КРУШЕНИЕ

1.

Той ночью я так  и не уснула. Сидела на подоконнике и пялилась на притворявшийся спящим город. Я знала, что он не спит. Каждый его житель точно так же сидит, лежит, бродит в объятиях собственного ужаса.

На рассвете к общежитию подъехала целая колонна грузовиков без логотипов. Медики в белых комбинезонах, словно муравьи-альбиносы стали таскать в здание коробки. Я специально открыла окно. Хотелось слышать, как под их обувью трещит снег. Но кроме этого я услышала, как звенят стеклянные колбы и пробирки в их коробках.

Мне показалось, что я это услышала. Наверное, я начала сходить с ума.

Машины разгружали очень быстро. Еще до шести утра они успели уехать - исчезли за зданием универмага. А потом по дороге поползли первые одинокие легковушки.

В животе неприятно тянуло. Я вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра. Организм требовал еды. Ему было плевать, что, быть может, он уже поражен тем самым вирусом.

Пришлось открыть холодильник и затолкать в себя бутерброд и питьевой йогурт. Сразу стало как-то проще воспринимать реальность. Что бы там не происходило, я позавтракала. Значит, жизнь не окончательно утонула в кошмаре.

Несколько следующих часов я провела в дремоте. Я не спала. Но и бодрствованием это состояние нельзя было назвать.

Прервал его стук в дверь. Тот самый - по инструкции. Я узнала его сразу.

Дверь открылась, и в комнату зашли двое. Я могла видеть только их глаза - остальное скрывали защитные костюмы. Нельзя было даже определить, мужчины это или женщины.

Может, они и людьми-то не были. Роботы с холодным взглядом почти человеческих глаз.

- Добрый день! - произнес один из них женским голосом. - Как себя чувствуете? Мы измерим температуру вашего тела, возьмем анализы и дадим вам порцию витаминов.

- Витаминов?

Медик подошла ко мне и прижала к моему лбу дуло термометра. 

- Да, - сказала она, - С сегодняшнего дня у вас начинается курс терапии. Он включает витамины и иммуноглобулины для внутривенного введения. Данный курс терапии является обязательным для изолированных граждан.

Термометр издал писк. Медик посмотрела на индикатор и кивнула напарник. Тот протянул ей жгут и шприц. Запахло спиртом.

- Нам нужно взять анализ вашей крови, чтобы назначить вам нужные лекарства.

Я не сопротивлялась, и медик, перетянув мою руку выше локтя, протерла кожу и ввела иглу шприца. Я зажмурилась. Как маленькая. С закрытыми глазами чувствовала холодные пальцы медика в резиновых перчатках, холодное кольцо жгута и, кажется, даже холод от остывавшей крови в шприце.

Наконец, она освободила мою руку. Вместе с напарником они заполнили какие-то бланки. Медик бросила мне вежливое: "Всего доброго!" - и они оба ушли.

Я услышала отчетливый стук в соседнюю дверь.

2.

Меня потряхивало. Я напрягла слух и едва ли не кожей стала впитывать каждый звук. Но было тихо. Все спали. Я взглянула на часы - ровно полночь. Пора.

Весь день я провела словно в трансе, пока ко мне не зашла Марина. Она была очень встревожена, но при этом - ликовала. Она оказалась права. Только, этого ей было мало. Она все равно потребовала, чтобы я подтвердила, что мне сразу следовало ей поверить.

Апокалипсис апокалипсисом, а самолюбие по расписанию.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как сделать то, чего она хотела, - сказать, какая же она проницательная.

А потом она сообщила, что не одна я в это уверовала.

И вот я уже сую ноги в кроссовки и, приоткрыв дверь, аккуратно выглядываю в коридор - никого. Зачем-то делаю глубокий вдох и выхожу из комнаты. Дверь за собой плотно закрываю.

Кажется, что подошвы кроссовок липнут к полу. Я то и дело оглядываюсь, ожидая в любой момент увидеть позади человека в белом защитном костюме. Я и не знала, что могу быть трусливой.

Стараюсь не смотреть в объектив камеры. Надеюсь, что не выгляжу подозрительно. Как воровка в универмаге.

Наконец, я оказываюсь в конце коридора у двери, ведущей в туалетную комнату. За ней - меня уже ждут. Здесь было несколько человек, которых я раньше видела в общаге,  еще в нормальной жизни. Среди них была и Марина. 

Когда я плотно притягиваю за собой дверь, парень, стоящий у дальней стены, спрашивает:

- Это все? Больше никого не будет? - ему никто не отвечает. Но ему это и не нужно. Он зачем-то кивает Марине и говорит: - Значит, так. Сегодня сами все видели. Они начали пичкать нас таблетками. Они говорят, что это витамины. Думаю, вам и так понятно, что это далеко не витаминки.

Я его узнала. Он учился на последнем курсе факультета истории. Он постоянно участвовал во всяких творческих вечерах. Активист с заразительной улыбкой. А теперь - главарь бунта.

Он говорил:

- Нужно сматываться, если хотите остаться в живых. И чтобы не стать лабораторной крысой, сматываться нужно как можно скорее. Уже сегодня. 

По лицам пронеслось удивление. Никто не был готов к таким решительным действиям.

Парень усмехнулся и продолжил:

- Значит так, я решил свалить этой ночью. У меня есть план. Если вы хотите и дальше сидеть здесь и глотать мутные таблетки, то вперед. Но если вы со мной, то нужно действовать.

Я заметила, как Марина едва заметно кивает ему. Остальные мялись в нерешительности. А я вдруг поняла, почувствовала, что он прав.

3.

По спине ползли мурашки. Я старалась дышать как можно тише. Прямо передо мной - Марина, наклонившаяся  вперед, чтобы видеть, что происходит у входа в общежитие. Рядом стоят другие студенты. Я уверена, они чувствуют ровно то же, что и я.

Нам всем нужно было ждать сигнала.

Двое парней во главе с тем самым Предводителем бунта оправились к охранникам, чтобы отвлечь их от камер наблюдения. Я не знаю, что именно они собирались делать. С планом побега никто никого не знакомил.

Прошло меньше трех минут. Марина все также следила за происходящим у входа, а я следила за ее напряженной спиной. Из-за угла, за который она выглядывала, донеслись шаги. Судя по всему, парни уводили охранников в коридор малого крыла.

К нам вернулся Предводитель. По его ухмылке я поняла, что все в порядке.

- Все по плану, - ответил он на немой вопрос всех присутствующих. - Идемте за мной.

И мы послушно двинулись вслед за ним. Мы прошли по вестибюлю, заставленному коробками с медикаментами. Я заметила, что пост охраны пустует. Именно туда мы и шли.

- А где дежурные? - спросил кто-то за меня.

Предводитель хмыкнул и произнес не без легкого хвастовства:

- Парни их отвлекают. Отлично сыграли, типа в прачечной кто-то свалился в обморок. Если все получится, то охранников там и запрут.

Я машинально спросила:

- А если нет?

Предводитель взглянул на меня через плечо, собираясь что-то ответить, но в этот момент взвыла сигнализация.

План сорвался.

4.

Вместе с остальными я метнулась к турникету у входа. Перепрыгнуть через него и - дверь наружу. Дверь, защищенная паролем.

- Что ты стоишь? - крикнула Марина, пытаясь переорать сигнализацию. - Открывай и валим!

Она обращалась к Предводителю. Он, видимо, от неожиданности замешкался. Опомнившись, он метнул на Марину гневный взгляд:

- Парни должны были вернуться с пропуском, чтобы распоролить дверь! - он грязно выругался, и что-то крикнул, но из-за рева сигнализации его слов нельзя было разобрать.

Завывания оглушали. Входная дверь вдруг распахнулась. Внутрь по одному стали забегать люди в химзащитных костюмах. В их руках были автоматы.

-Не двигайтесь с места! - скомандовал кто-то из них.

Я увидела, как дуло автомата направилось в меня. Холодный ужас прополз по горлу и сковал тело.

Кто-то дернул меня за руку и потащил в коридор. Обернувшись, я поняла, что это тот самый Предводитель. Я машинально побежала за ним. Адреналин закипел в крови.

Сквозь рев сигнализации я услышала, как где-то сзади ледяной голос скомандовал:

- Схватить их!

Коридоры наполнились испуганными студентами. Вслед за парнем, тащившим меня за руку, я ворвалась в эту толпу. Мы поднялись по лестнице на второй этаж.

Из динамиков под потолком раздался голос:

- Убедительная просьба сохранять спокойствие и разойтись по комнатам. Ложная тревога. Убедительная просьба...

Мы оказались в конце коридора. Предводитель толкнул предпоследнюю дверь, и я вместе с ним залетела в темную комнату.

Он захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Было темно, и я не видела его лица, но слышала, как он тяжело дышал.

В глубине комнаты заскрипела кровать.

Теперь уже бывший Предводитель спросил:

- Диман, это ты?

Ему отозвался мужской голос:

- Так точно.

- Ты один?

- Да, остальные забились кто куда.

Сигнализация взвизгнула в последний раз и замолкла.

5.

В коридоре стоял гул. Напуганные жители общежития никак не могли успокоиться. И голос из динамиков, призывавший к этому, ничуть не помогал. Напротив, паника только разгоралась.

- Что теперь? - спросил Дима.

- Та хрен его знает. Наверное, сейчас начнут по комнатам шарить. По-любому, наши личики засветились на камерах.

Я поняла, что так и не узнала имени парня, затащившего меня сюда. Но сейчас это было неважно. Я молча отошла к окну. Сердце  все еще колотилось с бешенной силой.

Дима взглянул на меня с удивлением:

- А ты здесь откуда?

Предводитель не дал мне ответить. Он произнес решительно:

- Отставить разговоры. Связывайте простыни, будем сваливать.

- Серьезно? - Дима нервно усмехнулся. - Ты все еще думаешь, что у нас получится?

- А у нас выхода нет! - с этими словами парень стянул с кроватей одну за другой простыни и протянул мне: - Связывай. Только, покрепче, ага?

В коридоре все стало затихать. Нужно было торопиться.

Как в фильме про подростков, которые решили сбежать на тусовку, мы связали простыни и, открыв окно, один конец выбросили  наружу, а другой привязали к батарее.

- Охренеть, - изрек Дима, глядя на раскачивающиеся на ветру связанные простыни. - Мне кажется, они не выдержат...

- А ты полезай, заодно и проверишь, - парень по-дружески толкнул его в плечо. - Давай живее, времени мало.

Где-то в коридоре хлопнула дверь. Или выстрел.

Помешкав несколько секунд, Дима нерешительно взялся за простынь и забрался на подоконник.

- Давай-давай, как на уроке физкультуры! - подгонял его Предводитель. Я заметила, что он сильно нервничает.

- Иди ты, - огрызнулся Дима и, развернувшись к нам лицом, перевалился за окно.

Простыни натянулись под его весом, но узлы оставались крепкими. Дима медленно стал спускаться. Спустя пару минут он оказался на земле под окнами первого этажа.

- Теперь ты, - обратился ко мне парень.

Я молча взялась за простынь. В школе мне ни раз приходилось лазать по канату. Видимо, это что-то похожее. Я забралась на подоконник и замешкалась, думая, как лучше выбраться наружу. Адреналин гасил страх.

В этот момент парень взялся за простынь, словно страхуя меня. Я словила его взгляд.

Он усмехнулся и подмигнул. И правда, будто мы на вечеринку сбегаем.

- Меня Славой зовут, - сказал он, а на его щеках появились ямочки.

Я успела ему улыбнуться. А потом дверь в комнату с грохотом распахнулась, впуская людей в белых защитных костюмах.