♡𝘱𝘳𝘪𝘴𝘰𝘯 𝘧𝘰𝘳 𝘭𝘰𝘷𝘦𝘳

Было трудно. Но не настолько, чтобы позволить размазать свои мозги по стене.

Чонгук добился условно досрочного освобождения, пройдя многочисленные заседания и беседы. Он отсидел шесть лет и повзрослел. Научился врать и стоять за себя. Ведь если ты не защитишь себя, тебя никто не защитит, без разницы – в тюрьме или за её пределами. Чон стал настоящим мужчиной. Он нарастил мышцы, стал выше, шире в плечах и намного твёрже характером. Он больше не колебался, принимая решения, не боялся ответственности. Ради своего блага готов был на всё.

Чонгука оповестили о том, что через неделю выход. Дни текли будто ещё медленнее, чем обычно. Они с Юнги разговаривали утром и вечером напролёт.
Старший стал действительно как брат Чону. Он научил его драться, рассказывал многочисленные заметки о бытье из всей его жизни, наконец доверился. В последнее время Мин почти не замолкал.

Чонгук научился различать его эмоции. Ему грустно оставаться одному. Пусть Юнги и строит из себя плохого парня, но оба они просто закопали в себе человека и усердно скрывают его. Это полезно, но иногда больно. Таить нечего – младший тоже будет безумно скучать.

Он не знал, куда пойдёт, когда покинет тюрьму. Раньше каждым вечером он представлял, как Чимин встретит его. Он всё ещё любил, но кажется, что его совсем забыли.

Чонгук был в тюрьме всего месяц. Заключённым была положена встреча с близкими. Их сажали за столы в ряд и давали час, чтобы человек мог прийти и пообщаться через прозрачное ограждение. За это время маленький и доверчивый мальчик не сводил взгляда с двери, откуда заходили гости. Он теребил браслет на запястье, что Чимин подарил ему однажды. Хён не пришёл тогда.
Первые несколько месяцев посетительских часов Чонгук надеялся, что кто-нибудь придёт к нему, оставался ждать до последних минут. После полугодия жизни Хатико он устал и перестал являться на посетительские часы. У него остался только Юнги, а у Юнги только он.

Сейчас Чон не жалеет о том, что Чимин забыл его. Может, оно и к лучшему. Парень не узнает, кем он стал, ничего плохого не скажет, да и хорошего тоже. Брюнету осталось отпустить его и надеяться, что у Пака всё в порядке.

Как хорошо, что его отпустили. Прошлый Чонгук бы расстроился, если бы узнал, что Чимин зажил новой жизнью. Сначала один, а потом не совсем. Пак переосмыслил их отношения и понял для себя, что скорее всего всё было ошибкой. Они слишком разные. В свои девятнадцать  младший оставался маленьким ребёнком, пора было взрослеть, а он всё прятался за чьей-то спиной. Разве это хорошо?

Наступил заветный день. Юнги, услышав шаги охраны, встал с подоконника, где обычно проводил дни, и похлопал Чонгука по плечу. Мин улыбнулся и сказал лишь одну фразу:
— Не теряй себя, — он положил в ладонь младшего сложенную в несколько раз тяжеловатую бумажку. Позже Чонгук найдёт ключ и прочитает адрес Мина в ней. Этого было достаточно, чтобы уйти с чистой совестью. Юнги осталось недолго здесь.

Они ещё встретятся.