Панамера
Они вышли из ресторана уже поздно вечером. Город окутывал тёплый свет фонарей, и улицы казались мягче, тише. Возвращение домой напоминало сон — один из тех, из которых не хочется просыпаться.
Он остановился у машины и посмотрел на неё серьёзно, почти не моргая.
— Я хочу увидеть тебя снова, Элис. Завтра. Можно?
Она улыбнулась. Не уверенно, как раньше. А по-настоящему.
— Ты уже спрашиваешь, а не просто решаешь?
— Учу́сь, — кивнул он. — Завтра я заберу тебя из университета. Скажи, во сколько ты заканчиваешь?
— В четырнадцать ноль-ноль, — сказала она. — Но я обычно выхожу позже.
Он на мгновение задумался.
— Хорошо. Я буду ждать у главного входа.
---
На следующий день она шла по университетскому коридору и не могла думать ни о чём, кроме него. Ни о лекциях, ни о статьях. Теодор прочно поселился в её голове, и, что удивительно, это её не пугало.
Когда пары закончились, она пошла к выходу, как всегда — спокойно, не торопясь.
На крыльце университета стояла Porsche Panamera. Чёрная, лакированная, с тонированными стёклами. Она сразу обратила на неё внимание — машина выделялась даже в оживлённой толпе студентов. Но не сразу поняла, зачем она здесь.
Пока не открылась водительская дверь.
Он вышел.
В повседневной одежде — чёрные джинсы, тёмно-синяя рубашка, лёгкое пальто. В нём было что-то недостижимо уверенное. Спокойное. Сдержанное — но при этом тёплое.
Элис замерла.
— Ты... — Она не договорила, только тихо улыбнулась.
— Я. — Он подал ей руку, как будто приглашал войти в его мир ещё на шаг ближе.
Вокруг неё начался настоящий шорох. Девушки в стороне замолкали, парни оборачивались. Кто-то тихо выдохнул:
— Ты это видела?.. За ней приехали на Панамере!
— Кто это вообще?
— Это что, её парень?
Элис не отвечала никому. Просто села в машину рядом с Теодором, будто делала это всю жизнь. И когда дверь захлопнулась, и звук улицы остался по ту сторону стекла, она вдруг почувствовала себя в безопасности.
Он повернулся к ней:
— Готова?
— Да, — ответила она. — И, кажется… чуть больше, чем вчера.
Он улыбнулся. Впервые по-настоящему — широко, с теплом.
А где-то на крыльце всё ещё стояли те, кто не знал, кто она такая. Но уже хотели знать.