15.01.1999
Интересно, меня ищут? Валентин — не простой безумец, как я могла подумать. Весь его смех и гримасы — просто маска. Он пытался напугать меня, сорвать с меня крики беспомощности. Не понимаю, зачем, но он посвятил меня в свои дела: все мои крики он записывал на диктофон, сказал, что хочет написать «композицию смерти». Сначала книга, теперь вот музыка. Однозначно врет мне, пускает пыль в глаза. Просто испытывает удовольствие от вида свежего мяса. Мне не дано понять игры зверя, что держит меня в заточении.
Несколько дней я провела в покое, лишь он посещал меня с едой и медикаментами, чтобы залечить мои раны. В его действиях не было похоти, жажды крови. Холод. И, может быть, я провела эти дни в одиночестве, пока в моей темнице не появилась новая жертва.
Сегодня он привёл юношу лет двадцати, скинул с лестницы, и тот сломал ногу. Обошлось вывихом, но это не точно. Его голос гипнотически приказал мне наблюдать за процессом.
Могла бы ослушаться, отвернуться, закрывая лицо ладонями. Да вот только я плакала и смотрела. Смотрела, как Валя закинул ещё живую душу на стол, взял болгарку и стал пилить его. Я была рядом, сидела на стуле. Кровь алым фонтаном забрызгала и без того грязное лицо, я даже почувствовала привкус металла на губах. Желудок сжался в комок. Видела, как ткань рукава сначала натянулась, потом распушилась бахромой, обнажив белое. Не кожу — что-то более плотное, мокрое. Перестала чувствовать какие-либо запахи, свыкшись с вонью в подвале. Агония парня стала его личным саундтреком к пытке, что уши даже привыкли. А слезы лились, подобно водопаду.
Кричать я не могла.
Коронованный жестокостью и тяготой невыносимой боли других людей, Валентин бесчувственно делил тело на части, словно свинью на убой, для последующего потребления. А юноша кричал, просил моей помощи. Только я бессильна перед ликом зла, сотканным самим дьяволом.
Er ist das pure Böse.
Сколько багровой краски впитали стены? Мне не надо это понимать.
Издав последний вздох, парень закрыл глаза. Отпустил душу Богу и был таков. На моменте вскрытия, когда Валентин решил достать органы, я потеряла сознание. Проснулась спустя час, валяясь в луже крови, которая уже запеклась. Валентин к тому моменту уже закончил. За так называемую «ошибку» он лишит меня еды, но оставил филе некогда человека рядом со мной.
Я как собака на цепи.
Могу ещё отметить, что он учел мои вкусы: я не ем мясо. Либо он готовит для меня пытку с едой, либо просто уважает меня. Время покажет.