лицо, я ощущал сильную боль в груди. Это было просто невыносимо – смотреть на лицо мёртвого дорогого тебе человека, с которым не успел ни проститься, ни даже поговорить в последний раз...
Через несколько минут мы остановились, осторожно положив тело Мариичи на землю. Я тихо сказал: «Давайте здесь».
До поздней ночи палками и камнями мы копали яму в земле, пока Хикари и Кеньйичи светили нам экранами своих телефонов, которые ещё чудом держали заряд. Выкопав яму, мы бережно опустили в неё тело Мариичи. Встав вокруг могилы, мы опустили глаза. У нас не было возможности сделать гроб, поэтому я бросил первую горсть земли на её скрещенные на груди руки, сказав: «Земля тебе пухом, Мариичи Такешита...».
Забросав вместе с парнями яму землёй, я воткнул рядом с могилой вертикально в землю её автомат, а потом вытащил из-за пояса свой пистолет и положил рядом. Томоэ тоже последовал моему примеру, а следом за ним и Дайске сложил рядом всё, что взял из оружейной лавки. Последним со своим Desert Eagle расстался Матаку. Он явно был огорчён, что ни разу не применил его, но было уже поздно...
– Мариичи Такешита... Ты была прекрасным человеком. Самым честным и открытым из всех, кого я знал... – на глаза, в который раз, навернулись слёзы. – Прости, что я не смог защитить тебя.
Я почувствовал, что голос стал дрожать, и замолчал.
– Спасибо, Мариичи-сан, что была с нами все эти годы, – подхватил Томоэ.
– Спасибо... – тихо промолвил Дайске.
– Ты была отличной подругой. Я доверяла тебе, Такешита, спасибо за всё, – дрожащим голосом сказала Кеньйичи.
– Хоть я знала тебя недолго, но ты успела стать моей самой лучшей подругой. Жаль потерять тебя так быстро, – тихо произнесла Хикари.
– Земля тебе пухом, Такешита... – подвёл черту Матаку.
Мы склонили головы и почтили память Мариичи минутой молчания. У меня снова заболело сердце. Только тогда я, наконец, понял, что Мариичи умерла... Человек, которому я доверял, которого даже по-своему любил, погиб от рук неизвестного снайпера в неизвестном мире...
Я тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями.
– Отдохнём немного, а утром отправимся дальше... Нам нельзя останавливаться. За шанс попасть домой мы уже поплатились жизнью одного из нас. Я не хочу больше таких потерь, – я поднял голову. Под тусклый свет экрана телефона в темноте блеснули несколько пар глаз. – Смерть Такешиты не будет напрасной. Мы вернёмся домой, обещаю вам... – сказал я как можно твёрже и направился к большому навесу, под которым стояли скамейки. Я решил, что там можно будет без проблем проспать до утра.
Через пять минут мы расположились на скамейках. Кто-то заснул сразу, а я не мог сомкнуть глаз. На Тамаши, которого я подложил себе под голову, остались крупицы засохшей крови с моих рук и лица. Глаза очень сильно болели. Редко я плакал, не стесняясь своих слёз ни перед кем...
Я пытался думать, что делать дальше, но мне упорно ничего не шло в голову, кроме той злополучной лазерной точки и Мариичи, падающей мне на руки с простреленной спиной...
***
Непонятно как, но мне удалось уснуть. Проснувшись утром, я попытался перевернуться на спину. Всё тело болело. Оно и неудивительно - два дня сна то на полу, то вовсе на скамейке явно не шли на пользу. Едва я повернулся на спину, под моим правым боком что-то завозилось. Сон как рукой сняло.
Дёрнувшись, я поднялся на локтях и увидел маленького котёнка, который тоже только проснулся и потягивался. Спросонья мне понадобилось около десяти секунд, чтобы понять, что это тот самый котёнок, который ранее приходил ко мне домой.
«Ты как здесь оказался?» – ошалело спросил я. Разумеется, малыш ничего мне не ответил. Он встал, пошёл по направлению к Тамаши, положил на него лапку и стал смотреть мне прямо в глаза.
Внезапно я услышал голос проснувшейся на скамейке напротив Хикари:
– Доброе утро, Коширо-сан.
– Утра, Хикари-нян... Какое оно доброе после всего этого?
– Да уж... А кто это? - удивлённо спросила Хикари.
– Это котёнок. Я не знаю, как он тут оказался. Я проснулся только что, а он у меня под боком сидит.
Хикари погладила малыша и он заурчал. Я продолжил:
– Он ко мне домой два раза приходил, просил поесть, спал несколько часов, а потом снова уходил.
– Хмм, – задумалась Хикари, – странный котёнок.
Тот мяукнул, будто подтверждая это. В этот момент раздался сонный голос Йошикамы:
– Ох, как же я... Эй, а что это тут у вас?
– Привет, Кеньйичи-тян, – сказал я. – Это котёнок. Утром внезапно рядом со мной проснулся.
– Какой милый, – она погладила малыша. – Как тебе это удаётся, Коширо-кун? Везде, где ты появляешься, каким-то образом оказываются коты. Так, надо остальных разбудить.
Я невольно улыбнулся. Через несколько минут все уже толпились возле моей скамейки, на которой лежал Тамаши, а рядом с ним сидел котёнок.
– Я не знаю, как он тут оказался, – сказал я, предупреждая новые вопросы. – Он дважды приходил ко мне домой, но после того, как он ушёл в последний раз – я его не видел, а теперь я встретил его здесь.
Каждый из ребят погладил котёнка, поиграл с ним, и их настроение хоть немного улучшилось.
– Что будем делать теперь, Коширо-сан? – спросил меня Томоэ.
Лица у всех вмиг стали серьёзными.
– Надо продолжить путь, – сказал я. – Пусть мы потеряли одного из нас, – голос предательски дрогнул, – но мы не отступим и найдём дорогу домой.
– В университет? – кратко поинтересовался Томоэ.
– Да, – ответил я. – Хоть мы уже не раз убедились, что многое здесь не так, как мы привыкли, но он должен был уцелеть.
Котёнок, которого до сих пор гладила Хикари, спрыгнул со скамейки и направился в сторону могилы Мариичи. Я спрятал Тамаши в рюкзак и молча пошли за ним вместе с остальными.
Дойдя до ещё свежей кучи земли, малыш остановился, копнул её лапкой и тихонько мяукнул, а затем ещё раз, громче. Я подошёл и аккуратно взял его на руки, грустно сказав: «Она не вернётся, малыш. Как её не зови». Котёнок жалобно мяукнул, глядя мне в глаза. От этого у меня сжалось сердце. Малыш будто понимал всё происходящее, каким бы абсурдным это не казалось.
– Пойдём, Коширо-сан, – сказал мне Дайске.
– Да, ты прав, пора идти, – ответил я, стряхивая с себя наваждение.
Котёнок спрыгнул на землю и пошёл вперёд. Заметив, что мы стоим на месте, он обернулся и призывно мяукнул.
– Чего это он? – удивился Дайске.
– Может, он хочет вести нас? – предположил я.
Малыш мяукнул снова, приглашая нас идти за собой.
– Пойдёмте, ребята, – сказал я и направился за котёнком.