Я читаю твои мысли.

Прошла почти неделя, и все как-то поуспокоились. Расследование в том магазине все еще ведется по инициативе Диарры, но даже Денис не видит в этом смысла. Он больше не спрашивал меня о случившемся. И, просто чудо, он ни разу не спросил меня о лампе. Я понимаю, что это не гарантирует мне безопасность, но становится спокойнее.

Наша компания привыкает к порядкам страны Б. Мы внимательно слушаем и впитываем все, что слышим как губки. А вот Адам не делает ничего. Аарон как-то выдвинул предположение, что его послания перехватывают и нам нужно что-то сделать, чтобы помочь ему. Однако у нас нет для этого никаких доказательств или предпосылок, поэтому мы решили продолжить ожидание.

Денис разрешил нам питаться дома, и мы стали видеть его реже. А еще за все это время у меня не случилось ни одного припадка.

Через день мы должны показаться психологу. Денис говорит, что это обыкновенная процедура, помогающая понять, как помочь новоприбывшим. Меня это немного напрягает, хотя я и понимаю, что буду вести себя, как делала это в Школе.

У нас тоже там были психологи и даже психиатры. Но те, кто доходил до вторых, обычно не возвращались. Они были обузой для Школы и могли стать угрозой. Сеансы у психолога проводились раз в каждый месяц, где нам необходимо было пройти какие-то тесты, а затем пообщаться с доктором.

Я всегда шла первая из нашей четверки. Решить тест так, как нужно было Адаму, у меня мозгов хватало, а вот во время разговоров можно случайно выболтать лишнее. И я просто считывала о том, что хотел услышать врач. Иногда мне было жутко от того, как часто и сильно отличаются мои ответы от того, что я хотела бы сказать по правде.

Я выходила и говорила друзьям, какие вопросы задавали, что нужно ответить, слегка изменив речь, затем они шли на свое обследование.

Сейчас мы ужинаем макаронами с сыром, которые купила Маша, а приготовила я. Денис стал выделять нам небольшой бюджет.

Наша четверка стала делать какие-то вещи не вместе. Это радует и напрягает одновременно. Круто, что у нас есть личное пространство, да еще и в таком количестве. Здорово, что у нас появилось больше свободы и от распорядка Школы, и друг от друга. Но иногда мне страшно, что мы так и разойдемся. Навязчивые мысли в моей голове не дают залезать в голову к ребятам. Я боюсь найти там того, чего не должна находить.

Прощаясь, я первая ухожу в спальню. Я купаюсь, надеваю пижаму и беру в руки книгу. Становиться душно, поэтому я открываю окно. Я слышу, как остальные тоже расходятся по комнатам. Из-за ветра мне все-таки стало холодно.

Однако я решила не закрывать окно, а надеть кофту Дениса, которую я оставила. Я сжимаю кулаки от понимания, что всю эту чертовщину с окном затеяла только для того, чтобы найти аргумент моим действиям. Раздраженная, откладываю книгу и беру записку из кармана.

Денис положил ее мне, когда встретились ночью на улице. «В следующий раз просто позови меня по имени», — было написано в ней. Каждый раз читая ее, мне хочется прочитать ее снова, чтобы убедиться в том, что она настоящая. И хотя мы ни разу не оставались наедине с Денисом так же, как в тот раз, я тешу себя этой запиской.

Я выглядываю в окно, надеясь увидеть его снова в свете уличных фонарей, но этого не происходит. Тогда мне в голову приходит мысль выйти самой. Может он теперь захочет выйти ко мне?

Делаю быстрее, чем думаю. Тихо проскальзываю из квартиры, обуваюсь в те же кеды и спешу на улицу.

Никто из друзей не знает о том, что было неделю назад. Никто даже не догадывается, что я храню кофту Дениса в своем шкафу или что читаю его тайное послание. И мне кажется неправильным по отношению к ним, идти на улицу, желая встретиться с этим парнем, не сказав им ни слова. Но я все же делаю именно так.

Я иду к тому самому зданию, где мы столкнулись, надеясь найти в этом какую-то закономерность. Но там пусто. Пусто и рядом с этим местом, и в соседнем квартале. Я прячу руки в карманы кофты, перебирая пальчиками бумажку.

- Денис, — шепчу я, оглядывая улицу.

Кричать, я, конечно, не буду. Не хватало мне еще разбудить всех вокруг.

Расстроенная я поворачиваюсь и иду обратно в сторону квартиры. Конечно, его здесь нет. Он же не маньяк, чтобы выслеживать каждый мой шаг и предугадывать действия. Он не должен сейчас ходить по улицам только потому, что я захотела его увидеть. Конечно, он сейчас спит в своей постели. Где бы она не была.

Я понимаю, что мы совсем мало знаем о нем. Денис всего лишь наш куратор, старше меня на три года. Он очень ценит свою работу. И больше ничего.

А что, если забраться в больницу и разузнать о нем что-нибудь? Я кусаю себя за губу и сжимаю кулаки, чтобы отрезвить себя и подумать здраво. Но выходит как-то не очень, потому что я все-таки разворачиваюсь и иду к больнице.

Я спешу. Почти лечу. Я словно окрылена этим желанием. В животе образуется узел, который нисколько не замедляет меня, а, наоборот, дает сил следовать вперед.

Мне удается найти открытое окно на первом этаже, через которое я проникаю внутрь. Здесь никого нет, оно и понятно. Кто и зачем стал бы охранять обычную больницу? Тихо-тихо я иду по коридорам. Мне неплохо удается ориентироваться в здании, что помогает мне за считанные минуты дойти до кабинета главного врача.

Именно там хранятся данные о работниках. Не в общем архиве. Об этом я знаю тоже благодаря Денису, который вскользь упомянул об этом.

Я почти открываю дверь, как слышу два голоса. Моментально я бросаюсь вперед по коридору за поворот и останавливаюсь, слушая кто и куда идет.

- Дело средней срочности, но возиться мне уже надоело, — говорит кто-то. Мне почему-то кажется, что раньше я уже слышала его голос.

- Остынь, мы сделаем все хорошо, — отвечает Денис.

Я закрываю себе рот рукой и прикрываю глаза, чтобы сосредоточиться и случайно себя не выдать.

- А не пора ли уже...? – по интонации я понимаю, что он остановился не специально. Либо он что-то заметил, либо Денис его прервал, — ты чего?

- Пошли в кабинет. Я же сказал... - дверь закрывается за Денисом и их голоса утонули.

Я выдыхаю и бегу отсюда, возвращаюсь к окну, которое было открыто, лечу домой. Мое сердце бешено колотится. О чем Денис говорил? С кем он говорил? Почему он на работе так поздно? Стоит ли его подозревать? Нужно ли предупредить ребят, или я напрасно загоняюсь?

Я бегу домой, надеясь на то, что Денис меня не заметил. Надеясь, что я забегу, лягу в свою кровать и все будет хорошо.

У самого входа в дом начинаю жалеть, что не осмелилась подслушать больше, но я была не подготовлена к этому, и оправдываю себя, что это было слишком опасно.

Я закрываю входную дверь в квартиру и выдыхаю, потому что чувствую себя в безопасности. Однако тут же включается свет. Вся компания сидит на диванах и смотрит на меня. Они изучающе и недовольно не сводят с меня глаз. Я забываю все слова. Не знаю, с чего начать, потому прикусываю губу.

- Может быть, расскажешь всем нам, где ты была ночью, Кэтрин? – подает голос Аарон.

Готова поклясться, такого недоверия в нем никогда не было.