Глава 5 Увидев травлю Димы
Прошло три дня с того момента, как меня и Диму заставили съесть две ложки собачьего корма. Горький, неприятный привкус во рту ещё не исчезал, а воспоминания злосчастного утра всё ещё крутились в голове. Сегодня я, желая отвлечься от одноклассников, вышла на школьный двор, держа в руках толстую книгу и планируя прочитать главу.
В тот день Дима сидел на деревянной скамейке в двух шагах от меня, задумчиво глядел на белые, как снег, облака, совсем не замечая происходящего вокруг. Была перемена. Обычно во время перерывов между уроками мы с ним всегда выходили на этот двор, чтобы немного отдохнуть от тех, с кем вынуждены были учиться и как- то взаимодействовать на протяжении всего школьного дня. Однако сегодня общаться ни с кем не хотелось. В голове кружились вихрем мысли о совершении преступления, а книга хоть как-то помогала отвлечься от этих раздумий. Ничего не предвещало беды в этот день. Школьный двор был для меня, как и для Димки, олицетворением спокойствия и счастья, именно поэтому я и вышла туда на одной из перемен. И всё было хорошо, пока не появились они – троица, которая представляла собой бесчувственных задир. Когда силуэты этих ребят показались на школьном дворе, я сразу поняла, что мне, или Диме, а может и нам обоим, от них точно достанется. Эти трое ходили по двору и что- то бубнили себе под нос. Они искали нас! Искали, чтобы в очередной раз поиздеваться. Наконец, один из них показал куда- то пальцем, и вся троица пошла в нашу сторону. Это были друзья: Марк, Давид и Джек. Друзья, которых я ненавидела, а Дима планировал завтра убить их самыми первыми.
- Эй, идиот! – крикнул Давид, крепкого телосложения парень в тёмной кепке на голове, почти закрывающей его глаза.
Я сразу поняла – это он Диме. Давид постоянно называл Димку идиотом. Почти никогда не произносил вслух его имени.
- Давай, плачь! – сказал Марк и рассмеялся, состроив противную мне до боли гримасу, которую очень хотелось ударить кулаком.
- Ты смотришь на асфальт? – поинтересовался Джек, сероглазый брюнет, самый низкий из своей маленькой компании, почти всегда не убирающий с лица надменную ухмылку. – Думаешь, станешь сильнее или похудеешь? Отжиматься тут собираешься, что ли?
Димка молчал.
Эти трое обступили парня полукругом и смотрели на Диму, словно обдумывая план своих дальнейших действий.
- А ты чего на него просто так смотришь? – наконец издевательски произнёс Давид. – Отжимайся!
Он расхохотался от собственной шутки, будто бы это и в правду было что-то смешное и остроумное. Возможно, Дима и был странным, но это не было поводом для издевательств – но им этого было не объяснить. Эти трое считали себя умнее других. Подобное поведение раздражало меня до ужаса сильно.
- Давай, отжимайся! – настаивал Давид.
Джек стащил Диму со скамейки, тот был достаточно сильный. Димка сопротивлялся изо всех сил, но Джек без особых усилий заставил его упасть на пол, прямо на асфальт. Хотелось что-то сказать, но слова словно застряли в горле. Смотреть на то, как унижают Диму, казалось мне невыносимой пыткой.
- Ну, давай же, отжимайся! – кричал Джек под скандирование своих друзей.
Парень давил Димке в затылок, заставляя прижиматься лицом к грязному асфальту. Его друзья прыскали режущими уши мои смешками. Димка же, в свою очередь, сначала не стал отжиматься, за это и получил удар ладонью по щеке. Казалось, он сдался: вздохнув, попытался отжаться, но вместо этого лишь с грохотом рухнул на асфальт.
- Не можешь отжаться? Тогда – можешь его лизнуть! – сказал Джек, не пытаясь заканчивать всю эту клоунаду. – Разрешаю.
Джек отпустил Диму и вытер руку о его плечо. Димка же сидел коленями на асфальте и чего-то ждал, пока я медленными шагами пыталась приблизиться к нему. Он знал, как и я, что если сделать что-то так, как они того не хотят – это раззадорило бы всех троих, что они бы продолжили издеваться как-нибудь по-другому.
- А ты что тут делал? Плакал? – спросил у Димки Марк.
Марк громко хохотал, взвизгивал от восторга. Очевидно, смеясь над человеком, что был слабее его, он получал максимум удовольствия.
- Да, поплачь сейчас, перед нами! – говорил Джек и смеялся не меньше Марка. – Молись, чтобы мы больше тебя не тронули, жирный!
- Отстаньте от него!
Мой крик раздался совсем внезапно, я совсем не узнала собственного голоса: уверенного, решительного. Я знала – ради Димы был готова на всё, и точно могла это доказать!
Однако, они даже не ответили на мои слова. Насытившись издевательствами, все трое отправились в класс. Они были отпетыми хулиганами. Их ругали учителя – все без исключения. Эта троица держала в страхе весь одиннадцатый класс, в котором и учились мы с Димой. Но почему-то, среди многих одноклассников, они выбрали именно нас, а сегодня – только Диму, для своих издевательств. И, естественно, нам от этих троих доставалось больше всего. Но, однако, Димка был единственным, кто их не боялся. Он говорил мне, что презирает их. Димка страдал из-за этих троих. Эта злость напрочь убивала в нём страх.
Дима сидел на полу, не поднимая на меня взгляда, лишь опустил руки на асфальт и негромко шептал:
- Я должен убить их. Убить их всех. Они издевались надо мной. Травили меня. Они заслужили смерти. Они должны сдохнуть. Я хочу, чтобы они тряслись от страха.
Димка на секунду замолчал, а затем произнёс:
- Вся школа должна лежать в могиле. Я помогу им в этом, но больше всего я хочу, чтобы мучились в предсмертной боли мои одноклассники. Не знаю, хочет ли того Рая, но я абсолютно уверен в своих действиях.