Риск
Месяц пролетел в странном, новом ритме. Тенистые пятна на мебели стали привычным декором. Хвост, чьи похотливые выходки теперь не пресекались, а... принимались как часть фона, снова начал проявлять беспокойство. Он чаще норовил обвить Феликса за талию, залезть под одежду, задержаться на бёдрах.
— Неужели уже середина месяца? — спросил Феликс, когда хвост в очередной раз нагло шлёпнул его по заднице, пока он наклонялся за книгой. — Опять твой демонический ПМС?
В ответ Хёнджин не стал ничего объяснять. Он просто подошёл, отнял у Феликса книгу, повалил его на диван и придавил своим весом, заглушив любые вопросы долгим, властным поцелуем. В его движениях была знакомая настойчивость, но без прежней отчаянной ярости. Скорее, уверенное право.
Феликс ответил на поцелуй, а потом, ловко перевернув их, оседлал бёдра Хёнджина, прижав его к спинке дивана.
— Ты сегодня особенно нетерпелив, — пробормотал он, быстрыми, уверенными движениями расстёгивая ремень и ширинку на джинсах демона.
— А ты сегодня особенно дерзок, солнышко, — усмехнулся Хёнджин, не сопротивляясь, а лишь проводя ладонями по его бокам под футболкой.
Феликс, не отрывая взгляда, одной рукой стянул с себя короткие шорты, а пальцы другой поднёс ко рту Хёнджина.
— Помоги.
Демон без колебаний обхватил его пальцы губами, и его язык, шершавый и необычайно гибкий, скользнул между ними, смачивая. Когда Феликс вынул руку, на коже оставалась липкая, тёплая субстанция, слегка отливающая перламутровой чернотой — не слюна, а что-то более плотное, демоническая смазка. Феликс, не моргнув глазом, растёр её в ладонях и, приподнявшись, начал себя расстягивать. Хёнджин следил за всем этим и не давая хвосту волю, слегка помогал Феликсу двигаться. Через минуту он начал плавно, но уверенно опускаться на него.
Хёнджин закинул голову, издав низкое рычание удовольствия, когда Феликс принял его полностью. Он приподнялся, сев, чтобы лучше видеть его лицо, его руки ухватились за бёдра Феликса, помогая ему найти ритм. Хвост, как верный оруженосец, обвился вокруг ноги Феликса и начал мягко подталкивать его в такт движениям, ускоряя темп.
Именно в этот момент, когда Феликс, запрокинув голову, уже начал терять связь с реальностью, в воздухе за спиной Хёнджина раздался тот самый, противный щелчок. Пахнущий серой и озоном.
Портал.
Хёнджин замер. Его глаза, секунду назад мутные от наслаждения, стали ледяными и острыми. Он рванулся, схватил валявшееся рядом одеяло и одним быстрым движением накинул его на Феликса, на себя, на всё пространство между ними. Одеяло легло тяжёлыми складками, скрывая Феликса почти с головой, оставляя снаружи лишь его ноги, обвитые хвостом, и голову Хёнджина.
Из портала вышли двое. Мелкие, щуплые демоны-клерки в обгорелых мантиях, с планшетами из прокопчённой кожи.
— Хван Хёнджин. Отчётный срок, — проскрипел один, не глядя по сторонам. — Миссия по исправлению смертного Ли Феликса. Доложите о результатах.
Феликс под одеялом остолбенел. Его первым порывом было слезть, спрятаться. Он попытался приподняться, но понял — нет. Он сидел на Хёнджине, и тот внутри него. Любое резкое движение будет слишком явным. Он замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Хёнджин, не меняя выражения лица (только мышцы на его скулах напряглись), откинулся на спинку дивана с видом полнейшей скуки.
— Миссия выполнена. Смертный исправлен. Никаких отклонений не наблюдается. Всё по протоколу.
— Требуется визуальное подтверждение отсутствия девиаций и....что это? — второй демон потянулся, чтобы откинуть одеяло.
В этот момент Феликс, охваченный паникой, неосознанно сжался вокруг Хёнджина, пытаясь стать меньше, незаметнее. Хёнджин аж дёрнулся всем телом, его глаза на мгновение закатились. Он с силой вдавил голову в подушку, подавив стон.
— Не трогать! — его голос прозвучал резко, почти зверино. Он выбросил руку, блокируя движение демона. — Всё в порядке. Там пёс. Не любит, когда нарушают его покой. Особенно посторонние.
Первый демон что-то записал на планшете.
— Ладно, не человеку же там находиться, да и не забывай Чюри (второй демон) статистика показывает, что 98% смертных не переносят физической близости с инфернальными или небесными сущностями. Считают это... противоестественным. Факт отсутствия у объекта паники косвенно подтверждает его «исправленность». — Он посмотрел на бугорок под одеялом. — Однако для полного отчёта...
Он сделал шаг вперёд. Феликс, чувствуя приближение опасности, снова невольно, ещё сильнее, сжался. На этот раз это было уже не просто сокращение мышц. Это была паническая, глухая хватка.
Для Хёнджина это стало последней каплей. Он не смог сдержаться. Его тело вздрогнуло в немой, мощной судороге, и он кончил внутрь Феликса, горячо и обильно. Его лицо исказила гримаса немого крика, смешанного с невероятным шоком и диким удовольствием.
Феликс почувствовал это. Он замер, глаза широко распахнулись в темноте под одеялом.
— Я сказал, НЕ ПОДХОДИТЬ! — проревел Хёнджин, уже не скрывая ярости, направленной и на ситуацию, и на собственную потерю контроля. — Он... у него там... пёс я же сказал! Да, огромный, злой пёс! Он его везде с собой таскает, спит с ним! И он не любит чужих! Сожрёт!
Демон-клерк, услышав про пса (а низшие демоны имели иррациональную, инстинктивную боязнь некоторых земных животных), отпрянул. Они переглянулись.
— Отчёт принят. Миссия засчитана. — И, не дожидаясь дальнейших объяснений, они юркнули обратно в портал, который с хлюпающим звуком схлопнулся.
Наступила тишина. Тяжёлая, звонкая.
Хёнджин медленно откинул одеяло. Его лицо было бледным, в поту. Феликс сидел на нём, всё ещё пронзённый, чувствуя внутри разливающуюся теплоту. Он попытался что-то сказать, но выдавил только:
— Ты...
— Ты сам виноват! — выпалил Хёнджин, его голос дрожал от адской смеси оргазма, адреналина и ярости. — Кто это там сжимался, как удав на добыче? Ты думал, я железный?
— Я... я боялся, что заметят! — оправдывался Феликс, начиная уже смеяться — истерически, нервно. — А вообще-то, это ты начал! Со своим чёртовым циклом! И псом! Что это вообще было про пса?!
— А что, по-твоему, я должен был сказать? «Извините, это не пёс, это мой смертный, насаженный на меня, потому что мы тут предаёмся пороку, вместо исправления»?! — Хёнджин фыркнул, но напряжение начало спадать. Он снова почувствовал, как Феликс сидит на нём, неподвижно, и осознал всю сюрреалистичность ситуации.
Феликс, всё ещё сидя внутри него, вдруг медленно, провокационно, пошевелил бёдрами.
— Ну, миссия-то выполнена, как они сказали. На 98% я ненормальный. Осталось только... — он наклонился, его губы почти коснулись уха Хёнджина, — ...добить эти два процента.
И он снова начал двигаться. Медленно, лениво, уже не в страхе, а в сладкой, победной дерзости. Они были разоблачены, они были в опасности, они только что чудом избежали катастрофы. Но они были живы. И связаны теперь не только странной привязанностью, но и этой горячей, запретной жидкостью внутри, и общей, украденной у судьбы победой. А что ещё нужно демону и его сломанному человеку? Баланс и невозможный выбор