Тьма зовёт по Имени

Путь был совсем не долгим. Точнее мне так показалось, потому что я временно отключилась в руках Андреила, пока мы летели. А когда прибыли, первое, что ощутила был запах. Густой, древний, прелый, как будто город, где мы оказались, существовал вне времени.

Мы стояли посреди круга, выложенного чёрным обсидианом. Земля под ногами пульсировала, хранила отголоски тысяч шагов, сделанных до нас. А над всем этим высился он - Город Четырёх Врат.

Его башни не поднимались - они врезались в небо, как штыки. Стены, полуразрушенные временем, казались лишь отголосками прошлого величия. Воздух дрожал, словно перед бурей, но здесь не было ветра. Только напряжение, коим тут пропиталось всё вокруг.

- Мы на месте, - проговорил Андреил.

Он не оглядывался - стоял рядом, напряжённый, собранный, будто всё его тело превратилось в тетиву, натянутую перед боем, который приближался.

Четыре воротных арки вырастали вдали, как клыки. Каждая была направлена в свою сторону света. Каждая - из разного материала: стекло, камень, кость, металл. И все они приглашали.

- Здесь... много тех, кто больше не живёт, но и не мёртв, - тихо добавил Андр. - Ханиэль построил этот узел миров, как паутину по которой может отслеживать всех, кто входит.

Андр посмотрел на меня. В его взгляде я прочитала - не только решимость, но и затаенный страх.

- Я переживаю, что ты можешь не вернуться от сюда прежней, - тихо сказал он и в голосе ощущалось щемящее чувство заботы.

Я улыбнулась ободряюще, слегка коснулась его руки своей.

- Все будет нормально, пернатый.

И шагнула вперёд. Ничего не изменилось. Но я уже знала - за этой тишиной скрывается скрытая угроза. Город ощущал наше присутствие. Дорога под ногами из старинной брусчатки гулко отзывалась под подошвами ботинок. Дома, покосившиеся от времени и непогоды, выглядели, как застывшие в крике лица. От них тянуло сыростью и воспоминаниями. Никаких обитателей, но казалось - каждый переулок следил за нами. И чем дальше мы углублялись, тем ощутимей становилось это неспокойное чувство.

Андреил держался рядом. Его шаги звучали в такт моим, но мягче, опаснее, как у хищника, который вышел на охоту. Крылья, сложенные за спиной, едва заметно дрожали, готовые взметнуться в любой момент при необходимости. Я догадывалась - он чувствует это место лучше меня.

- Это не просто город, - сказал он, ели слышно. - Это лабиринт. Сделанный из судеб. Каждый поворот здесь - не улица, а выбор.

Он повернул налево, и я пошла за ним, хотя всё внутри сжалось от острого ощущения тревоги. Но я верила: Андр знает, куда нужно.

Мы свернули за угол, и перед нами открылась площадь. В её центре находился монолит, огромный, тёмный. На его гранях я неожиданно рассмотрела лики. Искажённые. Узнаваемые. Мои. Андреила. Морры. Даже того суккуба, которого мы предоставили в дар.

Это говорило только об одном: Ханиэль знает всё. Он следил и теперь готов.

- Он уже ждёт, - выдохнула я, и в этот миг воздух стал плотнее.

Андреил кивнул. Его рука потянулась к мечу.

- Не просто ждёт. Он впускает нас в сердце ловушки. Потому что уверен, что победит.

Я сжала ладонь ангела, словно искала поддержки, но на самом деле просто собиралась внутренне.

- Будь бдительна, ведьма, - почти шепотом, проговорил Андреил, будто боялся, что стены слушают. - Ханиэль сложный противник. Я сделаю всё, что в моих силах, но и ты должна быть во все оружие.

Я кивнула - медленно, осознанно.

- Чтобы понять, как нам действовать, мне нужно максимально узнать об Ханиэле всё, что ты знаешь... Что он из себя представляет? Справимся ли мы с ним вдвоем или нужно заручиться помощью?

Андреил молчал долго. Дольше, чем обычно. Черты его лица стали резкими, почти жёсткими. Только в глазах сквозила давняя боль.

- Ханиэль... Имя, которое на небесах больше не произносят вслух. Не потому что боятся. А потому что стыдно. - Андреил вздохнул, словно слова давались ему с трудом, в глазах отражалась тень жалости и бессильной злости. - Он был архангелом Радости. Свет, смех, рождение, искры вдохновения - всё это шло через него. Ханиэль был тем, кто держал линии красоты и чувств, направлял поэтов и влюблённых, благословлял младенцев. Его звали "Сердцем небес". Он был моим другом... братом.

Голос сорвался на секунду, но Андреил быстро взял себя в руки:

- А потом началась эра падений. Люди стали отказываться от любви, заменили чувства цинизмом. Он... терял связь с ними. А когда архангел лишается работы - он не просто слабеет. Он ломается. Ханиэль не справился. Пошёл к Азазелю. Да, к тому самому. Они заключили сделку: Ханиэль отдаёт свою божественную благодать... в обмен на силу. И он получил не просто силу. А искажённую форму любви - жажду обладания, страсть до истязания, экстаз в боли. Он стал тем, кто ломает чувства, кто калечит сердца, превращает свет в оружие.

Он поднял взгляд - тяжёлый, усталый.

- Его новое имя - Хал'анар. У него Ключ Забвения. Он может стереть всё, что ты есть... даже из памяти мироздания.

Я не дрогнула, лишь уточнила:

- Мы вдвоём справимся?

Андреил замер, сжал пальцы.

- Один на один... Я не уверен, что справлюсь. Не потому что слабее, а потому что он меня знает. А тебе... он может внушить, что ты всегда его любила. Он играет чувствами, как скрипач струнами.

Мне всегда нравились сложные задачи. Я чуть наклонилась вперёд и сказала ощущая, как во мне разгорается азарт:

- Если он... один, мы справимся, а если у него армия, то заручится парой-тройкой союзников не помешает, пернатый....

Андреил выдохнул коротко, резко и кивнул:

- Мудро... как всегда. Ханиэль не глуп. У него нет армии в привычном смысле. У него... культ. Почитатели, одержимые «чистой любовью». Они верят, что чувства - это боль, и служат ему с фанатичной преданностью. Он собирал их по мирам, искал тех, кто был сломлен. У меня есть несколько вариантов, кого мы можем попросить о помощи.

Из его крыла вылетело перо. Он провёл им по воздуху, и между нами заплясали образы:

- Вилена из Пепельных Гор
Полудемоница, бывшая наложница Люцифера, ныне - изгнанница.
Специалист по ментальной магии и пыткам души. Цена: доступ к твоим воспоминаниям. Она будет знать тебя вдоль и поперёк;
Раксаэль - Слепой Провидец
Ангел, выбравший нейтралитет. Живёт в Башне Времени, умеет заглядывать в возможные будущие и прошлые исходы. Спокойный и точный. Не дерётся, но его советы бесценны. Цена: одна искренняя слеза за каждый ответ;
Эленуар - Ткач Снов. Древний эфирный дух, некогда бог снов, ныне - просто наблюдатель. Может соткать артефакт или иллюзию любой сложности. Цена: одна ночь в его реальности. Он затянет тебя в сон и проживёт с тобой то, чего ты боишься больше всего.

Я смотрела на лица существ и уже знала ответ.

- Вилена, - произнесла я. - Культ - это живые души. Она отвлечёт, займёт, разрушит. И если ей нужно моё воспоминание... пусть подавится.

Андреил скривился, но не спорить не стал.

- Тогда держись, Таша. Общество этой сучки не самое приятное для времяпрепровождения.

Он взмахнул мечом, прошептал какие-то слова на непонятном мне языке. В воздухе разверзся круг - багровый, сладко-мерзкий, пахнущий смесью патоки и серы. Смех - густой, женский, вырвался наружу.

Вилена шагнула к нам из него уверенно. Высокая, грациозная, в каждой линии тела - соблазнение и безумие. Кожа - расплавленное золото. Глаза - два кровавых озера. Волосы струились языками пламени, живыми и безжалостными. На губах играла издевательская улыбка. На ней была броня - лёгкая, почти ничего не скрывающая, больше украшение, чем защита.

Первым её взгляд привлек Андреил.

- Ох, ты меня звал? - мурлыкнула она, медленно облизывая верхнюю губу. - Иди обниму, дорогой. Или ты снова боишься, что сгоришь?

Её грудной голос, подобный шелесту шёлка по коже, звучал с нескрываемой иронией. Она сделала полшага - и замерла. Голова медленно повернулась ко мне. Я ощутила, как её взгляд внимательно прощупывает меня.

- А вот ты, ведьма...

Вилена вдохнула, будто втягивала мой запах, и замерла, как гурман, угадывая оттенки.

- М-м-м... страсть, боль, гордость, вина... Ты - восхитительная смесь, дорогуша. Я бы попробовала тебя всю. Но сегодня... - она склонила голову, игриво щёлкнув языком, - я здесь не за этим, верно?

- Верно, - опередил меня Андреил. - Ты кое-что задолжала мне с последней встречи. Есть шанс вернуть долг.

Демоница плавно перевела взгляд на ангела и усмехнулась, слегка склонив голову. Жест - почти издевательский, но в нём чувствовалось: она уважает. Не подчиняется, но признаёт силу.

- Назови цель. Кого ломать, кого мучить, кого забрать в свой Ад? - в ее ответе пульсировали обещания боли и наслаждения. - Я обожаю людей... Такие вкусные, такие послушные души...

Андреил сделал шаг ближе, голос был сдержан, холоден, но в каждой ноте - напряжение, которое не скрылось от моего внимания:

- Наша цель - Ханиэль и его культ. Твоя задача: отвлечь, связать, удержать. Не трогай ведьму. Не приближайся ко мне. Всё ясно?

Вилена засмеялась. Низко. Мелодично. Сладко и мерзко одновременно. Она провела пальцем по своему бедру, лениво, как кошка, и снова перевела взгляд на меня.

- Малышка... если хочешь - я могу дать тебе силу на время битвы. Ментальную. Ты будешь чувствовать их эмоции. Видеть слабости. И... если пожелаешь - сломаешь любого.

Она протянула руку. Между её пальцами закрутилась спираль энергии - пульсирующая, прозрачная.

- Но есть плата.

Вилена склонилась ближе, голос стал тише, почти ласковым, как у влюблённого, шепчущего запретное.

- Я буду знать, что ты чувствовала... когда позволила себе умереть внутри. Один момент. Не больше.

Я смотрела в её глаза, но не ощущала ни страха, ни стыда. Только готовность.

- Полагаю это честный обмен... - произнесла я задумчиво, - на эмоции Ханиэля это тоже работает? Или только на людей?

Глаза Вилены вспыхнули. Она выпрямилась. Обошла меня по кругу, как хищница, оценивая, примеряясь, но не дотрагиваясь. Лишь голос касался меня - бархатный и острый.

- Ханиэль... - она произнесла это имя так, словно вспоминала любовника, предавшего её. - На архангелов это не действует напрямую. Но...

Её пальцы танцевали в воздухе, рисуя неведомые узоры, которые пахли железом и солью.

- Если в его душе есть трещины... если он хоть раз желал, страдал, сомневался - ты увидишь это.

Она склонилась ближе, понижая голос до шёпота:

- Ты нащупаешь слабое место. Ту точку, куда нужно ударить, чтобы ангел заплакал как смертный.

Смех в её голосе был безжалостным.

- Все они трещат. Даже те, кто служит свету.

Андреил стоял молча, сжимая меч. От меня не укрылось, как он отвёл взгляд в сторону, а его голос вдруг приобрел глухой оттенок:

- Она говорит правду. Даже я... когда-то...

Я внимательно вгляделась в его лицо. И пришло осознание - он не боится, что я узнаю о нём что-то ужасное. Он боится, что меня это может сломать.

А Вилена снова стояла напротив меня. Протянутая рука, энергия вилась вокруг, приглашая.

- Ну что, ведьма?.. Идём на глубину? Или останешься снаружи, добропорядочной девочкой? -- и добавила тише, но уже холоднее: - я не предлагаю дважды.

Я кивнула. И крепко сжала её руку.

- Уговор, Вилена. Можешь забрать моё самое тёмное воспоминание. Даже то... про трассу. Когда я подвернула ногу ночью, а он... даже не заметил. Ушёл на звуки музыки. Бросил. Оставил меня лежать одну посреди шоссе. В темноте. А я даже встать не могла.

Я смотрела ей прямо в глаза, не отводя взгляда, не робея.

- В тот момент... часть меня умерла. Думаю, тебе понравится.

К моему удивлению, Вилена не улыбнулась. Она вдохнула, медленно, как будто тянула дым сигареты, сделанной из моего воспоминания. В её глазах вспыхнуло... уважение.

- Ты не просто ведьма... ты - пепел от сожжённой души. И это... прекрасно.

Её пальцы сомкнулись на моей руке. Обжигающий лёд. Она вытянула из меня этот момент. Сердцевину страха. Ту, что я берегла годами.

- Я возьму только то, что обещано, - её голос стал тяжёлым, хриплым. - Ту ночь. То бессилие.

Музыка вдалеке. Свет фар. Резкая пульсирующая боль. Тишина. Безнадёжность. Потом обида такая сильная, что в груди сдавило и дышать стало сложнее. Оставил меня... Одну. Ненужную. Никому.

И вдруг всё закончилось. Боль ушла. Отпустило. Она забрала её. А внутри меня вспыхнуло что-то иное. Чистая, хищная сила. Результат нашей сделки. Андреил подошёл ближе, его рука легла на моё плечо. В таком простом жесте - максимальная поддержка. Горечь и гордость.

Вилена чуть склонила голову.

- Я вижу в тебе... нечто редкое. Очень хорошо.

Она сделала шаг в сторону. Пространство зарябило. Распахнулось, как зеркало и в нем возник лик Ханиэля. Прекрасный. Невыносимый. Словно боль и эйфория в одном лице.

- Видишь?.. - прошептала Вилена мне на ухо. - Левая сторона его души... горит. Там нечто не от света. Он влюбился. Был отвергнут. И с тех пор решил - любовь - это боль. Он ищет её снова. Возрождает. Лелеет.

Андреил лишь мельком глянул на облик в зеркале и его губы скривились в болезненной усмешке.

- Значит... у него есть слабость. А у нас теперь имеется шанс. - Его взгляд снова переместился ко мне. - Готова, ведьма?

Я проверила гримуар, словно проводила свой собственный маленький ритуал. Сделала глубокий вдох. Задержала его, пока лёгкие не начало жечь, и после медленно выдохнула:

- Готова. И я не боюсь.

Андреил улыбнулся мне одобрительно, стараясь вложить в этот жест всё, что не мог выразить словами.

- Ты никогда и не была из тех, кто боится, Таша. Ты - та, кто идёт вперёд, не смотря ни на что. Ведь знаешь - иначе никто не справится.

Андр взял меня за руку снова, не давая времени засмущаться от его слов.

- Гримуар при тебе. Меч при мне. Впереди - тот, кто решил, что имеет право на человеческие души, как на данность.

Вилена хмыкнула и растворилась в воздухе с тонким ароматом патоки и серы. Она ушла, но её обещание осталось в силе - она вмешается, если потребуется.

Небо над нами менялось, становилось тяжелым, свинцовым. Мы шли быстрым шагом и вскоре впереди распахнулся узкий проход, ведущий в цитадель. Укрытие Ханиэля оказалось не просто зданием. Это был живой организм, выстроенный из покорённых сознаний. Стены шептали, полы стенали. Всё здесь дышало страхом и благоговением.

Андреил внимательно огляделся вокруг, словно взвешивал риски и наши шансы на успех.

- Только не отпускай мою руку. Здесь он может играть с сознанием, ощущениями, чувствами. Но двоих сломать сложнее, чем по одиночке.

Мы сделали шаг вперёд - в пасть существа, возомнившего себя венцом боли и истины. Темнота охватывала, звала, давила, но это была прелюдия. Внутри пряталось настоящее зло, сотни, а может тысячи добровольно порабощенных душ, поклоняющихся Ханиэлю.

Андреил тоже их ощущал, он нахмурился, прикидывая масштабы битвы. Небо над цитаделью разрывалось молниями. Следом послышались оглушающие раскаты грома. А затем крики множества воинов культа, с искажёнными от боли чертами, которые двигались прямо на нас.

- Их слишком много, - крикнул Андр сквозь всеобщий рёв. - Надо звать союзников. Сейчас!

Я сосредоточилась, закрыла глаза и мысленно обратилась к Морре, не просто позвала, а дёрнула связующую нить между нами. И в тот же момент услышала смех в своей голове, больше проходивший на кашель. Хриплый, клокочущий, будто кто-то захлёбывался болотной водой. Реальность пошла трещинами, хлынула чёрная жижа, из которой начали подниматься силуэты - скользкие, тощие, с водорослями вместо волос и болотными огнями вместо глаз. Их было много. И все они были жутко голодными.

- Я же говорила, ведьмочка, - раздался голос, наполненный властной иронией. - Если встретимся, то как союзники...

Морра возникла внезапно, будто сплелись из болотной тины, которая заполнила всё пространство вокруг. Капли с её мокрых волос падали на землю, превращаясь в пиявок, расползающихся во все стороны. В одной руке - трость из чёрного плетёного дерева, в другой - поводок, на конце которого сидел суккуб, держа в пальцах кончик своего длинного хвоста, словно играясь.

- Надеюсь, ты выживешь. Кто ещё так красиво убедит меня не быть сукой?

Она провела тростью по воздуху - и вал чёрной воды с шумом снёс целый фланг воинов культа, толпа которых уже ринулась на нас со всех щелей цитадели. Водяные духи под её командой завыли, бросаясь на противника, как оголодавшие волки.

Я кивнула с благодарностью болотной ведьме. Это позволило выиграть время. Пока водные твари рвали охрану Ханиэля, мы с Андреилом незаметно пробрались внутрь здания. Ангел все так же сжимал мою руку, не отходя ни на шаг. Когда он снова заговорил, его голос звенел от напряжения:

- Мы почти у цели... Будь на чеку, Ханиэль опасен... Не верь, не слушай и желательно не смотри в его лицо. Его концепции... могут быть очень убедительны.

Я выдохнула и практически прорычала, стараясь не вслушиваться в бешеные вопли, оставшиеся за нашими спинами:

- Не переживай, я готова. Я докажу, что даже самые сильные и мощные идеи рассыпаются под давлением нескольких аргументов...

Андреил лишь тихо хмыкнул, но в его голосе ощущалась смесь уважения, любви... и предвкушения:

- Вот это я понимаю, ведьма моя... Пойдем покажем одержимости, что бывает, когда она сталкивается с волей.

Внутри всё пульсировало - словно мы шагнули в тело гиганта, созданного из боли и веры. Стены мерцали бледным светом, выстроенные из полупрозрачного, тонкого, дрожащего стекла. Внутри этих стен застыли лица в гримасах безмолвного крика. Воздух сжался, боясь нас спугнуть. Тишина же наоборот, встретила враждебно, со звоном, который давил на уши.

- Это он называет "Гласом", - прошептал Андреил. Его голос звучал в этом месте слишком живым, почти кощунственно. - Здесь он держит тех, кто возразил. Их крик вечен. Но никто его не слышит.

Я чувствовала, как с каждым шагом становится труднее думать. Словно само пространство пыталось врезаться в мой разум, отупляя мысли, сгущая речь, сводя сознание к бессильному блужданию. Всё здесь было устроено так, чтобы я... замолчала. Но я не собиралась.

Гримуар отозвался на прикосновение. Под пальцами закружились строки, запрыгали рунные линии, трепеща. В голове прояснилось, давление спало.

- Он хочет тишины, - сказал Андреил. - Страшиться того, что может услышать. Боится, что ты можешь оказаться права.

Я взглянула на него, кивнула с уверенностью в том, что я и правда была.

Впереди виднелась зала. Огромная, стеклянная, как застывшая в воздухе вода. Я отвлеклась, рассматривая пространство всего на секунду.
Но прежде, чем сделала шаг дальше - всё сорвалось. Я не успела осознать, что произошло. Резкая вспышка. И клинок, выныривающий из тени - всё, что я запомнила. Удар был точным, метким. Ни вдохнуть, ни уклониться. Меч вошёл мне в грудь - прямо в сердце. Внезапно, резко и, почему-то, совсем не больно...

На долю секунды всё вокруг исчезло. Осталась только рукоять, торчащая из моего тела, и глаза напротив - золотые, в которых застыл ужас, боль... раскаяние. Ханиэль. Это был он. Он смотрел так, словно молился, чтобы его удар оказался смертельным и одновременно - чтобы не дошёл. Лицо ангела. Сердце палача. Взгляд - как у того, кто давно потерял себя.

Следом я услышала крик. На столько громкий и отчаянный, что он разорвал зал.

- НЕТ!!!

Андреил взвился в воздух, так резко, что перья от его крыльев полетели в разные стороны. Я едва успела понять, что он делает - и вот он уже сбил Ханиэля с ног, оттолкнул прочь, вбивая в стеклянную стену. Та треснула, как лёд под весом. А он упал ко мне, прижал, на столько бережно, словно боялся, что я рассыплюсь в его руках. Очень осторожно потянул и вынул клинок Ханиэля. А затем просто расщепил его...

- Нет... нет, Таша... не смей... только не так...

Он дрожал. Его пальцы - крепкие, сильные - теряли контроль на моих плечах. Его голос больше не был голосом ангела. Это было что-то человеческое, сломленное, беззащитное.

Но я всё ещё дышала. Под тканью куртки разгорался свет. Что-то треснуло - не грудная клетка. Книга. Гримуар пульсировал. Я достала его, сжала в ладонях. Его страницы сами вспыхивали знаками, рунами, золотыми узорами, как будто заклинание жизни вписалось в него давным-давно. Меч не достал до сердца. Слегка зацепил кожу. Я задыхалась, но жила.

- Ты... мать твою... ты снова спаслась... - прошептал Андреил, как только осознал - меня спасло то, что я носила под сердцем. Он рассмеялся. И не мог остановиться, держал меня в объятиях, прижимая к себе крепче, целовал в лоб, шепча в волосы: - Ещё раз так, ведьма... и я тебя сам пришью...

Я подняла взгляд. Мир колебался. Всё было зыбким, как после землетрясения.

И тогда заговорил Ханиэль. Его голос разнёсся по залу, многоголосый, как хор мертвых пророков.

- Вы пришли спорить со мной? С тем, кто слышал молитвы человечества, пока вы ещё не научились говорить? Вы - пыль. Ваши мысли - прах. Ваши доводы - шум ветра... Тебе повезло, что ты осталась жива, но это лишь повод осуществить то, что я изначально хотел... Значит судьба. Будешь моей. Невестой. Пропуском. Сосудом. Самаэль не справился, но я смогу. Подчиню.

Я медленно встала. Андреил помог, подхватывая меня под локти, помогая обрести равновесие, и уже хотел ринуться в сторону Ханиэля, но я удержала.

- Погоди, - сказала я тихо, а затем обратилась уже громче к Ханиэлю, - от куда ты узнал про меня? Почему именно я должна быть твоим сосудом?

Он помолчал немного, словно раздумывал, стоит ли отвечать. Но видимо желание быть услышанным взяло вверх над гордостью:

- О тебе знают все, Избранная. Та, что победила в сражении за Врата. Та, что смогла справиться с Фиром. Тебя хотели многие, но не все решились попробовать... Я не боюсь трудностей, я горю идеей. Боль равно любовь. А в тебе её слишком много...

- На каждый аргумент найдётся контраргумент, - отозвалась я жёстко, и голос мой резонировал с воздухом, словно сам мир прислушивался. - Идея не существует сама по себе. Она рождается из уверенности. А уверенность... это не знание. Это не истина. Это - вера. Мнение без доказательств. И, чаще всего... без чувства. Ты не можешь просто брать, не отдавая взамен. Не можешь подчинять, если не готов сам быть подчинённым. И я не стану твоей никогда, Ханиэль.

Я остановила Андреила, но сама шла вперёд. Сквозь зал, усеянный лицами в стекле, что были замершими столетиями. Сквозь страх, который шептал мне в ухо: «Не вздумай».

- Ты уверен в своей правде, ангел радости. Тебя ведь так раньше называли? Но не все её разделяют. Только те, кто любит боль, живёт в ней. Кто стал жертвой, сломался и больше не встал. Кто предпочёл сдаться - потому что перестал верить, что может быть иначе. Это не сила. Это - слабость. И ты... слаб.

Гримуар вспыхнул в руке, тепло разлилось по пальцам. Страница перелестнулась сама. Символы на ней светились мягко, но отчётливо. Заклинание «Раскаяние» - не самое сильное в моём арсенале. Но точное. Оно било не в тело. В душу. В ту болезненную её часть, где у Ханиэля сквозила пустота. Я прочитала его вслух - быстро, как будто сама боялась, что не успею. Слова вырывались, с трудом, через силу. И в тот миг - что-то содрогнулось. Я ощутила - воздух затрещал. Андреил замер рядом. Его глаза сверкнули золотом, и я увидела в них то, что не умирало ни в одной реальности - любовь. Он смотрел на меня, как на нечто невозможное, настоящее, страшно прекрасное.

- Вот это было неожиданно, ведьма моя... - прошептал он.

Пространство дёрнулось. Стеклянные стены - треснули. Сначала - одна. Потом вторая. Потом вся зала начала дрожать, как вода в чаше под гулким звуком. И Ханиэль... споткнулся. Не физически. Ментально. Он качнулся так, будто удар пришёл изнутри.

- Ты... - его голос захлебнулся эхом. - ...слышала?..

Я видела его лицо. Без ореола. Без величия. Оно было совсем юным. Испуганным. Одиноким. Почти человеческим.

И в этот момент - они зашевелились. Лица внутри стен начали двигаться. Кто-то закрыл глаза. Кто-то раскрыл рот. Кто-то закричал - и я услышала этот крик. Они вспоминали себя. Место, где каждый должен был забыть, кто он... сдалось. Я дала им голос. Я разрушила то, что он строил столетиями.

- Ты посеяла сомнение, - сказал Ханиэль глухо, растерянно, словно не осознавал до конца, что именно произошло. - Ты... разрушила мой барьер...

Он стоял, осматриваясь так, будто впервые видел мир вокруг. И тут до него дошло - причина этому он сам. Я посеяла сомнения не в месте, а в нём. Ханиэль вытянул руки вперёд. Они дрожали. Он смотрел на них, как смотрит человек, который впервые осознал, что он может быть неправ. Души, запертые в стекле вырывались, возносились, растворялись. Теперь они были свободны. Андреил приблизился ко мне со спины, положил свою ладонь на плечо, словно пытался передать часть своей уверенности.

- С одного удара - трещина. С двух - он упадёт. Ты говоришь - и рушишь устои. Ты знаешь, что делать...

Да, я знала. Это была не война против Ханиэла. Я сражалась с его идеями, ошибками, с его болью. И была не намерена останавливаться.

- Отвержение - не приговор, Ханиэль, - сказала я мягко, но без жалости. - Ты тоже пил эту чашу разочарования до дна. И решил: раз тебя не полюбили, ты отберёшь любовь у всех, до кого только сможешь дотянуться. Но знаешь что?

Я подошла ближе, осторожно, словно к раненому зверю.

- Любовь - это не только положительный ответ. Это - когда ты смотришь на того, кем горишь... и позволяешь ему быть счастливым. Даже без тебя. Это - высшая степень доверия. Жертва не ради утраты, а ради свободы. Ты всё ещё чувствуешь, Ханиэль. Но твоя боль может стать не проклятием... а вином. Терпким. Чистым. Согревающим душу. Ты можешь любить. Но теперь - не разрушая себя изнутри.

Затем я задумалась и прошептала последнее:

- Я знаю, что мои слова не уйдут в пустоту. Если в тебе осталась хоть капля ангела... ты услышишь. А если нет - меч Андреила и мой гримуар всегда наготове.

Мир замер. Ханиэль пошатнулся. Его лицо побледнело. Я видела, как внутри него борется тьма и свет - слепой яростный падший и тот, кто когда-то умел любить.

- Ты... - его голос срывался. - Обнажила то, что я хоронил столетиями...

Он отступил. Пространство вокруг нас стало разламываться. Стены рушились. Конструкция «боль как смысл» падала. И вместе с ней - иллюзия.

Ханиэль опустился на колени. Его крылья... рассыпались по полу. Из его глаз текли золотые слёзы. Я смотрела на него - ангела, превратившегося в прах. Но в этом прахе вдруг проступило нечто иное. Тишина. Настоящая. Та, что наступает, когда боль замолкает не потому, что её задавили, а потому что исцели́ли.

- Я... не хотел разрушать, - выдохнул он. Его голос дрожал, как листья на ветру. - Я просто... хотел, чтобы боль не была напрасной. Чтобы она что-то значила. Хоть что-то...

Он поднял голову. В его глазах больше не было ярости. Не было света. Но была пустота, которую можно было заполнить. И тогда я подошла. Медленно. Без страха. Опустилась перед ним на колени и осторожно коснулась его щеки. Его голова склонилась - не от подчинения, от усталости, оставшейся после крушения веры.

- Ты не один, Ханиэль, - сказала я, стараясь звучать ободряюще. - Таких, как ты много. Но если ты позволишь себе... второй шанс - ты получишь то, о чём мечтал столетиями: свободу.

Он не ответил. Но не отстранился. Я раскрыла гримуар. Его страницы мягко шуршали под пальцами, будто чувствовали, куда я веду. Мне не нужно было читать вслух - я знала это заклинание наизусть. Не просто очищение, как магический ритуал. А... отмывание души от скорби. Самый честный способ вернуть себя себе.

Руны вспыхнули. Я провела ладонью по воздуху, словно смывала с него то, что он носил столетиями. Воспоминания о сломанных крыльях. О криках тех, кто не был услышан. О собственном голосе, заглушённом болью.

- Теперь у тебя будет новая жизнь, - прошептала я. - И тебе решать, как её прожить. Я бы посоветовала... взять щенка. Он будет любить тебя просто потому, что ты есть. И этого будет достаточно.

Я коснулась его груди - легко, двумя пальцами. Там, внутри, зрело нечто новое. Я чувствовала это. Там, где была пустота, теперь зарождалось что-то тёплое. Маленькое. Живое.

- Тебе понравится, - сказала я, поднимаясь.

Ханиэль вскинул голову и его взгляд встретился с моим. В глазах всё ещё стояли слёзы.

- Спасибо... - прошептал он. - Если бы я встретил тебя раньше... может, я бы не стал безумцем идей... а стал бы тем, кто просто... любит щенков.

И улыбнулся. Тихо. По-настоящему.

- Когда-нибудь... если позволишь... я найду тебя. Просто чтобы сказать: «всё хорошо».

Свет окутал его, мягкий, как вечернее солнце на закате. И он исчез. Не сбежал. Просто тихо ушёл. Как человек, нашедший путь.

Я стояла в этом пространстве, где недавно царила абсолютная тьма... и сама не верила: я сделала невозможное. Не уничтожила врага. А спасла душу. Андреил оказался рядом бесшумно и просто обнял меня. Так крепко, словно боялся, что это всё исчезнет, если он отпустит. Его грудь слегка дрожала, серце тяжело билось внутри. В этих объятиях была и гордость, и любовь, и немой ужас от того, как близко мы были от поражения. Я прижалась к нему в ответ, зарываясь в тепло, которое стало моим домом.

- Я готова, - сказала я тихо.

- Ты не просто готова, - прошептал в ответ Андр. - Ты... огонь, за которым идут даже падшие. Как я вообще дышу рядом с тобой?..

Я усмехнулась едва-едва:

- Снова ты, пернатый, преувеличиваешь. Я просто хорошо разговариваю. Нам пора, не хочу здесь больше задерживаться.

Но прежде, чем уйти, я обернулась к тому месту, где исчез Ханиэль.

- Теперь ты не один, - сказала я в пустоту. - Пусть где-то там тебя ждёт тёплый плед, чашка чая... и тот, кто лижет тебе лицо, потому что скучал.

И тогда пространство дрогнуло. Как будто сама реальность - отпустила. Выдохнула.

Андр посмотрел мне в глаза. Глубоко, изучающе, словно хотел понять, есть ли у меня предел?

- После таких свершений - тебя будут боятся даже демоны. Потому что ты умеешь лечить... а не уничтожать.

Я улыбнулась устало и отмахнулась от его слов, словно они причиняли дискомфорт.

- Прекращай, пернатый. Вернёмся уже домой, пока ты окончательно не начал петь мне дифирамбы и возвышать моё эго до невиданных высот.

Ангел засмеялся искренне, словно наконец отпустил собранность и мог выдохнуть. Потянул меня к себе, прижал крепче, заворачивая крыльями в кокон. Мир вокруг вспыхнул светом, когда Андреил использовал магию телепортации и мы оказались дома.

Плед. Камин. Тишина. Аж не верилось... Я отстранилась из объятий ангела, сбросила куртку с гримуаром на пол, стянула тяжёлые, стоптанные дорогами, ботинки и поспешила в ванную комнату умыться. Мне казалось, что нет ничего важнее этого действия в данный момент.

Когда я вернусь слегка посвежевшей и пришедшей в себя, Андреил валялся на полу рядом с камином, растрёпанный, без рубашки, с крылом, закинутым на подлокотник кресла, и держал мой гримуар вверх ногами.

Он поднял взгляд и усмехнулся:

- Ну что, ведьма... Отдохнём?

Затем ловко поднялся, подошёл, подсунул мне под нос кружку с чем-то тёмным и пахнущим опасно приятно.

- За то, что живём. И не умираем.

Я рассмеялась, поднимая чашку, словно в знак победы, прежде чем пригубить.

- Нормально погуляли, да, пернатый? - потом чуть подумала, делая глоток обжигающего напитка. - Но... Если честно признаться, не смотря на весь пережитый ужас и испытания, мне многое открылось. Теперь я точно знаю, кто я и где моё место.

Он фыркнул, затем развернулся и упал, развалившись на диване. Заговорил голосом, в котором отчётливо сквозил сарказм:

- «Нормально»? Да мы чуть не сдохли на этой «прогулке» несколько раз! Демоны, падшие ангелы, болотные ведьмы, суккуб... Вилена... мать её, как же я счастлив, что нам не понадобилась призывать демонессу в помощь второй раз. А... на счёт всего, что ты пережила... - голос ангела стал тише, словно он сам не до конца верил, что мы остались живы. - Можно сказать - ты прошла становление Ведьмы и справилась с этим на отлично.

Я взглянула в его уставшее, но довольное лицо и улыбнулась искренне. Андреил хмыкнул, подался вперёд, потянул меня за руку, чтобы я плюхнулась на диван рядом с ним. Его губы коснулись моей щеки ласково, но с намёком на большее:

- А теперь чем займёмся? Будем спорить, кто ставит чайник? Только не говори, что устала... Потому что у меня тут... припасён ещё один акт. Для восстановления сил. С очень... личными мотивами.

- Ага, обязательно, пернатый, - парировала я, пихая его локтем в бок. - Как только расскажешь, какие дела тебя связывали с Виленой и почему в её присутствие ты стыдливо прятал взгляд?

Конец.
31.07.2025г.