Тайна, что пахнет ромашками

Иногда предательство приходит не с незнакомцами, а с теми, кому ты клялась в верности — не словами, а своими действиями, взглядом, доверием. С теми, с кем делила подушку и свои самые тёплые вечера. С теми, кто обещал быть рядом.

Утро началось ужасно.

Прошлой ночью он снова был со мной. Мы зашли ко мне домой после дня рождения... и слились в одно целое. Это было слишком близко, слишком эмоционально. Для меня.

Я не знала — это был его способ сказать "прости", или просто инстинкт, привычка, желание?

А может, вообще не имело никакого значения, кроме физики.

Я лежала рядом с ним, смотрела в потолок и не чувствовала ничего, кроме тревожного комка в груди. Он спал, а я просто слушала его дыхание, пытаясь понять — где в этом всём правда?

Через некоторое время он встал. Посмотрел в свой телефон

Молча оделся.

Собрал вещи.

И произнёс:

— Мне нужно поехать домой

Домой.

Не ко мне. Не с нами. Не «останусь».

Просто — домой.

Когда он собирался уходить, я просто молчала. Я не задала ни одного вопроса, не сказала ни слова.

Просто наблюдала, как он надевает свою куртку, берёт ключи, поправляет что-то в кармане.

Каждое его движение будто отдавалось эхом внутри меня.

Я понимала.

Или, по крайней мере, догадывалась, почему он уходит.

Почему "домой" звучит так... холодно.

Не знаю, правда это или нет. Но, наверное, правду мы так и не узнаем. Никогда.

Я не устраивала истерик. Не кричала.

Просто позволила ему уйти.

И как-то вдруг стало слишком тихо.

Слишком пусто.

Он подошёл ко мне, поцеловал... Так, будто всё в порядке. Будто всё нормально. Будто этим поцелуем можно стереть всё, что между нами происходит.

А потом... он ушёл.

Я осталась одна.

Опять.

С этой болью, с этой глухой пустотой внутри. Как только за ним закрылась входная дверь, я рухнула на пол и разрыдалась. Это не были просто слёзы. Это была ярость, отчаяние, бессилие.

Я кричала, ломала всё, что попадалось под руку, словно это хоть на секунду поможет вытравить изнутри ту боль, которую он оставил после себя.

А потом — тишина.

Глухая, предательская тишина.

И вдруг...

«Привет» — сообщение от него.

Как ни в чём не бывало.

Ни объяснений, ни извинений. Просто... «привет».

Я ответила.

Мы переписывались, как будто всего этого не было.

Словно не было боли, истерики, крика в подушку.

Как будто всё нормально.

«Спокойной ночи» — написали друг другу.

Так спокойно.

Так по-обычному.

А внутри — всё продолжало гореть.

***

Прошло пару дней.

Мы с ним не виделись. Только переписывались.

Холодно. Механично. Словно мы уже не те, кем были.

Словно между нами проложили невидимую стену, и каждое сообщение — это стук кулаком в неё, в надежде, что кто-то откликнется с другой стороны.

Но отклика не было.

Я предлагала ему встретиться. Не куда-то абы куда. А на наше место.

На ту самую лавочку у воды, где были все наши разговоры — важные и глупые, где я чувствовала себя рядом с ним живой.

Но он отнекивался.

Занят.

Завал.

Позже.

Потом.

Когда-нибудь.

Скоро.

А внутри у меня всё сильнее росло это гнилое чувство. Он просто не хочет. Ему уже всё равно.

А я? Я всё ещё жила этим местом, этой лавочкой,

этим «нами», которое рассыпалось у меня на глазах.

Каждый вечер я заходила в переписку с ним, нажимала на его имя, смотрела, когда он был в сети,

ждала, что он сам напишет, сам захочет увидеться.

Но нет.

Только мои сообщения. Мои вопросы. Мои «а может сегодня?». И вот в один из вечеров я просто взяла и пошла туда одна. На нашу набережную.

Без него.

Без надежды.

Просто потому что не могла больше сидеть дома, где всё напоминало о нём, где каждый предмет будто кричал, что он снова ушёл, и я снова одна. Я села на ту самую лавочку. Рядом пусто.

Холодный ветер трепал мои волосы, а я сидела, уставившись в воду,

и чувствовала, как внутри меня что-то ломается.

И если раньше я злилась... То сейчас — просто устала. Больше не хотелось ни кричать, ни ругаться, ни доказывать. Хотелось, чтобы боль просто ушла. Чтобы я проснулась утром, и всё это оказалось сном.

Но я проснусь.

И его рядом всё так же не будет.

После выходных всё вроде бы вернулось на круги своя.

Я встала, накрасилась, поехала на работу, надела свою маску «всё нормально» — привычно, почти автоматически.

Мы снова оказались в одном здании, и снова я как будто жила между строками, между его взглядами, которые больше не задерживались на мне.

В обед я набралась смелости и написала ему:

— Пойдём вместе пообедаем?

Он ответил почти сразу:

— Не могу, занят.

Легкий укол — снова отказ.

Ну хорошо, занят — так занят.

Я пошла в столовую одна, как и раньше, когда мы ещё были «ничего друг другу».

Села за стол, ела, смотрела в телефон, пыталась не строить лишних мыслей...

И тут — он заходит.

С подносом.

Спокойный, как будто ничего не было. Сел за соседний стол.

У меня ещё оставалось полчаса перерыва.

Хватит ли у меня сил — спросить, почему он избегает меня?

Почему мы теперь чужие?

Я встала, подошла к его столу. Он поднял глаза, будто удивился.

— У тебя же обед.

— У тебя тоже. — я села напротив. — Так скажи честно... ты действительно занят, или это всё просто отговорки?

Он посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло раздражение. Или усталость. Или всё сразу. Он на секунду опустил глаза, будто взвешивая каждое слово.

— Я не хочу тебя снова расстраивать, — тихо сказал он, будто заранее оправдываясь.

Я не выдержала.

— Ты уже это делаешь. Своим молчанием. Своим «занят». Своим исчезновением. Своими «ничего не происходит» — когда всё уже давно происходит, только не со мной.

Я ждала на холодном ветру, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а мысли кружились в голове, будто шторм. Почему так сложно было просто сказать — почему? Почему молчание весит тяжелее любого слова?

Прошло несколько минут, и он наконец вышел из здания. Его лицо было серьезным, чуть напряжённым, но он смотрел мне прямо в глаза. Мы пошли в сторону парка, где когда-то были счастливы.

Он остановился, глубоко вздохнул и сказал:

— Мне тяжело говорить об этом, но ты должна знать правду...

Я кивнула, собрав всю силу воли. Это был момент, который мог изменить всё

Он говорил это с лёгкой улыбкой, словно хотел смягчить удар, доставить эту новость как можно легче:

— Знаешь, я просто понял, что сейчас мне нужно побыть одному. Не хочу связывать себя отношениями, не хочу никому обещаний или обязательств. Мне надо разобраться в себе.

Он смотрел на меня спокойно, как будто говорил о погоде, а не о том, что разбивает сердце. Его улыбка казалась почти доброй, но она только добавляла горечи — будто он пытался меня защитить, но одновременно дал понять, что между нами — уже нет дороги назад. Если он не хотел отношений, то он не хотел их со мной.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается, и эта его лёгкая улыбка — будто холодный нож, осторожно, но неизбежно — ранила меня глубже.

Я не выдержала и взорвалась:

— Как ты можешь так спокойно говорить?! — крикнула я, голос дрожал от обиды и боли. — Ты просто отрезаешь меня от своей жизни, словно я ничего не значу! Разве тебе не жаль? Разве ты не видишь, что я тут вся на куски распадаюсь?!

Слёзы наворачивались на глаза, но она не могла остановиться. В этот момент внутри всё кричало — от несправедливости, от предательства, от обиды. Я кричала не столько на него, сколько на ту боль, что разрывала её на части.

— Почему ты так со мной?! — её голос превратился в шёпот, полный отчаяния. — Ты же знал, что ты мне нравишься! — Добавила я.

Он попытался смягчить ситуацию, сказал с лёгкой улыбкой:

— Ну прости, что так получилось... Мы можем просто общаться, быть друзьями.

Но меня охватила дрожь — сердце сжималось от горечи. Я едва сдерживала себя, выдавила холодное:

— Засунь эту дружбу себе куда по глубже.

Не оборачиваясь, развернулась и ушла. Я слышала, как он зовёт меня, пытается остановить, но я просто шла вперёд, не оборачиваясь, будто убегала от самого себя. Сердце колотилось, и в груди был тяжёлый узел — смесь обиды, боли и бессилия. Почему всё так закончилось? Почему те слова, что я так боялась услышать, прозвучали с такой лёгкостью и почти улыбкой?

Я понимала — это конец. Конец того, что могло быть. Конец надежд и иллюзий, которые я так бережно хранила в душе. Впереди — пустота и холод. Но я не могла показать это никому, не могла сломаться на работе, где каждый взгляд, каждое слово теперь казались испытанием. Всё, что оставалось — притворяться, что я сильна, что я справляюсь. Но внутри всё горело, словно огонь, который не гаснет, а только разгорается с новой силой. Мне предстояло пройти через эту боль самой, в одиночестве, и учиться жить заново.

Я сидела за компьютером, делая вид, что работаю, но пальцы дрожали, экран расплывался от слёз, которые я изо всех сил сдерживала. Сердце будто зажало в тисках, и каждая минута рядом с людьми, которым всё равно, была пыткой. В какой-то момент я просто не выдержала. Вскочила, будто кто-то изнутри крикнул «хватит». Я побежала в туалет, и, слава богу, он был пустой. Я закрыла за собой дверь, прижалась к холодной стене и разрыдалась — громко, истерично, с надрывом.

Мне было настолько больно, что казалось, я задыхаюсь. Обидно, до отчаяния. Зачем он всё это делал? Зачем тянул ко мне, зачем приходил, обнимал, говорил, что скучал, смотрел на меня, как будто я ему важна... А потом вот так легко — вычеркнул. Вычеркнул, как будто и не было ни чувств, ни ночей вместе, ни шепотов под одеялом, ни прогулок в лесу. Мне было горько от того, что я снова поверила. Поверила в человека, который оказался слишком слабым, чтобы быть честным. Ложные надежды — они больнее всего.

Иногда самое болезненное — это не сама потеря человека, а осознание, что ты снова выбрала не того. Ты видела в нём больше, чем он на самом деле был. Надеялась, что на этот раз всё будет иначе. Ты верила в слова, в прикосновения, в моменты — ведь сердце цепляется за каждую мелочь, когда хочет любви. Ты строила планы у себя в голове, прокручивала «а что если», мечтала, как он станет тем, кто останется. Но вместо этого осталась ты. С воспоминаниями, с вопросами без ответов и с бесконечным «почему».

Он ушёл, как будто всё это ничего не значило. А ты — ты осталась в ловушке собственных чувств. И знаешь, это не слабость. Это про душу, которая умеет любить глубоко. Это про тебя — неравнодушную, настоящую.

А он... он просто не дорос. Не до тебя. Не до честности. Не до настоящего.

И пусть сейчас больно, пусть слёзы обжигают кожу, ты пройдёшь это. Потому что однажды ты встретишь того, кто не испугается твоей глубины. Кто выберет тебя — и останется.