Часть 3
—Ciao, Betty! Выглядишь прекрасно.
Геллерт и Бетти расцеловали друг другу щёки.
—Спасибо, Гел,—улыбнулась девушка и заправила кудрявую прядь за ухо.
Солнце светило, не жалея сил и жара, а безумцы шли смотреть город.
—Какое у тебя любимое место в городе? —посмотрел на Бетти блондин.
—Хм... Дай-ка подумать. Я люблю весь Рим, точнее, где я была, но скажу честно, я обожаю свой дом.
Геллерт усмехнулся. Как это было предсказуемо. Все почему-то тянутся домой. А вот Гриндевальда туда не тянуло. Только если из-за матери.
—А вот мы и пришли. Испанская лестница. Настоящее её название «Лестница Святой Троицы», но из-за испанского посольства, которое находится у подножья лестницы, её прозвали «Испанской».
—Красивая.
—Да. Очень. Кстати! Здесь есть прекрасное кафе! Зайдём?
Так Бетти вливала вёдрами в Геллерта информацию про Рим и его достопримечательности целый день. У блондина начала побаливать голова, а также образовалась не свойственная ему каша в мозгу. Геллерт потёр переносицу и уставшими разноцветными глазами посмотрел на о чём-то снова болтавшую Бетти. Он снова вспомнил все матерные слова на немецком и английском.
— Можно вопрос?
— Конечно! Конечно, Гел! — Она ещё больше оживилась, когда увидела признаки жизни «ученика».
— Ты ничего не сказала про университет, где ты учишься.
— Точно! Извини. Я и мои друзья учатся в Ла Сапиенца. Это чудесное место, которое построили в...
— И на кого ты учишься?
— На филолога. Точнее, переводчика... Я ещё не решила.
— Интересно. И что же тебя зацепило?
— Ну, я люблю болтать... — Геллерт поперхнулся кофе: «Да что ты». — И ещё туда много моих друзей пошло.
— Я кого-то из них знаю? — Геллерт иронично посмотрел на Бетти.
— Конечно! Ты же знаешь Альбуса. Альбус тоже учится на филологии.
Вот оно. У Геллерта хитро сверкнули глаза. Чудесно. Он узнал, где учится это рыжее чудо, и какие у него интересы. Филология, значит. Литература и языки. Ну что ж. Прекрасно.
Солнце падало за горизонт и впускало тьму в объятия неба. Геллерт и Бетти вернулись к арке, где и встретились.
— Ну что ж, прощай, la bellissima Betty, — галантно поцеловал блондин руку девушке.
— И ты прощай, meraviglioso Grindelwald. Мне понравилось с тобой проводить время. В следующий раз прокатишь меня на своём красном кабриолете, — подмигнула девушка.
— Конечно. Даже не сомневайся, — улыбнулся Геллерт и пошёл по тропинке из цветов и растений в свой номер.
Сегодня он будет засыпать с мыслями. С мыслями о плане. Как встретиться с Альбусом Дамблдором. И эти мысли быстро привели его к ответу: красный кабриолет...
***
Альбус вышел из здания университета, держа в руках учебники. Он шёл с летних курсов. Сегодня было очень жарко, а классический стиль Дамблдора совсем не подходил этой погоде, поэтому ему было ужасно жарко.
«Надо либо поймать такси, либо автобус», – было удивительно, как он мог думать в такую жару. Благо, волосы он завязал в пучок. Хотя бы как-то это спасало.
И вот Альбус хотел уже идти куда-то подальше от этой жары и желательно к транспорту, как вдруг к бордюру подъехал шикарный красный кабриолет. Было удивительно увидеть такую роскошную машину в Риме. Только у элиты были такие машины. Дамблдор с восторгом в глазах перевёл взгляд на водителя.
– Геллерт?! – воскликнул он, но снова одел свою слишком холодную маску для Рима.
– Привет, прелесть моя. Подкинуть?
Альбус недобро покосился на него и на кабриолет, но выдохнул и сел на переднее сиденье рядом с Геллертом, всё прижимая к себе учебники.
— Но учти: во-первых, я тебе никакая не прелесть, а во-вторых, сел я сюда из-за жары.
— Как скажешь, — ухмыльнулся блондин.
— Я серьёзно!
— Можешь кинуть учебники назад.
— Обойдусь, — отвернулся Альбус в сторону.
Геллерт лишь немного раздражённо выдохнул. Было приятно видеть, что Дамблдор не мог скрывать свои истинные эмоции только с Геллертом, но, с другой стороны, это раздражение и попытки отречься от истинного себя его бесило. Почему нельзя просто закрутить именно с тем человеком, который тебе понравился? Почему Альбус продолжает ломаться?
И вот, спустя какое-то время, кабриолет приехал к месту назначения.
— Ты здесь живёшь?
— Снимаю квартиру.
— Один, что ли?
— Как будто ты с семьёй здесь, — огрызнулся Альбус, но потом понял, что это было слишком грубо. — Извини. Да, один. Моя семья, точнее, что от неё осталось, живёт в Англии. Я сам собираюсь, когда универ закончу,переехать обратно.
Дамблдор удивился своей искренности и, увидев выражение лица Геллерта, которое смутно выражало некую жалость, закусил губу.
— Война? — спросил Гриндевальд с потухшими и пустыми глазами. Скорее всего, он зацепился за слово «осталось».
Альбус испугался этого взгляда, испугался сломленности. Война отнимает многое, и в основном это самое дорогое.
— Война... — тихо выдохнул рыжий, кивнув. Сначала он колебался, но потом медленно и неуверенно обнял Геллерта. — Всё хорошо...
***
— Ненавижу! Ребёнок, которого не любил отец и которого не приняли в какую-то художественную академию, поднял целые войска и возомнил себя богом!
— Геллерт, успокойся.
Откуда Альбусу было знать, что его слова приведут к целой лекции о и без того болезненной войне и о глупости Гитлера? Скажем так, домой Дамблдор сегодня вернётся не скоро.
Геллерт шумно выдохнул. Он будто дракон выдыхал огонь из ноздрей. Он достал дрожащими пальцами дедовский портсигар и отцовскую зажигалку, от которой он поклялся избавиться, но так и не избавился. Через секунду из сигареты повалил терпкий дым. Альбус помахал рукой перед носом, но не смог от него отвертеться и всё равно закашлял.
-Нет, ну это же глупо! - Снова начал Геллерт. - Мало того, что это глупо! Так ещё и мой отец в этом участвовал. Ненавижу.
-Геллерт, прошу тебя. - Альбус не собирался сегодня успокаивать очередного человека с ранами не меньше его. Он сам-то до сих пор со своими не разобрался. Но ему пришлось. - Геллерт, кем бы ни были твои родители, они были и останутся твоими самыми близкими людьми. Ты должен радоваться, что хоть они у тебя есть. - Альбус потёр переносицу и развернулся в сторону входа в дом. - Пойдём. Я угощу тебя чаем.
Можно было сказать, что Геллерт добился своего.