КРУШЕНИЕ

1.

Было ощущение, что я оказалась на съемочной площадке. Словно все разворачивалось по сценарию голливудского бестселлера. Словно кругом картонные декорации и загримированные актеры.

Но я не видела ни одного объектива камеры. Не слышала ни одного замечания режиссера.

А в то, что это реальность - поверить не могла.

Утром следующего дня в вестибюле появилось много громоздких белоснежных ящиков. Между ними сновали медики в точно такой же белоснежной защитной одежде. Снеговики на Северном полюсе. Космонавты-колонизаторы на чужой планете.

Уже к обеду они развернули на первом этаже целую медицинскую лабораторию. Вместо привычной вахтерши теперь было двое космонавтов. На их поясах можно было различить чехлы с оружием.

Студентам запретили покидать общежитие.

Никто не решался выходить даже из комнат. Не слышно было ни шагов, ни голосов. Наступила тревожная тишина.

2.

Вечером медики снова прошли по комнатам, тыкая прибором для измерения температуры в лбы студентов. Они сообщили и о новых правилах проживания. Среди прочего, в душ теперь ходили по одному, предварительно взяв талон с временем посещения.

Я смутно ощущала себя уголовницей. Весь день я провела в постели. Пыталась спать, но мысли то и дело нервно закручивались вокруг шеи, лишая меня кислорода. Тогда я открывала окно и подолгу стояла, закрыв глаза.

Мне нужно было в душ. Наверное, только поток горячей воды помог бы мне вернуться в чувство.

Потому я спустилась на первый этаж за талоном. Женщина-космонавт выдала мне листок с синей печатью и временем, написанным от руки - 22:40.

Я уже собралась возвращаться в комнату, чтобы там дожидаться своей очереди, но вдруг услышала, как у входа громко рыдает женщина.

Она о чем-то истерично просила стоящего перед ней медика. Прическа на ее голове, когда-то идеально уложенная, растрепалась, а макияж размазался. Она говорила что-то о вещах, которые хотела забрать. Она говорила о вещах умершей дочери.

С ужасом я узнала ее. По разрезу глаз, по изгибу носа. Черты лица Сони. Это была ее мать.

Она заметила меня, но не узнала. До этого мы виделись один раз, во время заселения.

- Пожалуйста, - снова обратилась она к не пускавшему ее в вестибюль мужчине, - Я просто хочу забрать ее вещи... Понимаете, это все, что у меня осталось! Пожалуйста!

- Елена Борисовна! - я вырвала из памяти ее имя. Взгляд ее заплаканных глаз метнулся ко мне, и я зачем-то сказала: - Я соседка Сони...

Я двинулась к ней, но вдруг рука в резиновой перчатке сжала мое плечо и дернула назад.

3.

- Девушка, пожалуйста, вернитесь в свою комнату!

- Сонечка! - всхлипнула Елена Борисовна. - Она умерла!

Я дернулась вперед, вырываясь из холодной хватки рук в силиконовых перчатках. Хотелось обнять женщину в слезах. Чтобы она сказала, что все это ложь. Нелепая шутка.

Я схватила ее за руку - теплую и влажную от слез. Кажется, она пожала мою ладонь в ответ. Я не успела этого понять. Успела только увидеть ее глаза, полные горя. Эти глаза сказали, что произошедшее - реально. Смерть - реальна.

А потом меня оттащили от нее. Наверное, я вырывалась. По инерции. Меня прижали к стене.

- Спокойно, - услышала я командный тон. Словно железная пластина. - Сама пойдешь в комнату или тебя отвели туда силой?

Откуда-то сбоку донеслось:

- Я ей помогу!

Теплые ладони легли мне на плечи, а женский голос произнес:

- Тихо, тихо. Идем. Ты из сто двадцать первой, да? Идем...

Я не видела, куда меня ведут. В голове все пульсировало, а тело пробивала мелкая дрожь. Наверное, я громко рыдала. Или рыдал кто-то другой. Не знаю.

Из пустоты возникла дверь в мою комнату. Девушка помогла мне зайти внутрь и уложила на кровать.

- Послушай, - сказала она, - Я зайду позже, после отбоя. Надеюсь, тебе уже станет легче. Нам нужно будет поговорить. Ага?

Я кивнула. Попыталась кивнуть.

Девушка ушла. Снова на уши стала  давить тишина.

Я лежала неподвижно. Напротив была пустая постель. Постель, в которую больше никогда не вернется Соня.

4.

Не знаю, сколько времени прошло. В комнате повисли сумерки. Нельзя было различить, есть ли кто-то на соседней кровати. Мне казалось, что есть.

- Соня, - произнесла я, рассчитывая на то, что кто-то отзовется.

Вместо этого раздался тихий стук в дверь. Это явно были не медики, потому что они стучали громко и всегда - ровно три удара. Словно по инструкции.

Пришлось встать и открыть. На пороге стояла незнакомая девушка. Не дождавшись моего приглашения, она протиснулась в комнату и приглушенно сказала:

- Закрой дверь и, пожалуйста, не включай свет.

По голосу я узнала в ней ту, которая привела меня сюда после истерики на первом этаже. Она же обещала прийти.

- Тебя ведь Алиса зовут? - спросила она и, дождавшись моего кивка, сказала: - Хорошо, а меня - Марина. Я слышала, что случилось с твоей соседкой. Это ведь из-за нее нас здесь заперли, да?

Мне показалось, что я поняла, к чему она клонит.

- Если ты пришла ее обвинять, я не хочу об этом говорить, - получилось как-то вымучено.

- Нет, я здесь не за этим, - Марина отошла от двери и едва ли не шепотом произнесла: - Ты же видишь, что нас всех тут заперли. Это очень странно. Если среди нас больше нет зараженных, то для чего это?

Видимо, она ждала от меня ответа, но я соображала туго.

- Не знаешь? - произнесла она, получив лишь долгий взгляд. - А я знаю. Они собираются тестировать на нас вакцины. Вот увидишь, завтра они начнут пичкать нас таблетками. Это в лучшем случае. В худшем - пустят по вене.

Наверное, ей нужна была хоть какая-то моя реакция. Но я продолжала молча на нее смотреть.

Нахмурившись, она продолжила:

- Я не одна так думаю. Есть и другие. Мы собираемся валить отсюда. Если хочешь, присоединяйся.

Я замотала головой:

- Нет... Послушай, - я запнулась. Сама не знала, что хотела сказать.

Марина направилась к выходу. Уже открыв дверь, бросила:

- Подумай об этом.

5.

Я не была близка с Соней. Да, мы иногда говорили. Бывало, даже говорили о чем-то душевном. Но мы не были подругами. Просто соседки по комнате.

В чем тогда причина моей истерики?

Уже ночью, слушая тишину в темноте, я поняла, в чем дело. Ночью отчего-то проще словить истину за хвост.

Весь ужас был в том, что смерть оказалась вполне реальной. Она прошла совсем рядом и забрала молодое, полное амбиций и мыслей существо. Умер не герой боевика, не мужик из сводки новостей, не друг брата жены. Умерла девушка. Девушка, которая обнимала меня при встрече. Которая говорила, думала, дышала - со мной в одной комнате.

Ужас в том, что смерть оказалась реальна и стремительна.