18
«Вербовка» / 27.07
Июльские дни после возвращения из импровизированного путешествия проходили размеренным и уже привычным образом: работа и общение с постоянными гостями, с которыми я успела наладить контакт, прогулки с Адамом и Лили, домашний уход за собой в виде масок для лица, принятия ванны и недолгого чтения.
Сегодня в пекарню зашла Лесли, а я, как и всегда, спросила:
- Как ваш муж?
- Всё ещё с трудом поднимает свою задницу с дивана, - с иронией и каплей любви ответила посетительница, но, мгновение подумав, добавила, краснея. – На прошлой неделе мне всё-таки удалось вывести его в ресторан.
- У вас было настоящее романтическое свидание?
- Что ты, не называй это так! – в шутку зашикала на меня женщина.
Вот несколько фактов о Лесли Эйк, которые я успела запомнить:
- она сохраняет образ бездушной женщины, как сама призналась, с университетских времён, но прячет любящее сердце;
- с мужем множество проблем и разногласий, и кажется, что развод стал бы лучшим выходом, причём ещё сорок лет назад, если не знать, что они до сих пор без ума друг от друга;
- в свои шестьдесят с небольшим Лесли ежедневно совершает пробежку, каждый раз выбирая разные улицы, и раз в неделю радует себя обычным американо со сливками.
Лесли чаще всего берёт кофе с собой, но пару раз, когда пекарня пустовала, позволяла себе задержаться на несколько минут и побеседовать со мной. Обычно всех любителей кофе и выпечки интересовало, откуда я (Нью-Йорк), чем планирую заниматься здесь (каждый получал свой ответ, в зависимости от моего настроения), и как познакомилась с Адамом (чистая случайность) – на этом вопросе некоторые запинались, а кто-то даже показывал отвращение.
Из завсегдатаев сегодня зашла только Лесли, но клиентов было немало. Подруги, пришедшие сделать вместе домашнее задание, спрятавшись на пару часов в углу кофейни, женщина в офисном костюме, не перестававшая говорить по телефону ни на секунду, и маленькая девочка, заглянувшая за выпечкой, держа под мышкой клетку с только что подаренным ей хомячком. «Я назову его Ричи. Вы правда думаете, что он милый?». Несомненно, да, как и её неподдельная радость.
После смены я зашла к Адаму, и мы лежали в обнимку перед телевизором, заворожено ожидая, какую же претендентку на счастье выберет мужчина в чёрном костюме, отдав последнюю розу. Это казалось таким обычным и, можно сказать, бытовым – лежать на груди Адама, ощущая его дыхание, тяжесть руки на моей талии и нежность взгляда, когда он смотрел на меня, что не переставало быть невероятным и волнующим. Видимо, вот оно – то самое спокойствие и размеренная счастливая жизнь, за которыми я приехала. Но мне, как всегда, захотелось больше.
- Даже не верится, что через несколько недель мы будем уже не здесь.. далеко не здесь. Это кажется таким странным и невозможным.
- Ты же помнишь, что всё ещё можешь отказаться? – улыбнулась я, смотря в его глаза.
- Но зачем?.. Здесь у меня.. – дай подумать – ничего. Так я хотя бы смогу увидеть настоящую жизнь успешных и целеустремлённых людей. Твою, например, - Адам выразительно посмотрел на меня.
- Или твою, – парировала я, саркастично улыбнувшись. – Уже придумал, чем будешь заниматься?
- Если честно, да, но всё ещё обдумываю этот вариант, - он провёл рукой по волосам, и продолжил.
– Придётся мне.. – драматичная пауза, - пойти на работу.
- Придётся?
- Я долго находился в этом коконе – скрывался от проблем и людей, даже успел почувствовать себя лучше и заскучать. Я достаточно отдохнул, а теперь могу поработать, чтобы убить время. Кондитером, если будут места.
- Это же прекрасная новость! – начала я, но Адам перебил.
- Ри, только, пожалуйста, не думай, что я изменил своё мнение, хорошо? – я кивнула, отбросив небольшую надежду на будущее Адама, словно фантик из-под съеденной конфеты.
. . .
На следующий день мы встретились с Лили и она, не медля, заявила:
- Я понятия не имею, что брать с собой, - я не успела ответить, и она затараторила. – Должна ли я взять все вещи? И что делать с домом? Вдруг я захочу вернуться? А если оставлю его пустовать, могут вломиться хулиганы...
- Лилз! – постаралась вырвать её из размышлений, и подруга подняла на меня невидящий взгляд. – Ты слишком много переживаешь, и это понятно. Смотри: можно взять вещи на первое время, а дом оставить под присмотром Анны Мейсон – ей можно доверять.
- Бабушка Ривена? – я кивнула.
- И моя начальница. Она добрая женщина, поэтому не откажется поливать твои комнатные цветы или кормить рыбок.
- У меня нет ни того, ни другого, - замешкалась Лили.
- Ей же проще! – воскликнула я, и, подумав, добавила. – Ты точно уверена, что хочешь поехать?
- А ты уже передумала насчёт меня? – она «заразилась» от меня сарказмом, что было и мило, и смешно.
В ответ я обняла её одной рукой, сказав:
- Я-то уж точно не передумала, особенно, когда решилась на что-то.
- Тебе было страшно, когда.. когда ты ехала сюда? – посерьёзнев, спросила подруга настороженным детским голоском.
- Я несколько раз собиралась сдать билеты, уже находясь в аэропорту, а в самолёте меня трясло так, что сосед начал подозрительно поглядывать на меня, а мои зубы чуть не раскололись от нервного стука. Когда я приехала в квартиру, я собиралась сразу сказать, что отменяю бронирование и возвращаюсь обратно, но осталась, проплакав всю ночь.
- Звучит неутешительно.
- Это я ещё не рассказала о нервных спазмах в животе и подходящей к горлу тошноте, - я засмеялась, а Лили посмотрела на меня, как на сумасшедшую. – Сейчас, вспоминая всё это мучение, мне и правда смешно, потому что тогда я даже не подозревала, что ждёт впереди. Да, я мечтала, но думала, что мои желания вряд ли исполнятся, но у судьбы на меня были совсем другие планы.
- Но теперь ты едешь обратно, - ни то спросила, ни то констатировала Лилз.
- Зато с каким багажом! Я отдохнула от жизни в безумном ритме, встретила потрясающих людей, попробовала стать полностью самостоятельной. Это, определённо, того стоило.
- Как думаешь, мне стоит ехать? И как понять, оправдан ли риск?
- Увы, никак – только пробовать или исправлять. Представь свою жизнь в Нью-Йорке и подумай: это наивная иллюзия или вполне осуществимая мечта, затем представь свою жизнь здесь спустя годы, а потом сравни, что из этого ты больше хочешь. И да, если ошибёшься, ты всегда сможешь вернуться и начать всё сначала.. или даже продолжить там, где остановилась.
- Всё так сложно и несправедливо! – она опустила голову на руки, пальцами зарывшись в волосы. – Здесь всё напоминает о папе – это и хорошо, и плохо. Когда я хочу вспомнить о нём, я хожу по нашим местам, а за тысячи километров отсюда я не смогу сделать этого. Сейчас я могу почувствовать его рядом, почти физически ощутить его объятия, а там...
- А там он будет в твоём сердце и так же рядом с тобой, когда ты будешь нуждаться в нём.
- Я всегда нуждаюсь в нём...
- Я знаю, - крепко обняла подругу, позволив ей выплакать свою боль, а сама вспомнила ещё одну причину покидания Нью-Йорка.
Майк.
Каждая улица кричала о нём, манила меня в прошлое и не отпускала, чему я не могла противостоять.
Может, его больше нет на нью-йоркских проспектах?
. . .
В последний день самого жаркого месяца Анна не работала, но зашла в пекарню, чтобы посмотреть, как обстоят дела, и, видимо, поговорить со мной. Лицо её, прежде выражавшее радость и нежность, стало безразличным, немного брезгливым.
- Трина, милая, в городе появился один слух... Конечно, верить во всё это глупо, но многие обстоятельства показывают.. - она запиналась, снова и снова пытаясь начать предложение. – В общем-то, я и пришла, чтобы уточнить это у тебя.
Напряжение между нами сгущалось, а я от неприятного предвкушения не могла говорить – лишь кивнула.
- Говорят, ты приехала в этот город, чтобы вербовать.. искать людей с проблемами, и под видом помощи им приглашать в организацию, где их стремления помогут осуществить...
Я на мгновение потеряла дар речи, пытаясь обдумать слова Анны и вспомнить сегодняшних посетителей кофейни, которые вместо привычного дружеского общения, вели себя иначе: почти не разговаривали со мной, проверяли сообщения в телефоне или старались быстрее уйти с напитком. Всё сходится!
- Вы хотите сказать, что я «помогаю» людям умереть? – наконец, ответила я.
- Да, звучит безумно, ведь мы с тобой так близко общались и много времени провели за работой, - она явно ждала, что я опровергну слух.
- Я не занимаюсь этим всем, если вы это хотите узнать, не состою и не состояла в таких организациях, не делала ничего, что привело бы человека к смерти, - договорив фразу, я почувствовала укол боли. Майк. Я не соврала Анне – я, правда, ни в чём не участвую, и его смерть была не из-за меня, если не считать того, что я не смогла её предотвратить. – Но я понимаю, почему все поверили в это: я здесь недавно, мало рассказываю о себе и резко уезжаю, украв маленькую часть Фолкстона. Но это скорее мои личные особенности, а не способ скрыть что-то.
- Извини, что засомневалась в тебе.. Ты же сама понимаешь..
- Да, - перебила Анну, чтобы избавить её от неловкости объяснений. По её взгляду поняла, что она не до конца поверила мне, и пытается осмыслить происходящее. – Я понимаю.
- Но зачем кому-то распускать такие слухи? – не унималась миссис Мейсон. – Ты, вроде, ни с кем здесь не ссорилась, никому не переходила дорогу...
- Был один момент – небольшой спор, который, видимо, был серьёзнее, чем я предполагала. Но ничего – я успею уладить это до отъезда.
А в городе, который я покидаю, останется история о девушке, «вербующей» слабых людей, которую не сразу раскусили. Надеюсь, я смогу избавиться от этого образа, который хотели «подарить» мне.
Алекса.
Я не могу быть точно уверена, она ли организовала это, но что-то мне подсказывает, что да, это она. Я не буду строить иллюзии на этот счёт, пока она сама не покажется – лишь постараюсь вернуть себя в глазах жителей Фолкстона.